глава 1
12 декабря 2021 г., 19:38
Все начинается с пустого комментария от самого неподходящего человека.
Ники был раздражающе настойчив в том, чтобы сделать «милую голубиную» фотографию Эндрю и Нила. Он снова пристает к Нилу по этому поводу после тренировки (потому что, конечно, он не может беспокоить Эндрю, не получив ножевого ранения), загоняя их в угол в гостиной.
— Это ради процветания! — он умоляет в пятидесятый раз за неделю. — Так что лисята будущих поколений узнают эпическую историю любви штата Пальметто!
— У тебя уже есть фотографии Кевина, обнимающего свою бутылку водки, — Нил язвительно замечает, не сбиваясь с ритма. — Я не знаю, какое отношение мы с Эндрю имеем к этому.
Кевин просто отмахивается от него с другого конца комнаты.
— Нил! — Ники раздраженно топает ногой. — Я не закончу университет без вашей фотографии вдвоем!
— Ты вообще не закончишь университет, если не сдашь свой психологический проект на этой неделе, — бормочет Аарон.
Ники отмахивается от его комментария, как от надоедливой мухи.
— Только одна фотография? — он умоляет.
Рядом с ним Эндрю раздраженно фыркает. Нил соглашается. Он начинает раздражаться.
— Брось это, Ники, — он предупреждает.
— Но мы закончим университет раньше, чем ты заметишь, и я хочу вспомнить все хорошие времена, которые у нас были! Я обещаю, что не буду размещать это на Facebook или MySpace — ну, может быть, на Myspace — но кроме этого…
Хватит, значит, хватит. Нил открывает рот, чтобы дать язвительный ответ, когда Дэн опережает его.
— На твоем месте, Ники, я бы послушала Нила, — она усмехается. — Лучше брось это, пока он не натравил на тебя Эндрю.
Другие лисы начинают хихикать, когда Ники вскидывает руки в знак поражения, извиняясь и настороженно глядя на Эндрю. Всего лишь легкое движение его руки к нарукавным повязкам заставляет Ники отплясывать на несколько шагов назад. И тогда вопрос будет решен. Ники буквально отступает от темы, а это именно то, чего хотел Нил. Так почему же он чувствует себя таким раздраженным?
— Что вы имеете в виду под этим?
В комнате воцаряется тишина, когда команда смотрит на него. Брови Дэн сходятся, как будто она не понимает, почему он расстроен. Почему он расстроен?
— Э-э, земля вызывает Нила. Это не похоже на то, что твой чрезмерно заботливый парень убил бы кого-то в тот момент, когда они неправильно на тебя посмотрели, — саркастически вставляет Элисон. — О, подождите, да, он бы сделал это.
Эндрю бросает на нее взгляд на термине «парень», но Нил отказывается менять тему.
— Мне не нужно, чтобы он защищал меня. Я могу защитить себя.
За это он получает множество взглядов от своих товарищей по команде, от удивленных до жалких. Эндрю не утруждает себя тем, чтобы встретиться взглядом с Нилом, когда тот поворачивается к нему, занятый застегиванием своей спортивной сумки.
— Конечно, ты можешь, — Рене мило улыбается, наблюдая, как шок танцует на его лице. — Просто так бывает, когда кажется, что неприятности сами находят тебя.
— Или ты находишь неприятности, — вмешивается Аарон.
— Просто приятно знать, что Эндрю рядом с тобой, чтобы помочь, если что-то пойдет не так.
— Ну, — начинает Нил, неуверенный в том, что он хочет сказать. — Да, но…
— Брось, приятель, в этом нет ничего особенного, — Мэтт посылает ему теплую улыбку. — Иметь кого-то, кто присматривает за тобой — это хорошо. Кто-то, кто всегда рядом, когда тебе это нужно, — он многозначительно подмигивает Дэн, которая просто закатывает глаза.
Они все неправильно понимают. Ему никто не нужен. Он хочет быть с Эндрю — точнее, специально выбрал Эндрю — но он ему не нужен. Нилу не нужен телохранитель; он не Кевин.
Затем Нил поворачивается к Эндрю, ожидая какой-то поддержки. Любой, на самом деле. Но Эндрю только пожимает плечами.
— Ты отказался от наших ножей, — он многозначительно напоминает Нилу.
Нил потрясен. Они ему не верят. Он убегал от мафии более 10 лет, был вынужден изучать языки, чтобы ориентироваться в странах, соскабливал кровь и кости с пола от травм, которые были самыми далекими от несчастного случая, и выжил, преодолевая адские метели в кроссовках с дырами и мокрых носках. И они думают, что он не может сам о себе позаботиться.
Они думают, что он мягкий. Или, может быть, еще хуже… что он слаб.
Очевидно, они забыли, что он предпочитает быть с ними нежным. Что он остался, потому что устал убегать, спровоцировал Рико и пожертвовал собой ради Лолы, потому что предпочел их своей собственной безопасности, своим собственным мечтам. Они забыли, чьи кости у Нила — Натаниэля — откуда он пришел и где он был.
Он чувствует, как в нем собирается гнев, кровь закипает по мере того, как растет его гнев. Что они на самом деле знали о нем? Что они знали о том, что он сделал, чтобы выжить?
Прежде чем он успевает ответить, Ваймак входит в дверь и обращается к своей команде. Лисы устраиваются на своих местах, замолкая по мере того, как прислушиваются. Нил, однако, ничего этого не слышит, голос его тренера — неразборчивый гул в ушах, который продолжает становиться все громче и громче. Когда этого становится слишком много, Нил просто встает и уходит.
Он думает, что, возможно, услышал голос Ваймака, выкрикивающего имя Эндрю, но затем Нил убегает.
Эндрю может подвезти остальных. Ему нужен свежий воздух сегодня вечером.
Он уже принял душ и беспорядочно переключает телевизионные каналы, когда слышит, как возвращаются Лисы. Тихое бормотание и шаги эхом отдаются в коридоре, когда они приближаются. Нил не отрывает своего внимания от телевизора, когда Эндрю и Кевин входят внутрь. Кевин на секунду замолкает, как будто удивлен, увидев Нила.
Трус — раздраженно думает Нил.
Эндрю не двигается с места от входа. Нил чувствует тяжесть его взгляда, но на этот раз он решает проигнорировать его и позволить Эндрю нарушить молчание.
Он не нарушает.
Несколько секунд спустя Нил слышит, как закрывается дверь, Эндрю, по-видимому, поднимается на крышу. Он, вероятно, предполагает, что Нил последует за ним. А может, и нет. Может быть, он просто хочет избежать Нила и его раздражительного отношения в данный момент. Что вполне устраивает Нила. Он все равно не хочет разговаривать.
Поэтому он на час отключается от какого-то документального фильма о природе, не понимая ни единого слова, прежде чем окончательно сдаться. Он крадется в спальню, избегая глазеющего на него Кевина, и забирается на свою койку, натягивая одеяло на лицо.
В конце концов, Кевин выключает свет и погружается в сон. Он замирает, когда слышит, как несколько часов спустя снова открывается дверь, старые привычки умирают с трудом. Но он расслабляется, когда узнает шаги, входящие в комнату. Они останавливаются возле его койки, и Нил чувствует, как учащается его сердцебиение. Может ли Эндрю сказать, что он все еще не спит?
Очевидно, нет, потому что через несколько мгновений он уже взбирается по лестнице на свою койку. Раздается шорох простыней, когда Эндрю устраивается поудобнее, прежде чем в комнате снова воцаряется тишина.
Нил безжалостно подавляет свое разочарование. Нет такого правила, которое гласило бы, что они должны спать вместе. То, что они с Эндрю делили постель последние пару месяцев, не означает, что они не могут спать отдельно. Не обращайте внимания на тот факт, что обычно они делают это только после плохой ночи. Это не должно быть плохо для тех, кто выбирает это.
Ему требуется целая вечность, чтобы заснуть. Он чувствует, что заслуживает этого, когда ранним утром к нему приходят кошмары.
