Часть 1
1 декабря 2021 г., 00:21
Царство зверей всегда жило и живёт по одному закону — закону пожирания сильными слабых. Вот только у глав четырёх звериных кланов понимание сильного разнится.
Саки, например, глядя на Ячиэ, ни за что бы не признала её сильной, не убедись она в этом на своём опыте. Давным-давно им двоим частенько приходилось сталкиваться в жарких схватках, от которых у Саки кипела кровь, — а теперь Ячиэ предпочитает эти трусливые, грязные методы, немногим лучше этих жуликов, чей клан даже поминать противно...
— Я бы хотела предложить временное перемирие.
...или выкидывает что-то подобное.
Саки смотрит на Ячиэ с недоверием. Ячиэ сидит напротив, подогнув ноги под себя и держа спину идеально ровной. Её чешуйчатый хвост безмятежно покоится на татами, в её правой руке чашка дымящегося зелёного чая, а левой она обманчиво ласково поглаживает духа выдры, парящего у неё под боком. Но главное: на губах Ячиэ — мягкая, располагающая улыбка. Ну прямо вся из себя императрица... При виде этого зрелища Саки сдерживает ироничную усмешку. "Как будто с картинки сошла, аристократишка вшивая!" — выносит ядовитый мысленный вердикт она.
Да, всё вокруг них сейчас, от богатого убранства комнаты до расписанного изящными узорами фарфорового сервиза — всё это не более чем глупая мишура, фон для сладких речей Ячиэ, изображающей из себя особу королевских кровей — а на деле обыкновенной главы звериной банды, такой же дикой и необузданной, как собственный клан Саки, Кэйга. От этого контраста Саки хочется плюнуть в чай Ячиэ, этой скользкой, двуличной змее Ячиэ, плюнуть прямо со своего места. А лучше — подняться и схватить за горло, переломить её тоненькую шейку одним сильным сжатием руки.
Останавливают несколько вещей: общая угроза со стороны бессмертной глиняной армии и их богини, парочка телохранителей из Кикецу за спиной да присланные с утра на блюдечке головы шпионов из Кэйга. И, пожалуй, именно последнее обстоятельство напоминает Саки о том, что Киччо Ячиэ, глава клана Кикецу, — сильная.
— Вы и сами видели, Курокома-сан: богиня и её армия очень сильны, — тем временем ведёт свою складную речь Ячиэ, потягивая чай. — Чем продолжать наши распри, лучше избавиться от этой помехи совместными усилиями и восстановить прежний порядок вещей. Тотэцу-сан считает так же.
При упоминании Юмы уголок губ Ячиэ невольно приподнимается чуть выше: с ней вести переговоры было определённо приятнее, чем с этой дикой, безмозглой лошадью. Юма прекрасно понимала, о чём идёт речь, и здраво оценивала выгоды предложения Ячиэ; Саки же...
Ячиэ привычно скрывает презрение за улыбкой, пока Саки сидит напротив и смотрит на неё в ответ своим тупым, бессмысленным взглядом. Она хмурится и старается сделать вид, что мысль ей ясна, но Ячиэ слишком хорошо знает: вместо мозгов у Саки мускулы, и кроме физической силы и импульсивности ей похвастаться нечем. Ни умом, ни манерами — не тогда, когда на серьёзных переговорах она так нагло расселась, скрестив ноги, — ни сдержанностью. Вон, даже сидя умудряется нетерпеливо "бить копытом": за недолгое время их беседы её пушистый чёрный хвост перекинулся с одной стороны на другую целых двадцать восемь раз. Ячиэ считала.
Это мельтешение действует на нервы.
Ячиэ заканчивает свою маленькую речь и наконец-то допивает чай. Всё это время она наблюдает за Саки, и с каждой секундой у неё усиливается впечатление, что глава клана Кэйга в её переговорной — просто бельмо на глазу.
Саки — животное, самое настоящее животное в худшем смысле слова. Это жалкое зверьё, которое так и не смогло перейти на следующую ступень развития, — в клане Кикецу такое стояло бы немногим выше людских духов-рабов. Саки стала матриархом Кэйга лишь по какому-то глупому недоразумению, не иначе. Разве только потому, что среди этих дикарей остальные обделены мозгами абсолютно, в то время как у Саки где-то среди мускулов есть хотя бы грамм.
Саки молчит довольно долго, напряжённо хмуря брови. Пауза начинает затягиваться, и Ячиэ решает заполнить её, разлив ещё чаю по их чашкам — впрочем, не то чтобы Саки, так и не притронувшаяся к своей ("Яды — всё-таки специализация не Кикецу", — со снисходительной улыбкой думает Ячиэ), в этом нуждалась. Однако когда приспешники из Кэйга, окружающие своего лидера, уже начинают проявлять беспокойство, Саки вдруг резко поднимается на ноги и, нагло глядя Ячиэ в лицо, с ухмылкой объявляет:
— А знаешь, Киччо, я в деле! Эта богиня со своими идолами знатно подпортила кровь мне и моему клану. Так что я готова предоставить тебе своих подчинённых — разнесём её на черепки и покажем, кто на самом деле сильнейший в Царстве зверей!
С этими словами Саки скалит зубы в самодовольной улыбке и под тревожными взглядами духов волков и выдр протягивает Ячиэ руку для пожатия. А Ячиэ вовсе и не против: если этой дикарке привычна такая вежливость — Ячиэ лишь последует правилам игры, в глубине души продолжая презирать её глупость.
