Я бесконечно люблю.

— Да ты никого к себе и на шаг не подпускаешь. Управляешь людьми, но ты не Бог. Сам, наверное, догадываешься. — Кинго взрывается, возвышаясь над всё также невозмутимым Друигом. — Друиг. Отчуждённый вечный, считающий людей недостойными его. Ты хотя бы давал им шанс? — Откуда тебе знать, Кинго? — Друиг на удивление остальных реагирует слишком остро, почти шипит. — Я только что узнал, что приближал собственную и всеобщую погибель. Уж простите, что мне плевать на ваш план. Покинув зал собраний Друиг от злости кипел, бушуя воспоминаниями в своей голове, а за спиной слышит только «Друиг бесит». Плевать. Как же ему плевать. — Друиг? — мысли его настолько поглотили, что он не смог услышать приближающуюся к нему Серси. — Ты в порядке? — Скажи мне. Какой смысл в нашей миссии, если всё, что нам может быть важно, мы не можем спасти? — вопрос настолько неожиданный, что Серси успевает лишь пару раз открыть рот перед тем, как Друиг продолжит. — Её зовут Стеф. Стефия. — не брезгуя Друиг садится на обломок дерева, намекая, что история будет не маленькой. Какое-то время они оба молчат. Он встретил Стеф через год после щелчка Таноса, не намеренно, нужно было встретиться с Аяк, поэтому в один из дней он оставляет своё поселение и ещё через день сидит с главной вечной в кафе на окраине. — Ты позвала меня, чтобы просить меня о чём-то? — на саму Аяк парень почти не смотрит, крутит опустевшую кружку из-под кофе, искоса наблюдая за местной официанткой. — Ох, дорогой мой, Друиг, я так рада тебя видеть — Аяк напоминает ему человеческую мать она, по его мнению, неплохо бы с этой ролью справилась. — Выйди в люди, посмотри, что с ними сейчас творится. Разве твой народ не задело щелчком? Люди в отчаянии. Каждый из них лишился друзей или семьи. Иногда мне кажется, что наша вера в то, что мы защищаем людей только от девиантов глупая и необоснованная, тебе так не кажется? Аяк смотрит с надеждой, но чего она ждёт от него? — Такова воля Аришема. Мы не вмешиваемся в их жизни пока не вмешаются девианты. Ты нас всех сама наставляла, разве нет? — Конечно, конечно, Друиг, ты прав, — в глазах Аяк Друиг теряет искры необъяснимой надежды с которыми вечная на встречу явилась. — Люди. Они сильны, также, как и слабы. Спустя столько лет жизни с ними, я чувствую, как они меняют меня, меняют мою веру. Дай им шанс, Друиг, прошу, присмотрись к ним, они заслуживают большего. Она нервно вертит в руках салфетку, разворачивает её и тихо хмыкает, осторожно складывая и протягивая Друигу со словами «Это твоё». После Аяк покидает его. Он мчался через весь свет, чтобы спустя сотни тысяч лет услышать просьбу о людском прощении? И ничего нет в этих людях нового и удивительного. — Простите, — тревожит мягкий голос, — мы скоро закрываемся, вам принести счёт? В следующую секунду глаза девушки загораются золотым светом, как и глаза вечного, после она скрывается на кухне. — Ваш американо, пожалуйста. — она появляется из неоткуда, вежливо улыбается, выставляя на стол чашку свежесваренного американо. Друиг с трудом успевает зацепить её имя на бейдже перед тем, как она снова скроется на кухне. Стефия. — Она дала тебе свой номер? — Серси врывается в воспоминания почти беспардонно, интерес к этой истории читается в каждом движении. — Номер телефона, дорисовав солнце на углу салфетки. — Друиг хмыкает потерянный воспоминаниями. — Я убрал салфетку с номером в карман и видел, как она улыбнулась. — Почему она? Клише будет сказать, что она особенная. Клише будет сказать, что она не такая, как все. — Я не успел опомниться, как она уже заняла собой все мои мысли. Она выполнила всю мою работу. — Ты случайно не умеешь читать мысли? — Стеф очевидно шутила, потому что всё ещё крепко держала его за руку, пока они идут вдоль улицы. — Честно? Только в самом начале, где-то год назад. — он признаётся честно, но для неё это просто шутка, поэтому лишь весело хихикает, прижимаясь своим плечом к нему ближе. — Почему же больше так не делал? — они останавливаются у её дома, Друиг тянет её ближе к себе и смотрит прямо в глаза, он абсолютно очарован. — Потому что мне не нужно заглядывать в твою голову, чтобы понять чего ты хочешь. — он смотрит вызовом, принимая игру, чувствуя, как её рука мягко ложится на его щёку. Он прикрывает глаза наслаждаясь этим моментом, Стеф научила его этому, ценить моменты и не быть таким безразличным, но всему пока он чувствует, что небезразличен только к ней. — И чего же я хочу сейчас? — она смотрит с таким же вызовом и он всё ещё ощущает тёплую руку на своей щеке. — Кофе. Я прав? — почти наивно, даже не стараясь он только смотрит в её глаза. — Нет, Друиг, я хочу, чтобы ты поцеловал меня, если…ты этого хочешь, конечно, хочешь ты. В эту секунду он понимает только одну вещь, если она хочет, чтобы