***
Они упускают из-за этого тренировки, и во всем виноват Эндрю. Нил позволяет своему негодованию по отношению к вратарю свободно подняться в нем, когда он смотрит на офицера. Из-за того, что Эндрю пришлось вытащить нож на какого-то придурка, который приставал к Аарону в кафе, и у парня хватило наглости вытащить свой собственный пистолет, зарегистрированный пистолет. В обмен на молчание Ваймак согласился, чтобы команда прошла курс безопасности с местной полицией. По мнению Нила, это была бессмысленная трата времени, и он подозревает, что большая часть его команды согласна с ним, но он не может винить парня за попытку. Возможно, если бы демонстрация была предоставлена группе старшеклассников, они были бы заинтересованы в том, чтобы их отвезли на стрельбище. Возможно, им было любопытно, когда им показали настоящий пистолет, может быть, они даже были взволнованы протестом против стрельбы из него. Нил крайне раздражен. — Безопасность оружия чрезвычайно важна, — парень улыбается и продолжает бубнить, должно быть, уже в пятый раз. — Но мы знаем, что часть интереса заключается в его тайне. Знание того, как заряжен пистолет, как определить, включен ли предохранитель, и т.д. может быть полезным, независимо от того, планируете ли вы его использовать или нет. Почему бы нам не попросить кого-нибудь из вас попробовать это? Он указывает на стол, где в настоящее время лежит пистолет, а рядом с ним — патроны. — Как насчет тебя, сынок? Нил снова настраивается, когда его товарищи по команде поворачиваются, чтобы посмотреть на него. Офицер машет ему рукой. — Поднимайся, не стесняйся. Нил бросает взгляд на Ваймака. Его тренер прищуривает глаза и дергает головой, молчаливый, но очевидный: Иди нахуй туда сейчас. Нил вздыхает и встает. Он игнорирует приподнятую бровь, которую Эндрю посылает в его сторону, когда он проходит мимо него. Офицер улыбается, когда Нил подходит, и встает рядом с Нилом. — Вот и все. А теперь скажи, сынок, ты когда-нибудь раньше держал в руках пистолет? Нил продолжает молчать. — В этом нет ничего постыдного, многие люди не делали этого. Впрочем, и нервничать тоже не из-за чего. Мы просто сделаем это медленно и аккуратно. Нил слышит, как кто-то хихикает у него за спиной. Он думает, что это может быть Ники, возможно, Аарон. Наверное, это Джек. Несмотря на это, звук заставляет что-то щелкать внутри него. — А теперь, как насчет того, чтобы ты попробовал? Испытывая облегчение от того, что офицер наконец перестал сыпать инструкциями, Нил приступает к действию. За считанные секунды он собрал и зарядил пистолет. Не останавливаясь, чтобы перевести дыхание, он поднимает оружие и стреляет в цель. Движения — это вторая натура, то, что он помнит так же легко, как дыхание. Три пули в голову, три в сердце. Он слышит, как мужчина ругается рядом с ним. Так же быстро, как и начал, он разряжает и разбирает оружие, так что оно снова лежит на столе по частям. Затем он снова поворачивается к офицеру. Несколько мгновений никто не двигается. Нил чувствует, как его товарищи по команде смотрят на него, их молчание оглушает. Офицер уставился на стол, прежде чем снова взглянуть на Нила. Затем он свистит кому-то, кого не видно. Мужчина снова поворачивается, чтобы с недоверием уставиться на цель, прежде чем снова повернуться к Нилу. Он пожимает плечами. — Стандартный выпуск полуавтоматический. Любимый моей матери, — он слышит прерывистое дыхание Ники; тихий звук, который Дэн издает в горле при ее упоминании. Офицер, кажется, колеблется, прежде чем спросить. — А твой отец? Нил холодно улыбается. — Он предпочитал ножи. Затем он поворачивается и садится обратно. Он подтягивает колени к груди и крепко обхватывает их руками. Он делает глубокие контролируемые вдохи, мысленно считая до десяти на немецком, испанском, французском. Он отказывается смотреть на кого-либо из своих товарищей по команде… особенно на Эндрю. Хотя он чувствует, как его пристальный взгляд сверлит дыру в его голове сбоку. — Я зову Нила в свою команду на пейнтбол, — Мэтт слабо шутит, наконец нарушая тишину. Демонстрация безопасности заканчивается вскоре после этого.***
Уже четвертый день они не разговаривают. Не то чтобы Нил думал, что кто-то из его товарищей по команде может это сказать. Они привыкли к тихим разговорам, которые проходят между двумя парнями. Нил не может заставить себя сказать кому-нибудь, что теперь они просто молчат. В любом случае, это не их дело. Эндрю похож на призрака, преследующего его на каждом шагу, но отказывающегося говорить, но он отказывается оставить Нила. Напряжение между ними такое сильное и удушающее. Нил чувствует, что они зашли в тупик, между ними идет странное соревнование, кто сломается первым. Но он также не понимает, почему он так упрям в этом. Почему это так важно. Потому что так кажется — важно, чтобы он выиграл это. Что бы «это» ни было. Краем глаза он наблюдает, как Эндрю снова рассеянно почесывает свою повязку рукой, в которой не держит пиво. Очевидно, один из ножей беспокоит его. Обычно Нил предлагал подержать напиток для него, чтобы он мог его отрегулировать. Он мог бы даже предложить самому его отрегулировать. Прежде чем его предательский рот успевает открыться и высказать заманчивое предложение, Дэн делает им знак, указывая туманным пальцем вверх. Хорошо, они убираются отсюда. Вздохнув, он следует за своими пьяными товарищами по команде вверх по лестнице из темного подвала какого бы то ни было общежития. Он рад покинуть вечеринку и еще больше радуется своей постели, чем готов признать вслух. Усталость преследует его на каждом шагу. Может быть, если ему повезет, он действительно немного поспит сегодня ночью. Его затуманенный мозг обостряется, когда он слышит пару свистков. Прищурившись, он оглядывается назад, туда, где Рене и Элисон шли за ним рука об руку. Они едва успели подняться по лестнице и стоят у стены здания, по-видимому, переводя дыхание. Пара парней из футбольной команды пристально следят за этой парой, и хотя Нил не может слышать, что они говорят, их тон выводит его из себя. Обычно он не задумывался дважды. Рене может сама о себе позаботиться. Но Эллисон совершенно опустошена, спотыкаясь на каблуках и тяжело опираясь на Рене. Рене милостиво принимает на себя этот груз, но это оставляет ее открытой и уязвимой. Нилу это не нравится. Сам того не желая, он делает пару шагов вперед и чувствует, как Эндрю следует за ним. Когда он подходит ближе, слова становятся ясными. — Подними эту юбку и раздвинь эти бедра, детка, я знаю, что ты этого хочешь. Это все, что ему нужно услышать. — Да или нет? — он огрызается на Эндрю. Эндрю пристально смотрит на него, наклон головы — единственный признак его замешательства. Нил стискивает зубы, заставляя себя проглотить желание повторить. Он чувствует, как Эндрю изучает его лицо, достаточно пристально, так что он почти чувствует, как взгляд скользит по его шрамам. Он не уверен, что именно ищет Эндрю, но через мгновение кивает. — Да. Нил не теряет времени даром. Он выхватывает ножи из-под повязок Эндрю, осторожно, чтобы не коснуться его кожи, когда вытаскивает их, и поворачивается к придуркам. Свет уличного фонаря вспыхивает на ножах, когда он бросает их, вонзаясь в стену позади одного из парней. Они оба кричат. Один падает навзничь на землю и убегает от звука. Парень, на которого он нацелил ножи, пытается последовать за ним, но обнаруживает, что не может — его одежда приколота к стене. Нил небрежно бросает четвертый нож, который держит в руке, когда подходит к стене. Когда он достигает его, он ударяет ногой по стене между ног парня, всего в дюйме от того места, где было бы больнее всего. Он слышит, как парень хнычет, видит ужас в его глазах, когда Нил медленно проводит черту по телу парня острием ножа. — Слушай внимательно, придурок. Ты собираешься извиниться перед моими друзьями здесь, а затем заберешь свои жалкие вещи и вернешься в ту адскую дыру, из которой ты выполз. После этого я больше никогда не увижу твоего лица. Потому что, если я это сделаю, я превращу его в свою личную разделочную доску, — затем он улыбается, дико обнажая зубы. — Как видишь, у меня уже была практика. Взгляд парня скользит по отметинам на лице Нила и расширяется в понимании. Он бормочет извинения перед девушками, прежде чем оторваться от Нила и стены, разрывая при этом свою одежду. Иногда удивительно, как адреналин и страх могут мотивировать человека. Нил знает это не понаслышке. Он наблюдает, как эти двое убегают от здания, прежде чем повернуться и снять ножи со стены. — Что, черт возьми, это было? — Кевин огрызается у него за спиной. Нил поворачивается и обнаруживает, что его товарищи по команде смотрят на него в ответ. Они также, по-видимому, обернулись и стали свидетелями его небольшого проявления враждебности. Нил пожимает плечами, возвращая ножи Эндрю, не глядя на него. Их пальцы на мгновение соприкасаются, и он борется с дрожью, которая пробегает по его руке, поворачиваясь вместо этого к Рене и Элисон. — Ребята, вы в