"Доктор Кто" по...

Я отказывалась раньше реализовывать эту идею автора заявки, чтобы не нарушить один из основных принципов канона, но раз Моффат положил на него с прибором в юбилейной серии, то мне и подавно можно. Итак, встречайте Джентельмен-шоу в честь Дня Доктора. Предупреждение: поедание печенюшек во время чтения может быть опасным для вашего здоровья! Джон Смит (Хэнди) переодевался в своей гримёрной после того, как в очередной раз с шиком-блеском сыграл Гамлета на сцене Королевского Шекспировского театра в альтер-Лондоне. Вдруг, откуда ни возьмись, в гримёрной материализовался Джек Харкнесс. Не успел Хэнди и мяукнуть, как оказался в стальных тисках рук Харкнесса. Мир моргнул, и заклеенные старыми афишами и дипломами стены гримёрки сменились интерьером, похожим не то на институтскую лабораторию, не то на каземат Петропавловской крепости. — Ты что, совсем огхырел, извращенец! — возмутился Хэнди. — Служба смены интерьера, — довольно осклабился Джек. — Я просто поздоровался, а теперь предаю тебя в очумелые ручки этой… — он замялся, не зная, какое слово лучше использовать в данной ситуации. — Кейт Стюарт, — пришла ему на выручку коротко стриженая блондинка с властным голосом. — Вы, вернее ваш клон-брат, знали моего отца Бригадира Летбриджа-Стюарта. Теперь я самая большая шишка в ЮНИТе. Вы сейчас находитесь на нашей лондонской базе под Тауэром… — Какого хрена вы меня сюда притащили, я же не шалил, далеков не трогал, ни одной планеты не взорвал?! — не дал ей договорить Джон Смит. — Тихо! Ша! Слушай сюда, именно отсюда всё и будет проистекать, — прервала его гневную тираду мисс Стюарт. — У нас мало времени, и ты нужен нам, чтобы предотвратить катастрофу. Банда Докторов скентовалась и хочет использовать Момент. — А как же парадокс? — снова перебил её Хэнди. — Наплюй и забудь, — посоветовал Джек. — Ведь именно так и сделал Моффат в юбилейной серии. — О, Всемилостивейший РТД! За что нам такое наказание? — подняв к белому потолку свои огромные карие глаза, риторически воззвал Хэнди к гипотетической Высшей силе. Затем он перевёл взгляд на напряжённое лицо Кейт. — А что такое Момент? — Моментально, и в море. Учись, студент! Вот что значит наполовину человеческие мозги: выглядишь всего на сорок, а уже склероз начался, — с издёвкой в голосе произнесла мисс Стюарт. — Короче, Склифосовский! Джек похитил Десятого и запер в Стромкрейдже. Ты заменишь его в банде и, узнав у подельников, где спрятан Момент, культурно скоммуниздишь его и притаранишь к нам, а мы уж разберёмся, как его нейтрализовать. Усёк? — Да они же расколют меня мгновенно! — возразил Хэнди. — Я ж ни фига не знаю о делах их скорбных, а ещё я — наполовину человек. — У нас есть легенда. С тобой приключился несчастный случай и амнезия из-за сотрясения мозга, — сказал Джек и вырубил Хэнди сильным ударом приклада своего большого пистолета по голове. — Вы злые гады, сделали мне бо-бо, — обиженно канючил Хэнди, ощупывая шишку на темени, когда к нему вернулось сознание. — Хочешь, я поцёмаю место удара? — с плотоядной улыбочкой предложил Джек. — Да пошёл ты!.. — последовал незамедлительный ответ Джона Смита. — Сколько пальцев? — спросил Харкнесс, тыча ему под нос растопыренную пятерню. — Пять, бессмертный придурок! — скривил губы Хэнди. — Отлично, — лыбясь, произнёс Джек. — Были бы мозги — было б сотрясение. — А ты, старый пидар, за оскорбуху ответишь по понятиям! — разозлился Хэнди, которому наступили на больную мозоль. — Ух, ты! От удара в твоей памяти всплыл бандитский жаргон! Отлично, меньше времени потратим на твоё обучение! — обрадовался Харкнесс. — А я на тебя не обижаюсь. Только необразованные плебеи обижаются на простую констатацию факта. Запомни