он её поцеловал, то он будет её целовать всё время, пока это делает её счастливой. Это был не последний поцелуй, их было множество. И каждый Друиг хранит у себя в памяти. Они всплывают в голове без предупреждения. Друигу никогда и в голову бы не пришла мысль о том, что последние четыре года он проведёт с этой девушкой и не пожалеет ни о чём. Для Стефии это четыре года из максимальных ста, вполне серьёзный срок, но для Друига, как вечного это лишь мгновение, секунда в вихре воспоминаний. Он понимает, что длится это долго не может длиться вечно, не для неё, рано или поздно ему придётся это закончить, но сейчас он не готов её отпустить. Даже сейчас улыбаясь ему в отражение, она прекрасна для него в своих попытках застегнуть платье. — Помочь? — он подкрадывается ближе, всё также наблюдая за Стеф через отражение. Не дождавшись ответа он с легкостью застёгивает молнию на платье и перехватывает её ладони, переплетая пальцы. — Спасибо. Сегодня всё из рук валится. — Стефия устало выдыхает облокачиваясь на грудь парня, укрывая себя в его объятиях. — Всю ночь одни кошмары снились. Мне снилось, что ты исчезаешь, как…все после Таноса. — Стефия. Я никогда не оставлю тебя. — легкий поцелуй на костяшках, и полный уверенности взгляд, — Я бесконечно люблю тебя. И я бесконечно буду повторять это. — Как долго вы были вместе? — Серси вновь прерывает, так, что Друиг почти вздрагивает от неожиданности. — Достаточно, чтобы потом было очень больно. — Серси присаживается рядом, как поддержать не знает, но этого не требуется, когда Друиг снова погружается в воспоминания. — Подай. — Стеф увлеченная готовкой только вытягивает руку ладонью указывая на что-то абсолютно неизвестное. — Скорее, Друиг. — Держи. Обернувшись Стефия видит в своей руке чужую ладонь и хитрый взгляд вечного, что уже тянет её к себе ближе. Она оставляет на его щеке большой след из муки в виде её ладони и звонко смеётся, уворачиваясь от его поцелуев, пока он не заводит её в ловушку, прижимая к кухонному столу. Стеф прекращает смеяться, только с глупой улыбкой смотрит на парня. — Потрясающая. — тихий шепот, сопровождаемый быстрыми поцелуями то в щеку, то в лоб, то в губы. — Я, если честно, не знаю, кого благодарить за то, что я тебя встретил. — Свои ямочки на щеках. — Стеф тянет его к себе ближе за шею и оставляет поцелую на тех самых ямочках. Кому или чему мне сказать спасибо за то, что ты мне перезвонил? — Вкусный кофе в той кофейне. — прерывая волну возмущения он просто целует её, привычно обнимая за талию. Друиг не может ей сказать, что любит за то, что в его вечную жизнь она внесла самые яркие краски, но он был уверен, что когда-нибудь обязательно скажет. — Что ты сделал с ней? — Кинго, что стоял где-то позади, объявляется также бесшумно, Друиг уже не реагирует, только смотрит, как мимо плавно проходит Фина. — То, что должен был. — Я.я не понимаю, что происходит. — Стеф не может понять почему начинает плакать, но ещё больше не понимает, почему так оглушает предчувствие беды. — Послушай меня, Стефия. — его голос дрожит, он чувствует, как она дрожит от страха. — Я не хочу. — она слова и снова вытирает слёзы длинным рукавом. — Всё будет хорошо, Стефи. — Друиг слегка бодает её лбом, притягивая к себе за руки. Он бы всё отдал, чтобы всё это остановить, пошутить, что всё хорошо, взять её за руку и увести от проблем, но сейчас он и есть проблема. — Ты мне веришь? — Да. Да, конечно. — она лихорадочно руками проводит по его спине, не прекращая прикасаться. — Послушай Стеф, я бесконечно люблю тебя. Ты должна быть счастлива, слышишь? Тебе нужно быть счастливой. — Друиг целует в лоб и постепенно отходит, смотря на неё глазами золотистого оттенка. — Что было после? Ты приходил к ней? — Серси. Всегда такая учтивая и гуманная, что даже удивляет. Любви к людям у неё всегда было больше, чем у любого из них. Друиг смотрит на заросли здешних лесов. Воздух влажный, что ты не ныряя захлёбываешься. — После того, как…как я стёр себя из её памяти, я ходил за ней ещё несколько дней. Находился рядом, просто потому что не мог оставить её одну. Она ходила и словно искала что-то, словно не своя вовсе. Знаешь, в какой-то момент я начал подозревать, что она ищет меня. Люди удивительные. Я был уверен, что мне будет стереть себя из её памяти и её чувства утихнут, но моё место внутри неё заняла пустота и тревожность. И как бы я не пытался исправить это, она всё равно каждый раз смотрит по сторонам и ищет. Ищет. Друиг смотрит на Серси и не дождавшись реакции, уходит в свои покои собирать вещи. Много вещей собирать не пришлось, за годы обитания в лесу он привык обходиться без изысков, даже когда жил в городе. Рюкзак, который любезно предоставил Карун, заполняется несколькими вещами и одной фотографией где два человека влюблены и счастливы.