порядке? — тихо спрашивает он. — Конечно, спасибо тебе, Нил, — Рене улыбается. Эллисон одаривает его дурацкой ухмылкой и отвратительно поднимает большой палец вверх. — Черт возьми, да, мы в п-порядке! Черт возьми, Нил. Выглядел… выглядел как какой-то там борец с преступностью. Чертовски жарко. Держу пари, кто-нибудь обыщет тебя сегодня вечером! — Серьезно, Джостен, какого хрена? — требует Аарон. — С каких это пор ты умеешь метать ножи? — удивленно спрашивает Мэтт. — Тебе всегда удавалось это делать? Нил прижимает руку к виску, чтобы попытаться облегчить головную боль, которую он чувствует. — Это не имеет значения, — он так устал. — Не имеет значения, что ты можешь бросать острые предметы с такого расстояния с предельной точностью? — Аарон невозмутим. — Да. Хорошо. Конечно. — Думаешь, ты сможешь сделать это снова? — взволнованно спрашивает Ники, держа свой телефон включенным со вспышкой. — На этот раз я готов к этому! Нил отшатывается от яркого света, поднимая руку, чтобы заслониться от него, когда проходит мимо. Он сжимает другую руку в кулак. На мгновение он все еще чувствует прохладную тяжесть ножей там, тонкое лезвие, когда они выскальзывают из его пальцев. Это заставляет его желудок скручиваться и завязываться узлом, быстро подступает тошнота. Игнорируя протесты, он начинает долгий путь обратно в Лисью башню. Эндрю молча присоединяется к нему. Нил бросает на него долгий взгляд краем глаза и подавляет вздох. От него не ускользает ирония в том, что это, вероятно, будет одна из немногих ставок, которые Эллисон не выиграет.***
— Блять, — Аарон смотрит на открытый капот Мазерати и пар, вырывающийся из него. Затем он повторяет это еще раз для пущей убедительности. — Блять. Они все стоят посреди какой-то случайной парковки, наблюдая, как Эндрю тихо ругается, возясь с двигателем. Нил удивился, что они смогли зайти так далеко; что машина предпочла сломаться в полупубличном месте, а не на проселочной дороге. Он считает их счастливчиками. Ему приходилось гораздо хуже. Однако остальные, похоже, с этим не согласны. Аарон продолжает пристально смотреть на машину, как будто только с помощью гнева он может оживить ее. Кевин отходит в сторону и бормочет себе под нос, вероятно, раздраженный неудобствами. А Ники продолжает предлагать Эндрю бесполезные предложения. — Может быть, это радиатор? Или генератор переменного тока? Или проверить карбюратор? О! Или как насчет… — Ты просто называешь слова, которые заканчиваются на «ор»? — огрызается Кевин. — Или это единственная деталь автомобиля, которую ты знаешь? Щеки Ники пылают, но он отворачивается от Кевина, прежде чем снова наклониться к Эндрю. — Тьфу, я не могу поймать сигнал, — огрызается Аарон, убирая телефон. — И что? — спрашивает Нил. — Нил, отсутствие сигнала означает отсутствие эвакуатора. Отсутствие эвакуатора означает, что мы застряли здесь! Нил пожимает плечами. Он раньше спал в машине. По крайней мере, снега нет. — Нет! — Кевин выглядит испуганным. — Завтра у меня экзамен по западному гражданскому праву. Я не могу пропустить это! — Боже мой, это всего лишь один тест, Кев, приди в себя, — Ники закатывает глаза. — Конец света не наступит. — Тренер будет вынужден посадить меня на скамейку запасных, если я пропущу больше, чем… — Ты только что хвастался нам на днях своим средним баллом 4,0. Мое сердце обливается кровью из-за тебя. Кевин хмурится, вероятно, единственный студент колледжа, которого раздражает напоминание об отличных оценках. — Хорошо. Но я также не собираюсь спать неизвестно где с вами, идиотами! Я даже не хотел ехать! — Ты должен есть хоть иногда, Кевин, — говорит Эндрю. — Следовательно, ходить по магазинам. — Мы далеко от продуктового магазина! — И кто в этом виноват? — категорично спрашивает Эндрю. —Я не был тем, кто просил посетить магазин экси. Кевин снова начинает бормотать себе под нос. — Что ж, я тоже отказываюсь спать здесь, — вмешивается Аарон. Эндрю указывает на пустынную дорогу. — Тогда начинайте идти. Ники издает сдавленный звук. — Но, Эндрю, мы за много миль от кампуса! Это займет у нас несколько часов! — У вас есть решение получше? — огрызается Эндрю. Нил закатывает глаза, пока группа продолжает препираться. Он думает, что это не стоит такой суеты. В любом случае его это не беспокоит, решат ли они идти или останутся, но он устал от всего этого шума. Время импровизировать. Он осматривает почти пустую парковку, прежде чем находит что-то, что, по его мнению, сработает. Парни не обращают на него внимания, пока не слышат шум. — Что. Собственно. Блять, — у Аарона отвисает челюсть. — О боже мой, — шепчет Ники. — Нил, ты не можешь просто взять чей-то байк! — шипит Кевин. Нил пожимает плечами. — Тогда не стесняйся спать в машине, Кев. Вы с Ники можете обниматься, — он игнорирует оскорбления на французском, которые Кевин бросает в его сторону, и продолжает. — Там есть торговый центр, выход сзади. Там обязательно должна быть заправочная станция или что-то в этом роде, где мы можем вызвать эвакуатор. Мы оставим байк там и позволим сотруднику сообщить об этом. Он бросает шлем в Эндрю, который его легко ловит. Он смотрит вниз. Затем возвращается к Нилу. День седьмой, переходящий в восьмой. — Вставай, — говорит Нил, — он уже закинул одну ногу на мотоцикл, ступня лежит на педали. Он пристально смотрит на Эндрю, который смотрит прямо на него. — Подожди, а почему Эндрю должен идти с тобой? — Ники надувает губы. — Потому что машина принадлежит ему, — говорит просто Нил. Он снова поворачивается к Эндрю. — Надень его. Эндрю хмурится. — Почему бы тебе его не надеть? — Потому что я не из тех, кто никогда раньше не ездил на мотоцикле. Эндрю пристально смотрит на него. Затем он упрямо надевает шлем и подходит к Нилу. Он на мгновение останавливается. Его руки сжимаются в кулаки. Ники прикрывает рот рукой, в то время как Аарон начинает ухмыляться. Эндрю резко поворачивает голову, как будто каким-то образом услышал их, но какое бы выражение ни было у него на лице, оно скрыто темным шлемом. Через несколько секунд он поворачивается и, кажется, упирается во что-то плечами. Затем он перекидывает ногу через сиденье позади Нила. Байк слегка наклоняется под весом их двоих. — Держись, — указывает ему Нил. Когда Эндрю не двигается, Нил вздыхает. — Руки вокруг моей талии, Миньярд. Иначе мы никуда не двинемся. Он слышит рычание Эндрю. Нил ждет. Наконец, Эндрю скользит вперед и осторожно обвивает руками талию Нила. Ники и Аарон начинают открыто хихикать. Кевин проводит рукой по лицу и качает головой. Нил игнорирует их, наклоняясь вперед, поднимая подножку и переключая передачу. Он ударяет по мотоциклу, выезжая со стоянки за считанные секунды и оставляя остальных монстров позади них. Ветер хлещет ему в лицо, машина гудит между его бедер, и плотный жар Эндрю охватывает его спину, когда они несутся по шоссе. Он пытается сосредоточиться на этом, на этом ощущении жизни, вместо воспоминаний о матери, которые пытаются пробиться на задворки его сознания. В первый раз, когда она угнала машину, он получил кровавую губу за протест. Разве это не воровство? Это называется использовать все, что есть под рукой, в своих интересах, Абрам. А теперь смотри и учись. В конце концов, Мэри происходила из печально известной преступной семьи. Слабость — это предсказуемость. Беги быстро и беги далеко. Не оглядывайся назад. Он думает о том времени, когда их машина сломалась в Париже, когда за ними гнались. Они пробирались сквозь поток машин; мимо Эйфелевой башни, мимо Лувра, покачиваясь между полосами у Триумфальной арки. Он едва успел разглядеть ориентиры, так он был напуган. Тогда он сидел на месте Эндрю, вцепившись в спину матери и молясь, чтобы все случайные выстрелы прошли мимо. Как и во все другие времена в жизни Нила, эта молитва осталась без ответа. Рука Эндрю, указывающая на выход, возвращает Нила в настоящее. Он делает глубокий вдох, прежде чем заехать на ближайшую заправку. Он смотрит, как Эндрю заходит внутрь, прежде чем припарковать байк у заднего входа. Затем он садится на тротуар и ждет, обхватив голову руками, запустив пальцы в волосы. Дыши. Вдох. Выдох. Просто дыши. Он дергается, когда чувствует что-то прохладное на затылке. Эндрю просто поднимает бровь, продолжая протягивать бутылку с холодной водой. Нил с благодарностью берет ее и отпивает половину, когда Эндрю садится на бордюр рядом с ним, попивая свою собственную апельсиновую содовую. Нил закрывает бутылку и бросает ее на землю между ног. Он теребит край своей коленной чашечки и дергает за нитку на краю своих шорт, прежде чем, наконец, сломается, нарушая тишину. — Спасибо, — он шепчет в пространство между ними. Эндрю испускает короткий вздох, единственный признак того, что он слышит Нила. Это две горы, стоящие холодно и гордо. Между ними долина безмолвия, пропасть, которая скрывает их друг от друга, как висящий туман. Он окружает и разделяет их так, что Нилу кажется, что он едва видит Эндрю, хотя тот сидит прямо перед ним. Он вдруг понимает постоянное желание Эндрю пощупать его пульс. Он хочет убедиться, что Эндрю реален, что он все еще там, что на него это так же влияет, как и на Нила. Протянуть руку и почувствовать гладкое горло Эндрю и заземляющее, ровное сердцебиение под кончиками его пальцев. Его желание прикоснуться граничит с отчаянием, почти непостижимым по своей интенсивности. Поэтому вместо этого Нил ничего не делает. Он не позволит себе быть таким, как они. Он смотрит вниз на свои вытянутые руки, локти уперты в колени, ладони широко раскрыты, пальцы растопырены. Беги, Абрам. — прошептал голос его матери. —Беги, пока они больше не увидят кровь на твоих руках. Нил сжимает руки в кулаки. Затем он закрывает глаза, откидывается на теплый тротуар и устраивается поудобнее, чтобы дождаться прибытия эвакуатора.***
