Пятьдесят оттенков Малфоя

- Ох, сэр… - успел выдохнуть Северус перед тем, как Люциус проник в его рот. Снейп не смог бы сейчас сказать, в какой именно момент Малфой предложил привязать его руки к спинке кровати. Возможно, это произошло, пока Люциус вылизывал его шею и шарил руками в штанах. Или это случилось перед тем, как губы Люциуса сомкнулись на его плоти. А может быть, когда с него стягивали рубашку. Левое запястье было перетянуто слизеринским галстуком. Правое - черной лентой для волос. Люциус нависал сверху, устроив голову Северуса между своих бедер, балансировал на коленях, упираясь ими в самую спинку кровати. Направлял рукой свой член, будто дразнил - то погружаясь почти полностью, то легко выскальзывая. Завороженно смотрел и кусал губы, пока наблюдал за процессом. Наконец наигравшись, осторожно сместился ниже, освобождая от себя плечи и грудь Северуса. Полный вдох показался настоящим удовольствием. Все это время Северус балансировал на самой грани удушья. И он не был уверен, что Люциус так сделал не специально, а лишь из-за собственной неловкости. - Будут ли еще особые пожелания, мой драгоценный? - прошептал на ухо, скользя руками по животу вниз. - Нет, сэр, - Северус закрыл глаза. Ему сегодня хотелось отдаться на волю своего жестокого божества полностью, и только принимать, и соглашаться на то, что ему уготовили. Тихо застонал, выгибаясь под умелыми ласками, с радостью раскрыл губы для поцелуя. Уже ждал, что сейчас влажные, прохладные пальцы скользнут внутрь, готовя и растягивая. Но вместо этого вновь ощутил вес чужого тела, только уже на собственных бедрах. Распахнул глаза, с удивлением понимая, что Люциус делает. И задохнулся, когда тот медленно опустился на его член. Смотрел и не мог насмотреться, как красивое сильное тело мерно двигается на нем, как Люциус скользит руками по своей коже, сам себя лаская и лукаво улыбаясь. Волосы рассыпались, покрывая собой плечи и грудь, скрыли серебро глаз. Северус не мог дышать от того, что видел, и от того, что сейчас чувствовал. Забыв обо всем, дернулся, чтобы потянуться, дотронуться самому. С силой провести руками от колен, по бедрам к ягодицам. Впиться в них пальцами, сжимая и насаживая на себя сильнее, резче, глубже. Так, чтобы голова Люциуса закинулась назад, так, чтобы вырвать из этих капризных губ громкий стон. А потом держать крепко и вскидывать бедра. Заставить склониться к себе, поймать его рот и целовать так, чтобы из того вышибло весь дух. Люциус с наслаждением наблюдал за тем, как дернулись руки Северуса, как он весь будто потянулся. Почувствовал, как бедра под ним толкнулись глубже. - Ты что-то хочешь? - опустился полностью и замер. - Да, сэр, - Снейп тоже замер, смотрел, жаждя, но только теперь не отдаться, а обладать. - И что ты хочешь? - начал двигаться так, словно вычерчивал задом восьмерки, сжимаясь внутри. Северус громко охнул. Сцепил зубы. Нет. Нельзя сейчас. Нужно продержаться. Вдруг Люциус все же позволит… Вдруг он уступит… - Развяжите мне руки, - попросил хрипло и тихо, - мистер Малфой. - Зачем? - Люциус склонил голову, совсем прячась за волосами. Шире развел колени, больше раскрываясь и раскачиваясь. “Чтобы я смог трахнуть тебя так, как я хочу,” - Снейпу понадобилось все свое самообладание, чтобы не выплюнуть это в лицо. - Я хочу дотронуться до вас, хочу обхватить вас руками, хочу притянуть к себе. Хочу взять вас. Сэр. - Обмен? - Люциус невыносимо медленно начал подниматься, замер, почти выпустив из себя, и так же медленно стал опускаться. - Что? - Северус старался держаться, понимая, что ему остается совсем немного времени до края. - Ты дашь себя выпороть, а я сейчас уступлю тебе. Если бы Снейп был старше, увереннее в себе, опытнее! Он бы скинул с себя Малфоя и презрительно процедил: “Неравноценный обмен”. Он бы понял, что все это было задумано и организовано с тонким расчетом уговорить, спровоцировать, вырвать согласие. Но Северус был юн, неопытен и очень неуверен в