stolen dance.

теплый ветер раздувает сверкающие смоляные волосы, оглаживает плавные изгибы кукольного лица. чимин безмерно счастлив. тэхен хочет быть рядом с ним всю жизнь. его футболка безобразно мятая, на щеке остался след от подушки, пальцы крепче сжимаются на руле. чимин тянется за поцелуем-бабочкой, прижимается губами к мягкой коже, эфимерно проводит носом, втягивая приятный аромат любимого парфюма. — нам нужно доехать до темноты, детка, — парень хихикает и усаживается удобнее, подставляя улыбку солнцу. пейзажи сменяются, солнце медленно уползает за горизонт, награждая людей алым закатом. чимин прикрывает глаза, вслушиваясь в забытую богом песню. забытую, но такую родную. — помнишь ее? — в голосе тэхена проскальзывает добрая усмешка, воспоминания... — конечно, — чимин вздыхает, делая звук чуть громче, чтобы с головой окунуться в тот день, когда они с тэхеном встретились. они были несмышленными трейни, самая мощная мясорубка на свете. подростки, которые желали стать великими людьми. тренировки, голод, недосып, интервью, вокал. — почему ты плачешь? — тэхен невесомо треплет его за плечо, усаживаясь рядом. такой милый ребенок. — три часа утра, нам вставать скоро. но чимин молчит, ему и сказать-то нечего. хочется вернуться домой. к маме, которая всегда жалела, понимала, журила, помогала. слезы текут по раздраженным щекам, прятать их нет никакого желания. — держи, — мальчишка протягивает белый наушник, смахивая пальцами другой руки соленые дорожки. — просто послушай. тэхен сжимает мягкую ладонь в своей, смотрит в красные глаза не с жалостью, а с пониманием, хочет поскорее успокоить и выкрикнуть в лицо, что переживать совсем не о чем. жизнь — штука недолгая, прожить ее нужно так, чтобы душа в старости радовалась. они просидели так до утра, болтая обо всем на свете, получили нагоняй за вялые конечности и усталый вид. а потом смеялись, сравнивая у кого мешки под глазами больше. чимин обрел семью. как только машина останавливается, чимин выскакивает, резво распахнув дверь внедорожника, мчится по прохладному песку, раскинув руки в разные стороны. вот оно — чувство свободы. здесь нет вспышек камер, нет криков фанатов, желтой прессы, лишних людей. лишь шум прибоя, чайки, горы песка и ким тэхен. — ты такой шустрый, — мужчина прижимается со спины, окольцовывая талию руками. его подбородок умещается на хрупком плече. — тебе здесь нравится? — безумно, — он гладит предплечья, прижимает их ближе, облокачиваясь на широкую грудь. — я бы остался здесь. — я тоже. с тобой. в его глазах плещутся все моря, все океаны, миллионы звезд сверкают, окончательно ослепляя. чимин разворачивается, смаргивает подступающие слезы, смеется звонко и притирается виском к выступающей ключице. — становится прохладно, пойдем, — тэхен чувствует легкий поцелуй в шею и что-то рвущееся из груди. вероятно, сердце. домик не выглядит пустым и брошенным, теплый свет придает помещению еще больше уюта. чимин вздыхает полной грудью, ставит крафтовый пакет на барную стойку и смотрит слишком хитро и подозрительно. — кто последний до спальни...а дальше я не придумал, — он срывается с места, наполняя дом жизнью. тэхен хрипло смеется, срываясь за ним, но тут даже и пытаться не стоило. они падают на двуспальную кровать, сливаются в одну фигуру, сплетаясь конечностями. — ты проиграл, — чимин шепчет в губы, заглядывая в глаза, сплетает их пальцы в надёжный замок. — нет, — брюнет не улыбается, смотрит в ответ серьезно, — я выиграл тебя, это самая большая победа в моей жизни. атмосфера полностью обволакивает их, поглощает, позволяет уединиться, избавиться от телефонов и постоянного надзора. запах родного тела, шоколадные глаза, широкая улыбка, безразмерные футболки, одна душевая кабинка на двоих, ленивые поцелуи. все кажется ненастоящим, хрупким. глубокой ночью они вылезают из кровати, чтобы размять конечности. тэхен настраивает старый радиоприемник, улавливая трещащую волну. музыка начинает литься через динамики, напоминая о временах, когда не было никаких проблем, когда мама обрабатывала незначительные ссадины, папа учил кататься на велосипеде. тэхен невольно улыбается, наблюдая за попытками открыть вино, забирает бутылку из миниатюрных ладоней и с силой дергает штопор с пробкой. — я мог сам, — чимин хихикает над своими словами, потому что раньше никогда не получалось. — в следующий раз, детка, — он незатейливо чмокает парня в пухлые губы и разливает алкоголь по фужерам. тэхен никогда не задумывался об окончании карьеры, но ради такой жизни он готов пожертвовать своей популярностью. это ли не счастье? — я люблю тебя, — пак зарывается пальцами в кудрявые локоны, утыкается лбом в чужой и уверяет себя, что выстоит на ногах. — больше жизни. — люблю тебя, — у тэхена дрожит голос, как у подростка, который в любви впервые признается. — больше луны и солнца, глубже океана, выше звезд. по кухне разливается stolen dance, смешанный с шумом бунтующих волн. чимин тихо подпевает, не отрывая глаз от красивого лица. — потанцуем? — ким протягивает большую ладонь, взмахивая длинными ресницами. — еще бы. танцы на кухне , поцелуи, поцелуи, поцелуи, барная стойка, признания в любви, запах моря, холодная кровать, два горячих тела, одна любовь на двоих.