Черт возьми. Ники снова стащил один из его йогуртов. Это действительно не должно его так сильно раздражать. На самом деле, в обычный день Нил был бы рад, что несносный кузен на самом деле вкладывал что-то полезное в свое тело, поскольку он мог быть таким же плохим, как Эндрю, в отношении потребления мусора. Но сегодня это последняя капля. Он собирается убить его. День 9, переходящий в 10. Переполненный непропорционально большим количеством ярости из-за предполагаемого преступления, Нил распахивает дверь общежития, чтобы направиться к комнате Мэтта. В коридоре на этот раз многолюдно, его разум незаметно замечает Рене и Эллисон, болтающих у своей двери с Мэттом, Кевина и Аарона, спорящих о чем-то у лестницы, и Дэн, открывающую дверь номера, в который она собиралась войти. Он едва сделал шаг вперед, как услышал чей-то крик. — Остановите этого придурка! Его тело начинает действовать прежде, чем он успевает подумать об этом. Он уклоняется, когда кто-то натыкается на него, и инстинктивно наносит удар, как кобра. Живот, пах, нос. Один, два, три удара, и Нил ничего не делает, чтобы уменьшить удары. Его цель издает серию болезненных стонов подряд. Он слишком потрясен, чтобы ответить тем же и падает на пол перед ним. Нил хладнокровно рассматривает парня, впервые не замечая крови, забрызгавшей его рубашку и рюкзак рядом с ним. — Черт возьми, — говорит голос перед ним. Нил поднимает глаза и видит перед собой одного из членов футбольной команды. Он тяжело дышит и покраснел. Нил предполагает, что он преследовал парня — вероятно, он также выкрикнул предупреждение. Нил наклоняется к земле, ухмыляясь, когда видит, как вор вздрагивает. Он хватает рюкзак и поднимает его. — Предположительно, твой? — Да, спасибо, — парень из футбольной команды кивает. — Это было чертовски круто. Ты выглядел как чертов ниндзя. Как тебя зовут? Натаниэль Веснински. — Нил Джостен. Нападающий команды экси. — Терри Гумбольдт. Нападающий футбольной команды, — парень ухмыляется. — Похоже, мне, возможно, придется в кои-то веки прийти на игру экси. — Не жди, что услуга будет возвращена. Терри хихикает, как будто Нил шутит. Он не шутит. — Чувак, я твой должник. Серьезно. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, просто позвони нашей команде. Мы прикроем твою спину. Нил просто поднимает бровь, глядя на парня. Ему не нужны клятвы верности. — Эй, почему бы тебе не присоединиться к нам в пятницу? Мы собираемся на вечеринку… Нил игнорирует его, бросая последний взгляд на парня на полу, который имеет наглость потерять сознание. Он перебивает Терри, спрашивая: — Я полагаю, ты позаботишься об этом куске дерьма? Он пачкает наш ковер. Терри смеется и что-то кричит ему вслед. — Да, не волнуйся, — Нил наблюдает, как его улыбка становится злобной. — Моя команда позаботится о нем. Группа парней из футбольной команды поднимается по лестнице, поднимая бесчувственное тело со своего этажа и посылая Нилу благодарственные кивки. Терри в последний раз поворачивается к Нилу и без предупреждения сжимает его плечо в знак благодарности, прежде чем броситься вслед за своими товарищами по команде. Нил борется с желанием вздрогнуть, отвращение подступает к его горлу от этого прикосновения. До его носа доносится медный запах. Он смотрит вниз на свои руки и видит там кровь, вероятно, из носа мудака, но на секунду его зрение мерцает. Неужели его раны снова открылись? Они сырые. Он видит, как они раскалываются, чувствует, как горит плоть… — Нил. Нил. Нил вскидывает голову, чтобы увидеть своих товарищей по команде, окружающих его. — С каких это пор, черт возьми, ты стал добродетелем? — многозначительно спрашивает его Эллисон, переходя сразу к делу. — То, как ты двигался, — с благоговением повторяет Мэтт. — Ты был просто такой — бам, бам, бам — а потом он упал. Как будто сбился со счета. Это было невероятно! Ты даже не моргнул! — Казалось, что движения стали привычными, — Рене говорит тихо, ее тон наконец-то сложил два и два. И, конечно же, Рене догадалась. — Обезоружить кого-то было для него делом второй необходимости. Это были годы практики, когда его заставали врасплох, когда приходилось бороться за свою жизнь, когда нужно было знать, где самые слабые места нападающего, или умереть. Она пристально смотрит на него и видит правду, отраженную в его глазах. Ему не нужно спорить с ней, потому что он уже знает, как это сделать. И в отличие от отрепетированных игровых боев между ней и Эндрю, он также знает, что у него не хватит сил остановиться. Чтобы сдерживаться. Как иронично, что они называют Эндрю монстром, когда он рожден и обучен убивать. — Ты сможешь играть? — огрызается Кевин, кивая на свои руки. — Серьезно, Кевин? — обвиняет его Эллисон, тыча пальцем ему в плечо. — Да, прямо сейчас, потому что мне нужно знать, может ли Нил играть. Если Нил не будет играть, то он умрет. Спасибо за напоминание. — Господи, Кевин! — Мэтт рычит. — Он знает, хорошо? И ему разрешили взять выходной, — Мэтт поворачивается к Нилу. — Не так ли? Если после окончания учебы вы не пройдете отбор, сделка будет расторгнута, и вы будете казнены. Вы поняли? Слова Ичиро эхом отдаются в его ушах, холодное обещание пробирается по спине Нила, оставляя за собой след мурашек. — Нил? — подсказывает Кевин. Нил отказывается смотреть на них прямо сейчас. — Я в порядке. Несколько товарищей по команде зашипели на это заявление. Нил игнорирует их. Движение привлекло его внимание, и он увидел, как Дэн повернулась и посмотрела в сторону лестницы. Она делает лицо, которое ясно говорит: Хорошо? Сделай что-нибудь с этим. Он проследил за ее взглядом и встретился глазами с Эндрю. Очевидно, в какой-то момент он спустился с крыши. Нил видел, что он обмерз на ветру — легкий оттенок розового окрасил его щеки, уши и нос. Его правая рука застыла на левой повязке, как будто он был готов к бою, прежде чем что-то остановило его. Теперь он просто стоит там, наблюдая за Нилом вместе с остальными Лисами. На этот раз это зрелище наполняет Нила мрачным удовлетворением. Видите? Он мог сам о себе позаботиться. Ему не нужно было, чтобы Эндрю вмешивался каждый раз, когда возникала угроза. Он прекрасно справился с этим сам. Но в глазах Эндрю есть что-то такое, что притягивает его. Это кажется горячим и болезненным, как будто он проглотил один из ножей, которые, как он знает, спрятаны у этого предплечья. Нил резко прерывает зрительный контакт, не в силах больше его удерживать. Он бросает последний взгляд на дверь номера Мэтта, но гнев, который гнал его раньше, исчез, польщенный адреналином и насилием. Он чувствовал, как к нему подкрадывается усталость, подобно теням, когда меркнет свет. — Нил? — он поворачивается и с удивлением видит, что Аарон пристально смотрит на него. Его лицо выглядит скучающим, но Нил видит настороженность в его прищуренных глазах. — Ты в порядке? Или ты тоже разобьешь мне нос, если попытаешься вернуться в мою комнату? Он указывает на дверь, как будто не очевидно, что ему нужно пройти мимо Нила, чтобы пересечь коридор. Как будто он не уверен, ударит ли в этот момент Нил одного из своих товарищей по команде, потому что он в настроении. Слова смелые, даже легкомысленные, но Нил видит, что за ними скрывается трусость. Сочетание эмоций настороженности и покорности во взгляде Аарона невольно показывает, что он, вероятно, уже тысячу раз сталкивался с этой дилеммой со своей матерью, и то, что он ассоциирует Нила с ней сейчас, мгновенно выводит его из себя. — Я все равно мог бы дать тебе один удар только потому, что мне не нравится твое лицо, — Нил огрызается в ответ. Это детский ответ, злобный выпад в адрес того, на что намекает Аарон, но он говорит это с такой злобой, что его команда реагирует интуитивно. Глаза Аарона расширяются, его лицо инстинктивно отстраняется. Головы Дэн и Мэтта в шоке откидываются назад. Кевин делает шаг вперед, поднимая одну руку к плечу Аарона, готовясь отступить, если потребуется. Рене слегка меняет позу. Эллисон просто щурится на него, ее глаза выдают ее, когда она с любопытством смотрит на Эндрю. Потому что как он мог угрожать причинить боль лицу, которое выглядело в точности как лицо человека, которого он люб… Нет. Он не пойдет на это. — Что происходит? — Ники в замешательстве смотрит на них из открытого дверного проема номера Мэтта. На нем розовые шорты, черная футболка без рукавов с радужными губами, на которых написано: «Я лизнул, значит, это мое», и лохматые волосы на голове. Он также ест из подозрительно знакомого контейнера с йогуртом. И Нил покончил со всем этим. — Мы закончили с расспросами? — рычит он, игнорируя Ники. — Потому что я собираюсь на пробежку. Это ложь, и они это знают. Он в джинсах и не тех кроссовках, но они ничего не говорят, когда он проходит мимо них и спускается по лестнице. — Подожди, что… что я сказал? — он слышит позади себя крик Ники. — Не волнуйся об этом, Ники, он вернется, — отвечает Рене. Но у него такое чувство, что она говорит это больше для Эндрю. Тем более, что Нил чувствует, как тяжесть взгляда Эндрю падает прямо в центр его спины. Он открывает двери Лисьей башни и убегает в ночь, отказываясь оглядываться.***