себе. А еще он был отчаянно влюблен (хотя себе в этом еще не смел признаться) и совершенно не видел такую же отчаянную влюбленность в Малфое, списывая все на его желание получить в руки послушную игрушку для постели. Стоит отметить, что порка грозовой тучей нависла над Снейпом с ночи вторника. И по сегодняшний вечер воскресенья Люциус, как кот, ходил вокруг кругами, уговаривая на все лады. Снейп, неожиданно даже для себя, каждый раз отвечал твердое “нет”. Его это пугало слишком сильно. Возможно, из-за того, что он был хорошо знаком с отцовским ремнем. Из уст Люциуса слово “порка” звучало как высшее наслаждение, но опыт подсказывал, что не все так приятно. Северуса уносило только от одной мысли о том, что он перекинут через колено Малфоя, с голым задом… и тут же все меркло, когда он вспоминал жгучие, выкручивающие болью, унизительные удары. - Так что? - Люциус вновь плавно очертил бедрами восьмерку. Снейп сдался. Ему казалось слишком соблазнительным предлагаемое, чтобы отказываться. - Согласен, - выдохнул, а потом, прищурившись, добавил, почти ровно, - только я сейчас буду обращаться к вам по имени. Сэр. Люциус склонился, прильнул к нему, прошептал на самое ухо: - Договорились. В это же мгновенье шепнул заклинание, которое освободило руки Снейпа. В этот же момент Северус вцепился в него. Судорожно двинулся глубже. Люциус, как кошка, прогнулся, еще шире расставляя колени. Не сдержал болезненного стона. Энтузиазм любовника был столь же силен, как и неопытность. - Северус, спустись ниже, смени угол, - прошептал на ухо. Снейп послушался. Все еще одной рукой впивался в бедро, второй обхватил светлый затылок, заставил повернуть голову к нему, целуя, кусая. Заходясь от восторга. Оттянул за волосы от себя. Люциус чутко и послушно следовал за его руками. Правильно все поняв, немного приподнимаясь и отстраняясь. - Люциус, - прошипел, - ох, Люциус! - отчаянное движение, и забился под ним. Малфой с улыбкой наблюдал за тем, как закинулась голова, как разметались черные волосы по подушке. Опираясь на руки, склонился и покрывал легкими поцелуями лицо, внезапно поймав в себе желание прошептать: “Люблю тебя”. Ну уж нет. Такой власти над собой он не готов был дать. - Позаботься обо мне, мальчик, - насмешливо попросил обо всем забывшего Северуса. Северус уложил его на спину, сам опустился вниз. Люциус не касался его, не направлял и не указывал, как и что делать, просто отдаваясь губам и рукам… *** Для Снейпа все произошедшее стало откровением. Будто он нашел в себе что-то новое. Оказалось, что брать так же сладко, как и отдавать. Пока не поднялся на завтрак в общий зал Хогвартса, мог думать только о том, что произошло. Он хотел бы еще раз так… только сделать все правильно, чтобы Люциусу не понадобилась потом дополнительная “забота”, чтобы он выгибался и стонал, чтобы кончил во время… По привычке бросив взгляд на гриффиндорский стол, с удивлением обнаружил, что четверка распалась. Блэк сидел отдельно, Хвоста вообще не было видно, Люпин и Джеймс - на другой стороне. Только Люпин бросал грустные взгляды на Сириуса. Тот свесил голову, не ел. Странно… Школа закрутила в привычном водовороте будней. Снейп продолжал наблюдать за своими бывшими мучителями. И думал. Думал о том, что больше не испытывает перед ними страха. Хотя это может пока? Пока на него не смотрят, пока его не трогают, пока затишье. Стал копаться в своих чувствах, препарируя и разглядывая. Все старательно искал хотя бы отголосок страха. И не находил. Отчего? Всю школу боялся. А сейчас вот так просто освободился от мучившего унизительного чувства. А хоть раз он попытался пойти на них сам? Ни разу. Всегда был в роли зверька для травли. Хоть раз отважился подойти к гриффиндорскому столу? Всегда избегал красный факультет. Хоть раз кого-то из них зажал в темном углу замка, пользуясь тем, что тот один, без поддержки? Даже в голову не приходило. И не травил никого никогда. Жаль… Правда жаль. Ведь можно подобрать что-то