то, что ты мне только что сказал. Именно это ты и скажешь тому, кто будет на тебя наезжать в зоне отчуждения. — Что за зона? — Это зона вокруг дачи профессора Преображенского, где обосновались твои дружбаны, и из которой мы от греха подальше эвакуировали всё мирное и не очень население, — ответила Кейт. — Я буду твоим связным. Если понадоблюсь, вызовешь такси на Дубровку, — проинструктировал его Харкнесс. — А теперь тебе нужно потренироваться так же, как и эти мудозвоны, по фене ботать. Итак, повторяй за мной: «тайми-вайми, вибли-вобли — туда-обратно, тебе и мне приятно…» Хэнди восседал за столом в похожей на старый сарай даче эмигрировавшего из России знаменитого профессора Преображенского. Судя по царившей холодине и отсутствию электричества, складывалось впечатление, что тут веками было не топлено. Зато ощущался дразнящий нос аромат жареного мяса. Хэнди поднял крышку и увидел одиноко лежащую на сковородке отбивнушечку. Не мудрствуя лукаво, Хэндичка решил спасти её от одиночества, надёжно спрятав в своём желудке, и вцепился зубами в ещё тёплый кусок жареного мяса. Как раз в этот момент и нарисовалась шайка Докторов в полном составе: Хмырь Одиннадцатый, Косой Девятый и бухой Восьмой Споловинович. — Это был мой бифштекс! — возмутился Девятый. — Было ваше — стало наше, — нахальненько заявил Хэнди. — Ты сидишь на моём месте! — наехал на него Восьмой Споловинович. — Твоё место возле туалета типа сортир! — отбрил его Хэнди. — И вообще, а ты кто такой? — Я Воин, — с гордостью заявило изрядно потрёпанное жизнью наполовину седое человекообразное существо с бородой и усами в жутких обносках явно с чужого плеча. — Мужик, не в обиду будь сказано, но ты в зеркале-то себя видел? Ну, какой из тебя, нахрен, воин? Ты такой же воин, как я балерина, — с чувством собственного превосходства изрёк Хэнди. — Чуваки! — воскликнул вдруг Одиннадцатый Хмырь, видя, что ситуация грозит перерасти в банальную потасовку. — Я узнал его. Это же Десятый Доктор. Я его помню, потому что недавно был им. Поскольку я самая наираспоследняя сво… версия Доктора, то я помню все предыдущие. Я помню вас, а вы меня не помните, поскольку более ранняя версия никогда не распознаёт более позднюю. — Чего? — хором вопросили Воин с Девятым. — НИИ ЧАВО. Это же элементарно, — встрял Хэнди. Аз есмь… тьфу ты! Мы есть одно и то же ебанутое на всю голову гуманоидное существо по кликухе Доктор. Поэтому, ребята, давайте жить дружно. Вы скажете мне, куда вы спрятали Момент, и я свалю с ним на Флорану. — А хер его знает… — задумчиво сказал Косой. — Да, хер, он всё знает, — согласился Хэнди. — А почему ты спрашиваешь? Ты же вроде как сам его сныкал, — заметил Хмырь. — Я спрятал? Когда? Ой, блин! Я же головой стукнутый, нифига не помню! Думаете легко из Стромкрейджа драпать? Меня десять раз охрана ловила и давала по чайнику! Едва живой остался, — вдохновенно врал Хэнди. — Вот, потрогайте, пощупайте, — он схватил руку Девятого и приложил к своей голове. — Знатный шишак, — согласился Косой. — Ой, бля! Кажись я лоханулся, — пробормотал Хэнди, вдруг вспомнив одну немаловажную деталь интерьера базы под Тауэром, на которую он, будучи там, не обратил внимания, лишь скользнув по ней рассеянным взглядом. Он вскочил из-за стола и гордо расправил плечи: — Командовать парадом буду я. Нам нужно срочно слямзить из Тауэра одну ценную картину. Потом можно будет загнать её втридорога на аукционе Сотбис, выдав за неизвестный шедевр Сальвадора Дали. — А хули нам этот Дали? — поинтересовался Восьмой Споловинович. — Там три мужика стоят в пиджаках и, — Хэнди растопырил пальцы рук веером, — взорванный вид Галлифрея на заднем плане. — Есть подозрение, что эти мужики на картине — мы. — Но нас ведь четверо, — заметил Хмырь. — Кстати, а какого лешего мы там делаем? — Ох, ну не придирайся к словам. Одним больше, одним меньше… Ну, что могут делать три мужика интеллигентного вида? Конечно же, соображать на троих. Короче, братва, кончай базарить, и по ТАРДИСам! — скомандовал Хэнди. — Я полечу с Одиннадцатым. Вернувшись на дачу, Доктора долго не могли решить, куда же приткнуть картину. Наконец решили оставить её у стены в гостиной. — Доктор, а где твоя ТАРДИС? — подозрительно спросил у Хэнди Восьмой Споловинович. — Её спёр ЮНИТ. Сказали, если я буду себя хорошо вести, то скоро вернут её. Так, братаны, есть предложение досрочно встретить Новый год, ведь всё в мире относительно, — решив отвлечь внимание сотоварищей от скользких моментов, предложил Хэнди. — У меня тут, — он вытащил из-под стола огромный красный мешок, — маскарадные костюмы и подарки для всех вас. Ну-ка, переодевайтесь. — Да на кой оно нам надо? — раздался нестройный гул голосов. — Вы сейчас поймёте, ну же, переодевайтесь, — сказал Хэнди и бросил Хмырю ковбойский костюм в духе Клинта Иствуда. Пиратский костюм и чёрная повязка на глаз достались Косому. Сам Хэнди натянул на себя наряд принца Датского, состоявший из белых чулок, чёрных панталон и чёрного с блёстками камзола с охрененно огромным и неудобным белым воротником. В довершение всего он прицепил алую мантию и напялил на свою голову бутафорскую корону. Посмотрев на своё отражение в зеркале, он сказал: — Да, красота — это страшная сила. Эх, жаль Лизка Первая сейчас не видит всё это великолепие, слюнями бы изошла… — А где мой маскарадный костюм? — обиженно пробасил Восьмой Споловинович. — А ты и так красавЕц хоть куда. Впрочем, на тебе, — Хэнди вытащил из мешка соломенную шляпу-канотье и разноцветный полосатый шарф. — То, что надо для завершения образа чокнутого профессора. — Так, переходим к праздничной раздаче слонов. Хмырь, у меня для тебя есть письмо от жены и дочки, — с этими словами Хэнди протянул Одиннадцатому психобумагу, и тот сразу забился с ней в угол. — Тебе письмо от Розы, которой похеру морозы, — Хэнди протянул Девятому ещё одну психобумагу. — А мне? — протянул руку за подарком Аника-Воин. — А ты возьми печеньку, — Хэнди положил в протянутую руку одну-единственную печенюшку. — Теперь все за мной на улицу, будем фейерверки запускать, — схватив упаковку фейерверков из мешка, воззвал он к окружающим и направился к двери. Девятый и Восьмой Споловинович пошли за ним, не заметив, что плачущий над письмом Хмырь остался в доме. Когда довольные Доктора вернулись в дом, то узрели дивную картину маслом и гречкой. На стуле посреди гостиной с бутылкой бананового дайкири в руках стоял Хмырь в запачканном мелом ковбойском костюме. На полу валялись осколки старинной люстры и куски обвалившейся с потолка штукатурки. Периодически отхлёбывая из горлА, Одиннадцатый притопывал ногой и пел: Хотел я с горя утопиться — Вода холодная была. Хотел я с горя удавиться — Меня верёвка подвела. — Ты на стул залез, чтобы песенку спеть и стишок мне рассказать? — в упор не замечая очевидного, спросил Хэнди. — Зря стараешься, подарки уже закончились. — Ривер нашла Дженни. У-у-у! Хочу к ним, — захныкал Одиннадцатый. — Ах ты, шкура! Ты заложил Хмыря Хмырихе и Хмырёнку! Ща я тебе рога-то поотшибаю! — закричал Девятый, угрожающе надвигаясь на Хэнди. — Ну, ты, петух Гамбургский! А ну возьми на полтона ниже, не то я тебе пасть порву и моргалы выколю! — сложив из пальцев «козу», закричал на него Хэнди. — Помогите, хувианы зрения лишают! — завопил Косой, прячась за спину Восьмого Споловиныча. — Молчать!!! — рявкнул Хэнди. — Я вас спрашиваю, где Момент? За всем этим весельем они не заметили, как