— Что, черт возьми, происходит? — требует Ваймак. Дэн и Нил вызывающе смотрят на него. Ну, Нил, во всяком случае, смотрит. Он чувствует, как на его лице образуется синяк от удара Кевина, и знает, что к завтрашнему дню он станет черно-синим. Удачливый ублюдок нанес его только потому, что Нил отвлекся. — Я серьезно, капитаны, начинайте говорить, или команда начнет бежать марафон, — рычит Ваймак. — Кто начал это дерьмо? Он скорее чувствует, чем видит, как взгляд Дэн скользит по его лицу. Предательница. Он был засранцем только потому, что Кевин стал им первым, как только он вошел на поле. Я не знаю, в чем, черт возьми, твоя проблема в последнее время, — Кевин быстро заговорил по-французски. — но тебе нужно вытащить голову из задницы и вернуться на это поле. Пошел ты, — Нил с гневом повернулся к нему. — Я здесь, не так ли? Ты? — спросил Кевин. — Ты медлительный, небрежный. Первокурсник мог бы побить тебя… Джек мог бы побить тебя. Нил увидел, как Джек заинтересованно вскинул голову, услышав свое имя. Он правильно предположил, что Кевин оскорблял Нила. Его глаза сверкнули, готовый ухватиться за любую представившуюся возможность. И теперь Эндрю обратил на это внимание. Нил знал, что он остановился неподалеку, замедляя надевание перчаток, когда невнятные, удлиненные гласные языка зашипели между Кевином и Нилом. Но его плечи напряглись при упоминании Джека. Они провели двенадцать дней, по-настоящему не разговаривая друг с другом. Двенадцать дней без прикосновений, без долгих взглядов, без раздавленных сигарет, обоюдоострых возражений и непоколебимого доверия. Двенадцать дней этого действительно ничего не значащего. Двенадцать дней — это действительно ничто. Нил стиснул зубы, пока Кевин продолжал болтать. Мне нужно, чтобы ты был внимателен. Мне нужна твоя голова здесь. Сейчас. Ты отдал мне свою игру, не так ли? Кажется, я взял свои слова обратно. Тогда сделай с этим что-нибудь. Потому что что бы это ни было, на это стыдно смотреть. У меня все хорошо. Херня. Я тебе нужен. Мне никто не нужен, — теперь Нил рычал прямо в лицо Кевину. Когда они успели так сблизиться? Правда? Я уверен, что у Эндрю нашлось бы что сказать по этому поводу, — Кевин огрызается в ответ, его зеленые глаза впиваются в лицо Нила, видя слишком многое. — Или вы двое все еще притворяетесь, что это ничего не значит? Глаза Эндрю сузились при звуке его имени. Это ничто, но это больше, чем то, что у тебя когда-либо было с Рико. По крайней мере, мы оба все еще живы. Слова были злобными, они вылетали из его рта без раздумий. Инстинкт причинения боли поднимался из какой-то скрытой глубины. И буквально через секунду Кевин отреагировал ударом кулака ему в лицо. Нил отказывается признать, что жжение, которое он сейчас чувствует, не что иное, как боль. — Мы с Кевином кое в чем разошлись во мнениях, — Нил скрипит зубами. — Этого больше не повторится. — Чертовски верно, что этого больше не повторится, — Ваймак соглашается. — Снимай свое снаряжение, с тебя хватит. Нил пристально смотрит на него. — Что? — Я сказал, снимай свое снаряжение, Джостен. Ты любишь бегать, так что делай то, что делаешь, пока я не решу, что ты можешь остановиться. Когда Нил продолжает смотреть на него, застыв, Ваймак рычит. — Снимай шлем и щитки, вице-капитан. И я хочу услышать «Да, тренер». Дрожа от гнева и разочарования, Нил в считанные секунды срывает с себя джерси, бросая шлем и защитные щитки на землю с едва сдерживаемой яростью. — Да, тренер, — он огрызается, слова сочатся ядом. Ваймак кивает. — Хорошо. Начинай бежать, — и он уходит от них, не оглядываясь. Взбешенный, Нил срывается с места, штурмом огибая площадку. Он чувствует, как команда смотрит на него, делая паузу в своих упражнениях, чтобы посмотреть, на их лицах появляется замешательство. Его собственное лицо горит, когда он демонстративно игнорирует их. Затем Дэн рявкает на них, чтобы они двигались, и Лисы, соответственно, снова начинают практиковаться. Через несколько минут он уже пробежал милю. В течение десяти он пробежал две, уже на пути к трем. Его темп быстрый и порочный. Он уже дышит тяжелее, чем обычно после такого короткого расстояния, но он приветствует боль. Толкает его все сильнее и сильнее с каждым кругом. Он, вероятно, с такой скоростью оторвет себе ноги. Он пытается найти в себе силы проявить заботу, но ничего не чувствует. Звуки поля стихают, когда он кружит, не останавливаясь, его разум и тело перекликаются друг с другом, пока он продолжает и продолжает. Это было блаженство. Он ничего не слышит, ничего не чувствует, он был никем. — Нил! Он на полной скорости врезается в Ваймака. На самом деле он целится в него, но Ваймак, похоже, готов к этому, принимая удар с едва слышным ворчанием. Однако Нила подводит инстинкт. Кто-то только что врезался в него, удивив его. Угроза. На него напали. При падении он отклоняет свое тело назад, чтобы оттолкнуться от земли рукой, делает сальто и аккуратно приземляется на ноги. Он слышит удивленный вздох нападающего, когда сгибается и проводит удар ногой, чтобы сбить его с ног. Когда он приходит в себя, он сидит прямо на груди своего тренера, прижав локоть к его горлу. — Нил, прекрати! Нил поворачивает голову и смотрит на Дэн, с удивлением обнаруживая, что она стоит на коленях рядом с ними, вытянув руки, как бы защищаясь. Или, возможно, чтобы оттолкнуть его. У него такое чувство, что она уже некоторое время зовет его по имени. Нил вздрагивает и мгновенно отстраняется. Ваймак слегка кашляет, задыхаясь от воздуха, когда он возвращается в дыхательное горло. Он садится, отмахиваясь от Дэн, когда она что-то говорит ему, ее руки беспокойно трепещут между ними. Но Нил их не слышит, он может только в ужасе откинуться назад. Что он сделал? Он напал на своего тренера. Он причинил боль тому, кто заботился о нем, кто доверял ему. Он становится таким же, как его отец. Натаниэль вскакивает на ноги, его бедра протестуют против этого действия. Он едва улавливает движения, взлетает на вершину ворот и грациозно прыгает к краю плексигласа. Он использует свой импульс, чтобы ухватиться за край толщиной в полдюйма и перевернуться, прежде чем упасть на пол стадиона. Он уменьшает удар по коленям и ногам, перекатываясь во время падения. Из-за толстого стекла до него доносятся приглушенные голоса. — Ни хрена себе! — Господи, ты это видел? — Он, черт возьми, перепрыгнул через стену. Прямо как… Как газель, или леопард, или… или что-то в этом роде. Они странные, чужие. Угрозы. Он должен убежать. Через секунду Натаниэль всплывает и снова движется. — Нил! Одинокий голос раздается позади него, до боли знакомый. Это последнее, что он слышит, когда бежит через один из выходов со стадиона и становится единым целым с ночью.***
Он бежит, и бежит, и бежит, и бежит, пока не упадет. Сейчас середина ночи, и он на окраине какого-то городка, какого-то раскинувшегося пригорода, который должен быть американской мечтой. По крайней мере, так ему сказали. Легкие горят, он просто перекатывается на землю и лежит там. Не заботясь о том, что он полностью обнажен, полностью уязвим для того, что ждет его ночью. И что-то произойдет. Что-то всегда происходило. И он это заслужит. Теперь они ни за что не заберут его обратно. Они не должны — он угроза, нарушитель спокойствия, бездельник. Он эмоционально неумел, неуравновешен. Он не знает, как быть настоящим человеком. У него никогда не должно было быть такой возможности, и все же он здесь, растрачивает ее впустую. Он несчастен, одинок и холоден. Он не хочет быть там. Не хочет быть самим собой сегодня вечером. Дрожа, Натаниэль сворачивается калачиком, крепко прижимая к себе колени, и ждет, когда ночная тьма поглотит его. Когда несколько часов спустя встает солнце, он все еще не двигается. Не чувствует, что у него есть на это силы. И вообще, куда он пойдет? Куда еще осталось бежать? — Что ты делаешь? — Натаниэль слегка приподнимает голову и видит маленького мальчика с карими глазами и светлыми кудрями, который смотрит на него сверху вниз. Конечно. — Существую, — он отвечает, а затем удивляется, зачем он вообще потрудился