более интересное, чем приворотное зелье. И точно рассчитать дозу, чтобы не до смерти… И тут он понял! Северус понял, что имеет над ними власть через зелья. Он может сделать с каждым из них, что захочет. Три капли в кубок с тыквенным соком, и от красивого лица Джеймса не останется и следа. Всего лишь унция порошка, и хваленая смелость и удаль Блэка превратятся в трусость. После самоанализа стало спокойно и легко. А ведь и правда, как можно выстоять сразу против четверых? Никто же из них никогда не доставал его поодиночке. Так может, он способен справиться с каждым один на один? На этой мысли голову подняла тревога. Он слишком долго был в беспомощном положении и так сразу поверить, что выстоит в открытом конфликте, был не готов. В стане гриффиндорцев и правда было тревожно. Сириус тяжело переживал и предательство Джеймса, который видел, как Снейп уводил из зала Питта, и собственное чувство беспомощности. Он надеялся, что мать выручит его, поможет… а вместо этого она предложила его отдать на откуп… Болело и болело, ныло, затягивало в горький омут. Мучило… Оттого и бросался он на каждого, а в первую очередь - на Джеймса, будто отыгрываясь на нем, что не может достать Снейпа. И Джеймс отвечал. Не пытался смягчить, поговорить. Нет! Он бил в ответ безжалостно, зная, как самый близкий, все слабые места. Еще этот Снейп, который молча и почти с вызовом наблюдал за ними всеми. Казалось, что он понимает и знает, что на самом деле происходит. Озеро Сириус любил всегда. Здесь было хорошо сидеть одному и собираться большой компанией друзей. Всегда старались приходить сюда почаще в первые месяцы учебы, чтобы добрать солнца и воздуха перед долгой холодной зимой. Он устроился под большим раскидистым дубом, мрачно чертил веточкой на земле и варился в собственных переживаниях. Он устал. Хотел, чтобы все стало, как раньше. А вместо этого Джеймс сейчас прошел мимо и даже не глянул на него. И такое зло проняло, что подскочил, подлетел к Поттеру. - Все? Забыл старых друзей? Джеймс презрительно его оглядел: - Что тебе надо, Блэк? Еще получить хочешь? - повел широкими плечами, лениво доставая палочку из мантии. Сириус ощерился: - Ничего не попутал? Рискнешь? - сам выхватывая свою и четко наставляя ее в грудь Поттера. Джеймс громко рассмеялся, выплюнул в лицо: - Ты так хотел стать комнатной собачкой Малфоев, что, когда тебе отказали в поводке, кидаешься на меня? Я не виноват. В этот момент мимо них шел Снейп, как обычно ни на что не обращая внимание, уткнувшись в книгу. Джеймс так сильно злился, что забыл про свое решение обходить сальноволосого придурка десятой стороной и ляпнул: - Вон их питомец. Поговори с ним - может, он тебе расскажет, как правильно подмахивать Люциусу, чтобы он потом кормил с руки. Снейп остановился. Поднял взгляд и замер, будто очнулся. Нахмурился: - Повтори, - делая несколько стремительных шагов к Поттеру. - Я говорю, Люц тебя ебет, а ты и рад. Снейп не ожидал от себя такого. Вскипел. В глазах потемнело. Его тряхнуло. И будто случилось замыкание. Он не почувствовал, как уронил книгу… даже не понял, как замахнулся… и очень сильно удивился, когда попал кулаком в нос Поттера. А потом еще больше удивился, увидев, как его голова отлетает назад, как ниточки крови разлетаются веером. - Охерел?! - Поттер согнулся и пытался зажать кровоточащий нос. Сириус вытаращенными глазами уставился на Снейпа: - А палочка тебе зачем? Снейп тряс кулаком: отвык он от рукопашных драк. До Хогвартса ему приходилось частенько пускать в ход кулаки в своем рабочем районе. Это здесь он забыл, что так можно, привыкнув к собственной беспомощности перед магией чистокровных детей, которые знали заклятья и не забывали пускать в ход палочки, в отличие от самого Северуса. - А я по-маггловски, - подобрал книгу, заботливо ее оглядывая, не порвалась ли. Отвернулся и зашагал прочь. Чувствуя, что его все еще прошибает током и трясет. И шалея от того, что только что сделал. Давно надо было…