Но когда Саки крепко и решительно сжимает её ладонь и, потряхивая её, смотрит своим хищным уверенным взглядом прямо в глаза, Ячиэ волей-неволей вспоминает о том, что Курокома Саки, глава клана Кэйга, — сильная.
***
Саки — сильная, и смотрит на Ячиэ Саки уверенно и хищно, припирая к стенке ночью после очередных переговоров. И целует она тоже максимально уверенно и властно, прикусывая нижнюю губу и буквально вдавливая в стену своим телом, стараясь показать этой самодовольной змее, кто именно здесь — высшее звено пищевой цепочки. Впрочем, Ячиэ не выглядит слишком впечатлённой: когда Саки разрывает поцелуй, на её губах обычная приторная улыбка — а в глазах откровенная насмешка, так и спрашивающая: "Это всё, на что ты способна, слабачка?" И, будто подчёркивая эту немую издёвку действием, Ячиэ кладёт ладонь Саки на спину между крыльев, а пальцы второй руки запускает ей в волосы на затылке, подцепляет ими ленту и распускает хвост. Саки цокает ей в губы, но правила игры принимает. Ячиэ всё ещё невероятно раздражающая. Даже будучи снизу, она ведёт себя так, словно всё идёт по её плану, и невероятным образом умудряется смотреть свысока и держать свою обычную скромную (это притом, какие развратные вещи она вытворяет!) улыбку. Саки это бесит — но при этом ей интересно. Интересно прижимать к себе гибкое, несмотря на панцирь, тело Ячиэ — она извивается прямо как скользкий угорь. Интересно оставлять на холёной бледной коже яркие, грубые красные пятна засосов и следы зубов. Интересно замечать, как в определённые моменты их близости маска Ячиэ наконец-то спадает: как, даже будучи снизу, Ячиэ уже не скрывает своего презрения и улыбается не обычной сладкой улыбкой, а другой — хищной, звериной, полностью отражающей её драконью натуру. А уж когда она оказывается сверху... — Мало кто может похвастаться тем, что оседлал чёрного пегаса клана Кэйга, да? Саки просто не могла не считать подобное прямолинейное оскорбление — Ячиэ успела понять, что она, может, не самая умная, но и далеко не дура, — не могла не считать его, но всё равно в ответ лишь громко смеётся. Кажется, ей и правда весело. Да нет, она просто издевается! У неё есть гордость сильного зверя, но, кажется, для неё сейчас ценнее выбесить Ячиэ, не иначе. И, к своему стыду, Ячиэ поддаётся на её провокации. Впрочем, она бы соврала, если бы сказала, что ей это не интересно. Нет, почему, Ячиэ очень даже интересно. Интересно демонстрировать свою силу, сжимая крепкие запястья до синяков и "украшая" грубую загорелую кожу ярко-красными царапинами. Интересно хватать за загривок и резко тянуть вниз, буквально поднимая Саки на дыбы. Интересно прекращать наконец-то играть роль дипломатичной и разумной главы клана и давать волю своей звериной сущности. В какой-то момент Ячиэ и Саки обе ловят себя на мысли, что не слишком-то пожалеют, если план Ячиэ провалится и эта война с идолами (а также их временное прекращение огня) затянется на неопределённый срок.***
План Ячиэ увенчался успехом: при помощи духов зверей человек из Мира людей избавил их царство от богини идолов, и всё вернулось на круги своя. И, конечно же, миру между кланами пришёл конец — настало время Кэйга возвращать свои законные владения. Когда Саки со своей армией врывается на территорию Кикецу, их никто не приветствует задорными залпами даммаку — нет, всё вокруг подозрительно тихо, словно местные духи зверей вымерли или просто трусливо сбежали, поджав хвосты. Но Саки этим не обмануть — она слишком хорошо знает нравы Кикецу и их главы, этой хитрой изворотливой змеи. "Наверняка уже подготовила какую-нибудь подлую ловушку в месте, где мы точно ослабим бдительность!" — думает Саки, азартно скалясь. И, прекрасно зная, что их ждёт засада, уверенно ведёт свою армию в бой. Ведь Саки и членам её клана бояться нечего — они в Царстве зверей самые сильные и ловкие, и никакой скрытой атаке не сбить их с толку. Ведь засады — это удел слабых. А ещё удел слабых — быть пожранными сильными. Особенно учитывая, что сила — это не только физические показатели, но ещё и интеллект. Ячиэ может лишь снисходительно качать головой, издалека глядя, как Саки в первых рядах своей армии несётся напролом сквозь её защиту прямо к ней. Ну как мало должно быть извилин в голове, чтобы переть на стену пушечного мяса? Такого же бестолкового, как сама Саки, не иначе... Впрочем, Ячиэ не возражает — будет развлечение смотреть, как бестолково эта глупая лошадь раскидывает всё новые и новые полчища подкреплений, максимально неэффективно тратя свои силы. К тому же... На самом деле даже приятно знать, что эта идиотка, Саки, несётся сломя голову напрямую именно к ней, Ячиэ. И вдвойне приятно видеть, как загораются глаза Саки в тот краткий миг, когда их взгляды встречаются над головами подчинённых. Сражаться за влияние в Царстве зверей, конечно, по-своему увлекательно, но, пожалуй, и Ячиэ, и Саки жалеют, что война с идолами так быстро закончилась. Ведь во время их "ночных" переговоров ни одна из них так и не успела доказать второй, что именно она — высшее звено пищевой цепочки.