ответить. Маленький мальчик морщит нос от этого ответа. —Это глупо, — затем он продолжает. — Меня зовут Джош. А тебя? Натаниэль. Крис. Стефан. Алекс. Джеймс. Роберт. Филипп. Райан. Нил… Он облизывает губы, прежде чем прошептать: — Я не знаю. — Что ты имеешь в виду? Ты что, забыл? — растерянно спрашивает Джош. — Разве твоя мамочка тебе его не подарила? Она дала мне больше, чем это. Когда он молчит, Джош спрашивает: — Что ты вообще здесь делаешь? Разве у тебя нет дома? Дом. Дом олицетворяется в мужчине ростом в полтора метра, у которого также светлые волосы и карие глаза. Кто дал ему ключ, дал ему жизнь, сказал ему остаться. И все же он бежал. Он не заслуживает своего дома. — Я потерял его, — он отвечает, его голос срывается. — О, — голос печальный и тихий. — Ты хочешь переехать жить к нам? Затем он поворачивается, чтобы по-настоящему взглянуть на мальчика. Видит доверие и доброту в его глазах и благодарен, что мир еще не вонзил в него свои когти. Что у него будет такая безопасность и уверенность, когда он сможет предложить свой мир незнакомцу, не опасаясь последствий. Он надеется, что Джош сможет сохранить это навсегда. — Спасибо, — тихо говорит Натаниэль. — Но, наверное, мне не стоит этого делать. Джош кивает, как будто в этом есть весь смысл в мире. — Тогда ладно. Сейчас я собираюсь поиграть со своим другом Майком. Пока! Он машет Натаниэлю, прежде чем выйти на тротуар. Натаниэль приподнимается на локте, чтобы посмотреть на него, и хмурится, внезапно осознав, что Джош совсем один. Нет ни родителей, ни старших братьев и сестер, никого вокруг, кто мог бы посмотреть, как он переходит улицу. Разве это нормально в таком тихом городке? — Нил! О боже мой, Нил! Позвони Эндрю, мы нашли его… Нил, сюда! И Натаниэль автоматически поворачивается, чтобы посмотреть на грузовик, несущийся по дороге, его водитель и пассажир с энтузиазмом машут ему. Мэтт и Дэн. У них смешанные взгляды беспокойства и облегчения при виде него. Они настолько поглощены своим открытием, что не замечают маленького мальчика, сошедшего с обочины улицы. Он вкладывает все свои последние силы в то, чтобы вскочить на ноги и броситься к цели, которую, он уверен, не достигнет. Мчащийся к чему-то, что закончится только болью. Время, кажется, останавливается, когда он тянется к Джошу, видит, как паника охватывает Мэтта, слышит скрежет тормозной колодки по металлу. У него ничего не получится, этого не случится. А потом он ест дорогу, прикрывая Джоша своим телом, когда его плечо аккуратно подрезает грузовик. Его тут же вывернуло назад, и он почувствовал, как плечо выскочило из сустава. Боль невыносимая. Джош плачет под ним, его колени и локти покрыты струпьями, но в остальном он невредим. — О боже мой, Нил! — кричит Дэн, подбегая к нему и опускаясь рядом с ним. — Нил, ты в порядке? Срань господня, Мэтт, вызови скорую! Сейчас вышли другие соседи, и Натаниэль слышит, как рядом с ним плачет женщина, берет Джоша из его рук и крепко обнимает его. Все расплывается, Мэтт то сужается, то выходит из фокуса, когда он наклоняется и кладет одну руку на невредимое плечо Натаниэля. — Нил! Нил, мне так жаль, мне так жаль… — теперь он всхлипывает, бормочет слова и плачет так сильно, что Натаниэлю трудно обращать на него внимание. — Давай же, приятель, останься со мной. Нужно оставаться сосредоточенным, — его лицо бледно, а рука дрожит, но Натаниэль не может найти в себе сил сказать ему об этом. Затем Мэтт уходит, и другой парень наклоняется ближе, карие глаза лихорадочно ищут его. — Эндрю, — шепчет Натаниэль. Эндрю нежно прижимает руку к лицу Натаниэля, призрак утешения касается его щеки. Затем он опускается на раненое плечо Натаниэля, вправляя его на место. Огонь пронизывает его насквозь, и через несколько мгновений Натаниэль теряет сознание. В комнате что-то пищит. Это звучит как будильник Кевина, раздражающе пронзительно, но слишком ритмично, чтобы быть будильником. Слишком уравновешенный. И он просто продолжает работать, гудки спокойные и размеренные. Вроде как… сердцебиение. О боже. Он снова в больнице. Натаниэль не открывает глаз и просто слушает. С ним в комнате кто-то есть, справа от него. За дверью разговаривают по меньшей мере два, может быть, три человека. На мгновение он задается вопросом, не было ли все это сном. Или, может быть, настоящий вопрос в том, что не было сном? Проснется ли он и обнаружит, что его мать сидит рядом с ним? Готова вырвать его из комнаты, посадить в машину и отвезти в следующий аэропорт? Или это агент ФБР, который ждет, чтобы допросить его и сказать ему, что Лола и Ромеро все еще там, а его отец все еще на свободе? Или он действительно одинок в этом мире, его мать и отец мертвы, его мечты о штате Пальметто и Лисах — все это фантазия? Он чувствует, как его разум мерцает, как затвор фотоаппарата. Он шатко балансирует на острие ножа. Когда он больше не может выносить мысли о том, что не знает, что его ждет, он приоткрывает один глаз, чтобы посмотреть, кто сидит рядом с ним. Это Рене. Натаниэль выдыхает с облегчением, прежде чем осторожность и логика возвращаются. Поселить Рене с ним в одной комнате — это стратегически важно. Сейчас он явно рискует сбежать, поэтому они хотят, чтобы кто-то был с ним в комнате. Но, несмотря на все их испорченное детство, только у двух Лис есть шанс, если он решит сбежать. И совершенно очевидно, что Эндрю не был добровольцем. Возможно, удар пришелся на его плечо, но Натаниэлю кажется, что это его грудь прогибается. Он не хочет встречаться с Рене лицом к лицу. Он не хочет ни с кем разговаривать. Может быть, он просто притворится, что спит еще какое-то время- — А, ты наконец-то проснулся. Черт возьми. Натаниэль открывает оба глаза и медленно поворачивает голову к Рене. — Хорошо, что ты вернулся, Нил, — она мило улыбается ему. Он сглатывает. — Как ты себя чувствуешь? Как будто меня сбил грузовик. Рене хихикает, как будто он произнес это вслух. — Считай это риторическим вопросом. Мне жаль, что я та, кто должна приветствовать тебя. Эндрю был рядом с тобой без остановки в течение последнего дня или около того. Настроение Натаниэля немного улучшилось от этого признания. — Нам всем потребовалось убедить его пойти домой и немного отдохнуть, — она сочувственно пожимает плечами. — Мы не были уверены, когда ты проснешься. Я был в отключке несколько дней? И снова Рене, кажется, читает его мысли. — Врачи сказали, что у тебя были признаки крайней усталости и недоедания. Как будто ты не спал целую неделю. Они сочли за лучшее позволить твоему телу восстанавливаться по мере необходимости и просыпаться по собственному желанию. Натаниэль смотрит в потолок, прежде чем просто кивнуть. В голове у него все путается, как на радиостанции, которая просто вне досягаемости. Независимо от того, как вы поворачиваете ручку, вы получаете только фрагменты музыки. — Ты все еще устал? Он снова кивает. — Спи. Я позвоню команде, чтобы сообщить им. Натаниэль закрывает глаза, слушая, как Рене встает и идет к двери. Как только он слышит, как она закрывается, они снова распахиваются. Бедная, доверчивая Рене. Быстро сев в постели, он осматривает комнату и находит спортивную сумку, которую Эндрю, очевидно, принес из их дома. Он осторожно встает, прежде чем протянуть руку и отсоединить от стены аппарат, к которому он подключен. Длинные полосы тканевых бинтов плотно обмотаны вокруг его правого плеча, затрудняя его движения и делая задачу более сложной, чем это должно быть. Вздрогнув, он выдергивает капельницу, натягивает спортивные штаны и толстовку, которую Эндрю упаковал для него. К счастью, толстовка застегивается на молнию. Все еще чертовски больно перекидывать ее через плечо, но он благодарен, что ему не нужно натягивать ее через голову. Его кроссовки спрятаны под одним из стульев в комнате, и он надевает их тоже. Затем он осторожно направляется к двери. Отодвинув жалюзи в сторону, он выглядывает в коридор. Рене умна — она едва отошла от двери, чтобы позвонить. Если он не придумает способ незаметно подтолкнуть ее вперед на четыре шага, Натаниэлю будет трудно выскользнуть за дверь. Но Рене отвлекается на движение возле лифта. Он слышит голос Тренера, и его сердцебиение утраивается. Есть и другие голоса, которые он тоже может узнать — Кевин, Мэтт, Эллисон — и Рене делает пару шагов в их сторону. Это лучший шанс, который он получит. Натаниэль набрасывает капюшон на волосы так, чтобы его лицо было частично закрыто. Затем, как можно тише, он открывает дверь больничной палаты и проскальзывает в коридор. Он бесконечно благодарен в тот момент, что Эндрю упаковал ему мягкую серую толстовку с капюшоном вместо одной из их отвратительных оранжевых. Он небрежно идет в противоположную сторону от лифта, его глаза сосредоточены на красном знаке выхода на лестничной клетке наверху. Хитрость в том, чтобы слиться с толпой, состоит в том, чтобы вести себя так, как будто ты принадлежишь ей, поэтому он идет спокойно и неторопливо. Он уже близко, почти ощущает вкус свободы сквозь зубы, когда слышит, как