Запрет

Машина мчалась по ночному городу, отражая в мокром асфальте кровавые отсветы пожара. Эмиль прижался лбом к холодному стеклу, его тело все еще дрожало под тяжелым пальто Димы. Шелк рубашки натирал кожу, напоминая о недавнем унижении. - Нужно было его пристрелить там, - хрипло произнес Даник, перезаряжая пистолет на переднем сиденье. - Пока была такая возможность - Смерть - слишком простая расплата для такого урода, как Измайлов, - Дима не сводил глаза с заднего вида, его пальцы крепко сжимали руль. - Его связи разойдутся по всем щелям, как тараканы. Нужно выжечь гнездо целиком и убедиться, что он мертв. Эмиль почувствовал, как взгляд Масленникова скользнул по нему - Тяжелый, оценивающий. Не как спасителя, а как собственника. - Дима, прошу, сними это. - Выдохнул Эмиль, и его голос сорвался на хрип. Дима щелкнул замком - бархат упал на пол. Под ним осталась красная полоса, как след от удара плетью. Он провел большим пальцем по этой отметине, чувствуя, как пульс Эмиля бьется под кожей. - Что со мной теперь? Дима на секунду встретился с ним глазами в зеркале. В его взгляде было то самое безобидное “что-то”, что Эмиль видел на аукционе. - Ты единственный, кто видел его клиентов в лицо. Кто слышал их имена. Ты теперь не лот, малыш. Ты - улика. Живая, дышащая и очень…хрупкая. Его слова повисли в воздухе, наполненном запахом пороха и мужского пота. Сударь, молчавший до этого, обернулся, и его глаза, обычно холодные, с любопытством скользнули по колену Эмиля, выглядывающему из-под пальто - Значит будем прятать? - спросил Сударь, и в его тоне прозвучал скрытый интерес. - Не прятать, - поправил его Дима, сворачивая в темный переулок. - Охранять. И…знакомить с деталями дела. Очень, очень близко и осторожно. Машина остановилась у глухой стены старого склада. Даник и Сударь вышли, осматривая периметр. В салоне внезапно стало тихо. Дима выключил зажигание и медленно повернулся к Эмилю. Бархатная темнота сгущалась между ними. - Я думал, ты не придешь - шепнул Эмиль, впиваясь руками в край рубашки. - Спасибо, что сделал это… - После всего, что произошло, я не мог бросить тебя там, на растерзание этих животных. - он провел пальцами по его щеке, заставляя младшего посмотреть на него. - Теперь, я тебя никому не отдам, малыш. Эмиль посмотрел на него глазами полными надежды и невысказанными словами. Даник и Сударь вернулись, их лица были серьезными. Дима кивнул им, и выйдя из машины они направились к складу. Ночной воздух, все еще пропитанный дымом и запахом страха, теперь казался не таким враждебным. Он был еще хрупок, но в нем уже зараждалась новая сила, питаемая надеждой и странной, необъяснимой связью с этими людьми. Парни остановились возле входа на склад и осмотрели парня, Дима словно почувствовав их замешательство, подошел ближе к эмилю, его рука инстинктивно обвила его за талию. - Он в порядке. Почти, - сказал он, его тон был ровным, но в нем звучала нотка решимости. - Мы должны позаботиться о нем. Он не должен вернуться туда, и тем более быть снова в опасности. В его словах была не только забота, но и своего рода ответственность, которую он, похоже, принял на себя. Они двинулись к полутемному входу в склад. Эмиль следовал за ними, каждый шаг давался ему с трудом, но теперь он чувствовал, что идет вперед, а не отступает перед этими людьми и страхом. Воздух внутри был затхлым, пахло металлом и чем-то еще, неуловимым, но тревожным. Свет лампы под потолком бросал длинные тени, создавая ощущение скрытой угрозы, но рядом с парнями страх отступал на задний план. Внутри склада было тихо. Они остановились у стола, заваленного какими-то инструментами и документами. Дима взял чистую тряпку и осторожно протер след от ошейника на шее Эмиля. Это было простое, но значимое прикосновение, жест, который говорил больше, чем простые слова. Эмиль поднял взгляд на Диму, и в этот момент он увидел не просто спасителя, а человека, который, возможно, понимал его лучше, чем кто-либо другой. Человека, который начинал заполнять все его мысли и пробуждать какие-то непонятные для Эмиля чувства. - Мы со всем разберемся, - снова сказал Дима, в его голосе звучала уверенность. - Ты сможешь начать заново. Здесь, с нами…со мной. - он обвел взглядом помещение, затем снова посмотрел