из картины вышла глазастая блондинистая гёрла. Чтобы на неё обратили внимание, девице пришлось подойти вплотную к мужчинам. — Роза, и ты здесь! — радостно воскликнул Девятый. — Розочка, они что, и тебя вытащили из параллельного мира?! — закричал Хэндичка. — Тамбовский волк тебе Роза. Я злой и страшный серый волк, я в поросятах знаю толк, — заявила блондинка, склонив голову набок. — WTF? — хором переспросили Доктора. — Повторяю для Галлифрейской армии: Je suis le loup gris*, — сказала кареглазая девушка. — Ох! Ёперный театр! — высказался Косой. — Час от часу не легче. — Нам не страшен серый волк, серый волк, серый волк, — пропел Хмырь. — Нам не волки нужны, а Момент, — буркнул девушке Хэнди. — Я может, не только как Злой Волк тут стою, а как красивая женщина, — обиделась, надув свои пухлые губки, блондинка. — Но если вам ничего не нужно, окромя ентого вашего Супермомента, то нате вам! У вас одна минута до детонации, — с этими словами она ударилась оземь и превратилась в чёрный ящик, на котором замелькали в убывающем порядке цифры от 60. — Ну, всё, пи здесь нам, — выдал Хмырь. — что же нам делать, чтобы остановить обратный отсчёт? — Что делать, что делать, что делать?.. Сухари сушить! — высказался Восьмой Споловинович. — Придя на похороны, Александр Друзь за одну минуту угадал, что находится в чёрном ящике, — неожиданно выпалил Девятый. — Идиот! — рявкнул на него Хэнди. — Я в том смысле, что за оставшееся время мы должны угадать, что находится внутри, — пояснил Косой. — Ури, Ури, где у него кнопка? — вопрошал Восьмой Споловинович. Цифры на ящике тем временем стремительно приближались к единице. Не выдержав напряжения, когда единица сменялась нулём, Косой завопил, глядя на Хэнди: — А-а-а! Десятый!!! Из чёрного ящика, словно стриптизёрша из торта на мальчишнике, выскочил настоящий Десятый с блестящей гирляндой на шее и чёрным ящиком поменьше в руках, на котором была большая красная кнопка, и, жизнерадостно улыбаясь, воскликнул: — Здравствуйте! Я вернулся, дорогие мои. Сейчас я вам покажу, где раком зимуют! — Твою мать! — промолвил Девятый. — Мать твою! — согласился с ним Одиннадцатый. — Мать моя старая ведьма, — ляпнул Восьмой Споловиныч. Хэнди достал из кармана мобильник и, нажав клавишу быстрого набора, сказал: — Алё, гараж! Я хочу заказать такси на Дубровку… Больше он ничего не успел сказать, поскольку получил от Косого раритетным самоваром по чайнику и отрубился. — Молодец, так ему и надо, самозванцу, — подал голос Десятый, и тут же получил по кумполу от Воина, который сразу же выхватил у него из рук Момент, прежде чем тот успел упасть. — Так, давайте их обоих повяжем, а разбираться будем потом. У нас дел до хрена: нужно слетать во временной пузырь и взорвать Галлифрей, а потом раздавить пузырь, — радостно сообщил Воин, раздавая пинки под зад Косому и Хмырю. — Ну, чего встали, по ТАРДИСам! Однако они не успели добежать до своих Старушек, поскольку во все окна и двери вломился спецназ ЮНИТа. Джек Харкнесс вырвал у Воина Момент и передал его Кейт, которая лично руководила спецоперацией. Доблестные спецназовцы повязали и погрузили в микроавтобус с тонированными стёклами шайку Докторов и отбыли на свою базу. Когда все ушли, Джек присел на пол рядом с бессознательными тушками Хэнди и Десятого. Нежно поглаживая поочерёдно обоих по голове, Джек приговаривал: — И тебя вылечат, и тебя вылечат, и меня вылечат… Рядом с Джеком материализовалась Роза Злой Волк и отобрала у него Хэнди. Она села на пол, положила его голову к себе на колени и стала петь колыбельную: Придёт серенький волчок, И укусит за бочок. — Незачем нам всё это помнить, — сделал вывод Джек и полез в карман брюк, где лежали капсулы реткона.