кто-то долго и громко ругается. Возможно, Кевин, скорее всего, Ваймак. — Где он, черт возьми? Затем он слышит, как Ники кричит: — Нил? Это ты? Глупо, но Натаниэль поворачивается и встречается взглядом с Ники. Затем он бросается через дверь лестничной клетки и мчится вниз по лестнице. Один, два, три этажа пролетели под ним — черт, они держали его на седьмом этаже этой больницы? — прежде чем он услышит предательский звук открывающейся над ним двери. — Нил, подожди! Подожди, пожалуйста! Остановись! — крики Мэтта эхом разносятся по лестничной клетке, и это только толкает Натаниэля дальше. Когда он достигает первого этажа, он практически бросается через аварийный выход, лавируя между врачами, медсестрами и пациентами, борясь за выход. Он не может позволить им найти его. Он должен выбраться отсюда. Должен выбраться отсюда. Должен выбраться отсюда. Когда он находит боковую дверь, которая явно была приоткрыта для того, чтобы кто-то мог быстро перекурить, он проносится через нее без паузы. Облегчение разрывает его, когда свежий воздух достигает легких, солнце на секунду ослепляет его, когда он спотыкается об Эндрю. Он тяжело падает на землю. Ему действительно следовало этого ожидать. После короткого мгновения удивления, когда эти двое смотрят друг на друга, Натаниэль пытается подняться на ноги, надеясь, что шока будет достаточно, чтобы застать другого мужчину врасплох. Но он прижат к земле в считанные секунды. Горящая сигарета падает рядом с его лицом, запах дыма наполняет его тоской. — Нил. Нил, посмотри на меня. Натаниэль — дикое животное, его тело брыкается, брыкается и делает все возможное, чтобы убежать. Этого недостаточно. Эндрю садится на него, удерживая Натаниэля на месте. Он хватает Натаниэля за руку и поднимает ее над головой. Рука, прикрепленная к его раненому плечу, прижата к боку. И теперь у Натаниэля нет другого выбора, кроме как смотреть в глаза Эндрю, когда он говорит: — Тебя зовут Нил Джостен. Ты один из начинающих нападающих Лис в Государственном университете Пальметто. Твой отец мертв. Натан Веснински мертв. Ты в безопасности. Натаниэль дико смотрит в его карие глаза. Он прав. Он знает, что он прав. Но он также лжет. Он должен быть таким. Кевин и Мэтт, тяжело дыша, ворвались в соседнюю дверь. — Черт возьми, он быстр, — признается Мэтт, глотая воздух и глядя на них двоих сверху вниз. Он пытается улыбнуться, но это больше похоже на гримасу. — Хороший улов, Эндрю. Кевин ничего не говорит, но его зеленые глаза прикованы к этой паре. Ни Эндрю, ни Натаниэль не отвечают Мэтту. Эндрю просто повторяет: — Тебя зовут Нил Джостен. Ты начинающий нападающий Лисов из Университета штата Пальметто. Твой отец мертв. Ты в безопасности. Скажи это. Эндрю продолжает потирать запястье крошечными кругами большим пальцем, прямо там, где бьется его сердце. Постепенно он начинает успокаиваться. Он судорожно втягивает воздух. Он облизывает губы и впервые осознает, как ему хочется пить. Но он все равно произносит эти слова голосом сухим, как пустыня. — Меня зовут Нил Джостен. Начинающий Лис в ПГУ. Мой отец… — и тут он спотыкается и заикается, но Эндрю терпеливо ждет. — …мой отец мертв. Я в безопасности. Взгляд Эндрю неумолим. Он свирепо смотрит на Нила, как будто может навсегда запечатлеть эти слова в мозгу Нила одними глазами. — Помни, как бежал Натаниэль Веснински. Он умер в Балтиморе. Нил Джостен остался. Нил Джостен остался. Натаниэль сбежал, но Нил Джостен остался. — Я хочу снова быть Нилом, — шепчет он. — Тогда будь им. — Я не могу. — Почему нет? Он печально качает головой. — Я этого не заслуживаю. Часть меня всегда будет им. Ему не нужно произносить имя вслух, чтобы Эндрю понял. Эндрю кивает в знак согласия. — Натаниэль — часть того, кем ты был. Он не определяет, кто ты такой сейчас. Ты тот, кем ты решишь быть. Он медленно отпускает руки Нила, но не отходит от него. Нил знает, что Эндрю еще не совсем доверяет ему, чтобы он не бежал. Он немедленно использует руку над головой, чтобы прикрыть глаза. — Я напал на тренера. Я причинил ему боль, — и его желудок скручивается, когда он говорит это, чувство вины съедает его изнутри. Кто-то фыркает: — Едва ли. Ты думаешь, такого тощего дерьма, как ты, достаточно, чтобы одолеть меня? Подумай еще раз. Нил отдергивает руку, чтобы увидеть тренера Ваймака, стоящего над ним. Очевидно, остальные Лисы догнали его. — Честно говоря, тренер, он действительно надрал вам задницу, — радостно подхватывает Ники. Ваймак смотрит на парня суровым взглядом. — Только потому, что я ему позволил. Господи, я целых пять минут кричал на него, чтобы он прекратил бежать, а он меня игнорировал, — он разочарованно проводит рукой по волосам. — Но это был глупый ход, чтобы заставить тебя остановиться. Я должен был знать лучше. Миньярд меня за это порвал. Взгляд Нила возвращается к Эндрю, который бесстрастно смотрит на Тренера. Нил качает головой. — Нет, это была моя вина. Я… я всегда… так меня воспитывали. Я просто так… мне так жаль, что я так… — Заткнись, — огрызается Эндрю, но кладет руку на центр груди Нила, рядом с его сердцем. Мгновенно Нил чувствует себя заземленным. — Ну и что? — спрашивает Эллисон. Нил судорожно вздыхает. — Я всегда так бурно реагирую, я делаю это не задумываясь. Это… это как будто этот инстинкт берет верх. Наверное, из чувства самосохранения. Я знаю, что вам, ребята, это не нравится, но… — Говорит парень, который бросился под грузовик, чтобы спасти пятилетнего ребенка, — обрывает его Аарон. Эндрю рычит. Мэтт морщится. Впервые Нил замечает фингал, украшающий левый глаз Мэтта. Очевидно, Эндрю уже высказал свое мнение о сложившейся ситуации. — Все в порядке, — автоматически говорит Нил, его рука лежит на руке Эндрю, в то же время он пытается успокоить Мэтта. — Ты не хотел этого. Это был несчастный случай. Мэтт встречается с ним взглядом, на его лице выражение вызова. — Я прощу себя — но только если ты тоже простишь себя, — бросает он вызов. Ошеломленный Нил замолкает. Затем он качает головой. — Нет, ты не понимаешь. Я не… — он тяжело вздыхает, устав от необходимости объясняться. — У меня всегда кровь на руках, — тихо говорит он. — Подожди, это примерно то время, когда ты избил того придурка в общежитии на днях? — спрашивает Кевин. — Это то, о чем ты говоришь? — Потому что это было потрясающе, — усмехается Мэтт, хлопая Кевина по плечу. — Я пересказывал эту историю Дэн в течение нескольких дней. — Хотя я там была, — весело говорит Дэн. Нил хмурится. — Но вы, ребята, были расстроены. — Когда мы говорили, что расстроены? — растерянно спрашивает Дэн. — Мы беспокоились, что ты мог пострадать, Нил, — добавляет Рене. — Некоторые из нас беспокоились, что ты ранен, — растягивает слова Аарон. — Другие просто хотели вернуться в свою комнату без травм. — Но ты думал… — Что ты выглядел как горячая штучка? Потому что, извини, но ты это сделал, малыш, — ухмыляется Эллисон. — Ошеломил своего парня. Примерно как когда мы уходили с той вечеринки. Взгляд, которым Эндрю смотрит на Эллисон, может расплавить краску, но она только усмехается в ответ. — О, чувак, с метанием ножей? — Ники вскакивает. — Черт возьми, это было так круто! А потом в тире — черт, Нил, кто знал, что ты такой крутой? Нил изумленно смотрит на него, затем на остальных, когда они начали кивать головами в знак согласия. — С такой целью твои удары по воротам должны быть более точными. Мы собираемся поработать над этим, когда вернемся, — упрекнул его Кевин. Нил стонет. Затем Кевин тихо продолжает. — Но я не знал этого о твоей маме. Нил в ответ пожимает плечами. — Это заставляло ее чувствовать себя в безопасности. Мы всегда спали с пистолетом под подушкой. — Опасно, — бормочет более высокий нападающий. Затем он смотрит на него с тревогой. — Ты ведь не делаешь этого сейчас, верно? Нил только приподнимает бровь, когда глаза Кевина расширяются. Эллисон закатывает глаза. — Неудивительно, что он нравится Эндрю. Он воплощенный хаос. Скажи нам, Миньярд, насколько ты расстроен каждый раз, когда Нил открывает рот? Аарон фыркает. — Ты бы видела его, когда Нил украл тот мотоцикл. — Украл? — эхом отзывается Дэн. — Одолжил, — поправляет Нил. — Почему ты скрывал от нас, Джостен? — Ребята, это единственный раз, когда я видел, как Эндрю катается на байке за всю свою жизнь, — говорит Ники. — И я просто говорю, я думаю, что кому-то это понравилось… Его голос обрывается из-за удара Эндрю кулаком в живот. — Как бы ни был забавен весь этот разговор, — протяжно произносит Ваймак, — технически Нил все еще является пациентом больницы, поэтому я хотел бы выписать его отсюда и вернуть домой. Где мне не придется смотреть, как ваши жалкие задницы пускают по нему слюни, — он смотрит на Эндрю сверху вниз. —Думаешь, ты сможешь оторваться от него на десять минут? — Да, у нас все хорошо, — хрипит Ники, поднося телефон к лицу и обнимая себя за талию. — Я имею в виду, если вы игнорируете тот факт, что у Нила приступ паники, похоже, что Эндрю держит его, что намного горячее, чем я себе представлял, — он