на парня. - Здесь ты будешь в безопасности. - И в этих словах, произнесенных в полумраке склада, Эмиль услышал обещание, обещание новой жизни. В тишине склада, нарушаемой лишь редкими звуками снаружи, слова Димы звучали как якорь, удерживающий от полного погружения в хаос. Даник и Сударь, стоявшие неподалеку, переглянулись. В их взглядах читалось одобрение. Они прошли через многое, повидали немало, и видели, как ломаются люди, когда их лишают воли, когда из них делают послушных ручных зверьков, лишенных собственного “я”. Эмиль, с его потухшими глазами и изможденным телом, был классическим примером. Но что-то в реакции Димы, в его непоколебимой уверенности, заставляло их верить. Сударь, обычно немногословный, подошел к столу и начал перебирать инструменты, словно ища что-то конкретное. Даник, в свою очередь, занял позицию у входа, его взгляд сканировал пространество, привычно оценивая потенциальные угрозы. Иъх действия были отточены, слажены не одним годом работы вместе, в условиях, где каждая секунда могла стать решающей. Они не задавали лишних вопросов, не требовали объяснений. Их доверие к Диме было безоговорочным, построенным на прошлом опыте, когда его решения всегда оказывались верными. Дима наблюдал за Эмилем, замечая, как медленно возвращаются к нему краски жизни. Следы от недавнешнего прошлого на его теле и душе были глубоки, но не фатальны. - Тебе нужно поесть, отдохнуть и переодеться, - проговорил Дима, его голос стал мягче. - Завтра мы займемся остальным. А сейчас главное - восстановить силы. Он ощущал на себе взгляды Даника и Сударя, чувствовал их готовность действовать. Это больше не было просто их личным делом. Теперь это становилось общей миссией. В этот момент Эмиль впервые за долгое время почувствовал проблеск надежды. Он не знал, кто эти люди, и почему они решили ему помочь, но чувствовал, что за ним стоят не просто слова, а реальные действия. Жест Димы с тряпкой, слова о безопасности, о новой жизни - все это складывалось в картину, где он больше не был пешкой. Он был человеком, о котором заботились, которого хотели спасти. И это чувство, такое забытое, такое желанное, придавало ему сил. Склад, еще недавно казавшийся мрачным и угрожающим, теперь ощущался иначе. Он становился убежищем. Под покровом ночи, вдали от тех, кто пытался его сломать, Эмиль начал свой путь к исцелению. Дима, Даник и Сударь, каждый по-своему, обеспечивали ему это исцеление. И в этой тишине, наполненной не страхом, а зарождающейся уверенностью, начиналась новая глава его жизни. Сударь наконец нашел то, что искал. Это был небольшой, но увесистый металлический ящик, покрытый слоем пыли. Он принес его к столу, где Дима все еще держал руку на плече Эмиля. - Вот, - коротко произнес Никита, - может пригодиться. Дима кивнул, его взгляд уже был прикован к ящику. Он чувствовал, что за этим местом, за этими людьми кроется что-то большее, чем просто спасение. - Это наш…Архив, - пояснил Дима, открывая ящик. Внутри лежали фотографии, старые газетные вырезки, документы, исписанные мелким почерком. Каждый предмет хранил в себе частичку прошлого, истории людей, оказавшихся в похожей ситуации. - Мы стараемся помогать тем, кого похищают, кто попадает в рабство. А таких, Эмилька, к сожалению, очень много. - его слова эхом отдавались в тишине склада. Эмиль с удивлением смотрел содержимое ящика. Эти истории были похожи на его собственную, полные боли, страха и потери. Но в тоже время, глядя на решительные лица парней, он почувствовал, что эти истории не закончатся трагически. В их глазах горел огонь, способный растопить лед отчаяния. - Твоя история станет частью нашей, - твердо сказал Дима, закрывая ящик. - И скоро мы начнем писать финал. здесь, рядом с нами. Ты больше не один, Эмиль. Ты наш…И мы поможем тебе отомстить за отца, и поможем твоей сестре выбраться из комы. Обещаю. Взгляд Димы стал мягче, в нем читалось не только уверенность в своих словах, но и нечто более нежное и чувствительное, будто он пытался что-то сказать еще, но все еще боялся. - Я хочу, чтобы память о моем отце жила, чтобы все знали, что Имановы все еще в строю и их как и тебя стоит бояться. - Он посмотрел на Масленникова тем же взглядом, что и старший, на что Дима одобрительно кивнул и приобнял парня.