подмигивает им двоим. — Я пришлю фото тебе. Лицо Нила вспыхивает, когда он понимает, что Эндрю сидел на нем весь разговор, а он этого не заметил. Как, по-видимому, и Эндрю. Уши горят, он отрывается от туловища Нила так быстро, что Нил клянется, что видит облако пыли, тянущееся за ним. И он, и Эндрю игнорируют лукавые взгляды и смешки, которые другие Лисы прячут за руками, возвращаясь внутрь. Но когда Эндрю поднимает Нила на ноги, он не отпускает его запястье. Ни когда они выписываются на стойке регистрации, ни в Мазерати всю дорогу домой, ни когда они благополучно возвращаются в свою комнату в общежитии, вдвоем лежа на кровати Нила. Они лежали на боку, просто глядя друг на друга. Вдыхая друг друга, в дружеской тишине. Нил нарушает ее. — Я не такой, как Кевин. Эндрю поднимает бровь. — Твоя одержимость экси говорит об обратном. — Ты не мой телохранитель, — отвечает Нил, и он поражается тому, как Эндрю роется в своей памяти, чтобы найти подходящий разговор. — Между нами нет никакой сделки. Я не хочу, чтобы ты думал, что я выбрал тебя только для того, чтобы защитить меня. — Это не так. — Я выбрал тебя, потому что хочу этого. Потому что ты заставляешь меня чувствовать себя цельным, счастливым и, да, в безопасности, — добавляет он с огоньком в глазах. — Но это только одна часть общей картины. — Я уже говорил тебе, что я чувствую по отношению к желаниям. — Да, я знаю, — торжественно кивает Нил, но не может сдержать улыбку, расползающуюся по его лицу. — Ты ничего не хочешь. А я — ничто. Эндрю кивает. — И я ничего не хочу защищать. Нил перестает дышать. Его глаза расширяются, когда он смотрит в глаза Эндрю. Нил медленно приближает к нему руку, так медленно, что Эндрю может остановить ее, прежде чем положить на щеку. Нил нежно поглаживает гладкую поверхность подушечкой большого пальца. И, каким-то чудом, их тихие разговоры возобновляются. Я знаю, что ты можешь позаботиться о себе, но позволь мне быть рядом с тобой. Позволь мне прикрывать твою спину. Ты больше, чем просто оружие. Я никому не позволю так с тобой обращаться. Я не хочу видеть, как тебе причиняют боль. Ты им не позволишь. И я тоже не позволю им причинить тебе боль. Я не смогу связаться с тобой, если ты меня не впустишь. Ты должен стараться лучше. Я постараюсь, обещаю. И теперь нос Эндрю почти касается его носа, придвигаясь все ближе и ближе на подушке, пока Нил не почувствует его дыхание у себя во рту. — Да или нет? — Эндрю шепчет эти слова, и Нил проглатывает их. — Да, — выдыхает Нил в ответ, прежде чем губы Эндрю впиваются в его губы. Контакт электрический. Между ними возникает напряжение, переполненное и требующее разрядки. Прошло слишком много времени с тех пор, как они так прикасались друг к другу, и потребность стремительно нарастает в нем, угрожая поглотить Нила. Он стонет, когда пальцы Эндрю нежно надавливают на его челюсть, и Нил открывает ему рот. Язык Эндрю проникает внутрь, и Нил вздрагивает. Нил проводит своим языком по внутренней стороне зубов Эндрю и чувствует, как он задыхается. Затем Эндрю поворачивает поцелуй под углом и погружается еще. Этот танец они исполняли тысячу раз, но каждый шаг все равно кажется новым. Нил запускает руки в волосы Эндрю и нежно поглаживает их, а Эндрю прикусывает нижнюю губу. Он чувствует жжение. Его губы так горячи на губах Нила. Он обжигает его, разжигая его собственный огонь, чтобы он горел ярче и жарче. Но на вкус он как темно-вишневое мороженое. Сладкое и греховное одновременно. Он идеален. Это все. Ему кажется, что он мог бы остаться таким навсегда, целуя Эндрю на двухместной кровати в темной комнате общежития. Но слишком скоро Эндрю отстраняется, поцелуи становятся все мягче и мягче. Это как заливать огонь водой: пламя отступает, но угли все еще горят. Нил откидывает голову на подушку, когда Эндрю впивается в его шею серией нежных поцелуев. Ему вдруг очень хочется спать, его веки опускаются. Ему тепло, хорошо и безопасно. Эндрю лежит между его ног, положив голову ему на грудь, и слушает биение его сердца. Нил запускает руку в мягкие прядки волос Эндрю и позволяет сну унести себя.***
Они тусуются в доме Ваймака после не слишком насыщенного (и довольно скучного) зимнего банкета. Нил снял галстук и чувствует себя расслабленным, потягивая виски, пока Кевин рассказывает ему о соревнованиях, которые они видели сегодня вечером. Завтра Лисы расходятся, наслаждаясь рождественскими каникулами в разных местах. Мэтт едет домой с Дэн на неделю, после чего они поменяются и поедут навестить семью Мэтта. Элисон и Рене отправляются на какой-то тропический остров с мамой Рене, Стефани. Ники вылетает в Германию, чтобы провести Рождество с Эриком и его семьей. Аарон впервые познакомится с семьей Кейтилин, а Кевин проведет свое первое Рождество с Ваймаком и Эбби. А это значит, что Нил и Эндрю останутся в Колумбии наедине целых две недели. Он не может ждать. Его взгляд метался по комнате, где Эндрю стоял рядом с Рене. Они вдвоем конфисковали у Ваймака доску для дартса и используют ее для тренировки метания ножей. Хотя они достаточно меткие, Ваймак уже сообщил им, что они будут латать дыры, которые теперь есть в его стене. Другие лисы уже умоляли Нила продемонстрировать свое умение обращаться с ножами, но Нил вежливо отказался. Метание ножей не приносит ему настоящего удовольствия. (Он также не хочет демонстрировать свое мастерство… Эндрю). Поэтому он удовлетворенно наблюдает за ними издалека, посмеиваясь, когда замечает, что Эндрю снова смотрит на сахарное чудовище, которое Эбби подобрала для них, чтобы отпраздновать. (Он же листовой торт с глазурью из сливочного крема, который, как может сказать Нил, практически зовет Эндрю по имени. Он удивлен, что продержался так долго.) Он как раз подумывает о том, чтобы откусить кусочек, когда слышит свое имя. — Ты действительно думаешь, что сможешь победить Нила, Эндрю? Эндрю поднимает бровь на Ники. — Он не настолько хорош, — хотя его голос монотонный, Нил слышит в нем вызов. Затем он смотрит в глаза Нилу, и уголок его рта приподнимается в том, что едва ли можно назвать ухмылкой. Засранец. Плавно встав со стула, Нил ускользает от взгляда Эндрю, небрежно направляясь к столу с едой, делая вид, что интересуется подносом с овощами. Уголком глаза он наблюдает, как Эндрю прицеливается, слегка отводя руку назад, прежде чем выпустить нож и метнуть его в намеченную цель. В этот момент Нил двигается. Когда его рука вылетает, он слышит чей-то вздох и видит периферийным зрением нерешительный шаг Эндрю вперед. Нил выхватывает нож из воздуха, затем поворачивается обратно к столу, позволяя лезвию непринужденно танцевать между кончиками пальцев. Он проводит ножом по нижнему слою глазури на торте, проходя мимо, его шаг не замедляется. Затем он встречается взглядом с Эндрю, когда его язык плавно проводит по лезвию, облизывая нож. От прилива сахара у него начинается рвота, но это стоит того, чтобы увидеть выражение лица Эндрю. В комнате воцаряется мертвая тишина. Он бесстрастно направляется к Эндрю, переворачивая нож в руке рукояткой вверх. Он предлагает его обратно без комментариев. Эндрю просто смотрит на него. Нил поднимает бровь. Медленно Эндрю протягивает руку и берет нож обратно. Хотя он снова принял скучающее выражение лица, Нил замечает легкий розовый оттенок на его ушах. Затем Нил выходит из комнаты. Элисон тут же взрывается реакцией. — Да, это мой мальчик! Нил — крутой! Платите, сучки. — Ни за что, Элисон, ты готова поспорить, что он победит Эндрю в метании ножей, а не то, что он исполнит какой-то извращенный трюк с ножом. — Черт возьми, это было самое горячее, что я когда-либо видел! Скажи мне, что кто-то снял это на камеру? Я покажу это Эрику. Я покажу это всей Германии. Я покажу это своим детям! Боже мой, Эндрю, ты покраснел? — Я сказал, что он побьет его, Бойд, и просто посмотри на этого человека. Эндрю разбит. — Фу, мерзость. — Заткнись, Аарон. Даже ты должен признать, что это было горячо. — Горячо? Это было самое сексуальное, что я видел в этом году! — Малыш, ты серьезно? Я буквально только что станцевала тебе танец на коленях прошлой ночью. —Хорошо, вторая самая сексуальная вещь, которую я видел за весь год. (Прости, Мэтт) — Черт побери! Рене, я не могу поверить, что ты назвала это. Вот пятьдесят. — Спасибо, Кевин. — Я серьезно не могу поверить, что он просто вытащил это из воздуха. Он, блять, Бэтмен? — Нет, он трахает Эндрю. Помнишь? — Прекрати говорить это дерьмо, Господи! — О боже, неужели он собирается получить что-то сегодня. — Заслужил после такого хода. — Я же говорил. Не связывайся с моим мальчиком, Нил. — Нет, но если серьезно, Эндрю, хочешь, я принесу тебе льда? Потому что ты выглядишь довольно горячим и больным… ах, не бей меня! Рене??? Тренер!!! — Прекратите делать дырки в моей стене, маленькие засранцы! Нил наконец-то позволил ухмылке появиться на своем лице. Возможно, они были правы. Нил Джостен — крутой.
Примечания:
публичная бета включена, буду благодарна, если вы исправите найденные ошибки!
