Нимфоман

Тёплый летний ветер покачивает кроны деревьев. По небу плывут облака, окрашенные закатом в различные оттенки от жёлтого до красного, начинающие перетекать в тёмные тона. Голубое всего пару часов назад, оно становилось оранжевым, а солнце покрывало улицы золотой палитрой. Ночь медленно надвигалась на Йокогаму , погружая всё во мрак. Люди спешат домой к своим семьям, а тем временем рыжий парень по имени Чуя сидел за своим кофейным столом на большом чёрном диване и разгребал документы по работе. Свет за окном, такой тёплый и яркий, сейчас придавал ещё больше уюта квартире исполнителя мафии. Лучи уходящего солнца освещали огромный телевизор на противоположной стене и попадали на массивную люстру, от чего на высоких белых стенах отражался закатный свет, что добавляло ещё большей красоты комнате, выглядевшей дорого-богато. Уж кто-кто, а Накахара может себе позволить жить так. Делая глоток горячего кофе, от которого до сих пор исходил едва заметный пар, голубоглазый поднял голову и мимолётно посмотрел на часы. Стоит отметить, что в свете заката медные волосы выглядели особенно прекрасно и были будто его воплощением. Семь вечера, а значит, он точно успеет закончить сегодня с бумагами. Устало потерев глаза, Чуя переложил документы и включил лампу, стоявшую на столике. Вдохнув полной грудью, парень продолжил работать. Когда на улице стало совсем темно, появились звёзды, и серп луны был ярко виден, а рыжик закончил с работой, в дверь раздалось три приглушенных стука. «Кого это принесло на ночь глядя?» , — недовольно пробурчал Чуя, нахмурившись. Он нехотя встал с дивана, потянулся вверх, хрустя спиной и растягивая мышцы. Маленькими шагами пошёл открывать дверь, забыв как сейчас выглядит. Увидели бы его таким люди из портовой мафии, засмеяли, но потом бы получили по роже. Рыжие, чуть растрёпанные волосы были собраны в неаккуратный пучок. Одет был в милую, зелёную пижаму с принтом в виде лисичек, на ногах были тапочки в виде панд. Ну да, а что такого в том, что взрослый мужчина купил и носит такие няшные тапочки? Все равно, в квартире лишь он, да и визитов гостей не ожидается. Забыв посмотреть в глазок, исполнитель открыл дверь. Перед ним показалась высокая фигура шатена. Тот сделал шаг, заходя в квартиру, и сразу набросился с поцелуями на мафиози, ногой закрывая вход в квартиру. Чуя не успел опомнится как чужие губы оказались на его губах, а язык Дазая настырно пытался оказаться в чужом ротике. Но Накахара не стал его отталкивать, а наоборот, с удовольствием ответил на поцелуй. Ему нужно было расслабиться, а опьяняющие прикосновения губ подходили более всего в этот момент. Забинтованные руки Осаму прижимали голубоглазого ближе к телу, а сам он отстранился, делая пару вздохов. Между бывшими напарниками осталась тоненькая нить слюны. Кареглазый облизнулся, с возбуждением во взгляде смотря на винолюба. Не дав партнёру отдышаться, он принялся усыпать его шею поцелуями и укусами, моментально проводя по ним языком, понемногу направлялся мафиози в сторону спальни, мягко подталкивая рыжего. Хоть в тёмной квартире это было проблематично, он прекрасно помнил расположения комнат. — Дазай, немедленно прекрати. — сердито произнёс Чуя и, упирая ладони в плечи Осаму, предпринял попытку мягко оттолкнуть шатена, не желая применять силу. Наконец, он решил закончить это. Да, заниматься любовью — это, конечно, хорошо и приятно, но не каждый же день, а ещё чувство что им пользуются, а точнее, его телом, весьма напрягало. Ему надоела эта неопределённость. — В чём же дело, Чиби? — Дазай невинно улыбнулся якобы не понимая, о чем речь и немного сильнее сжал талию низкорослого мужчины. — Я не хочу, да и к тому же у меня осталась работа. — Ох, не хочешь? Ведёшь себя как школьница. — недовольный тон. — А на счет работы… — кареглазый приблизился в уху Накахары и томным шёпотом дополнил. — то она подождет. —Я сказал «нет», придурок! Прекрати. Ты ведешь себя как озабоченный. Тебе вчерашнего было мало? — голубоглазый, чуть ли не рыча, продолжал мирные попытки отстаивать своё, в глубине души понимая, что если Дазай хочет, то Дазай сделает. Любыми способами, но он добьётся цели. Они стояли уже неподалёку от кровати, Чуя оттолкнул брюнета, сделал резкий шаг назад, уходя от ласк. — Ну, Чуя, не вредничай, ты же знаешь, как сильно я хочу тебя. — прикусил губу и почти промурчал. — Тебя, твоё тело, как хочу слышать твои стоны. Осаму сделал широкий шаг на встречу, моментально сокращая расстояние, и запустил руки под пижаму, очерчивая контуры пресса одной рукой, а другой проводя вдоль позвоночника, от чего с уст Чуи слетел рваный выдох. Бывший мафиози стал плавно спускаться вниз, обхватывая бёдра рыжеволосого, и чуть притянул, чтобы сделать партнёру приятно. — Хочешь раздеться? — нервный смешок Накахары. — У нас сегодня очень много времени, но если поторопимся, то ещё успеем в магазин за алкоголем.— говоря это елейным голосом, пробрался рукой под штаны и подцепил резинку нижнего белья, намереваясь отодвинуть и его. — Стой, не спускайся вниз. Ты разве не слышишь, что я говорю? — отталкивает Дазая. — вот именно, ты говоришь, что хочешь тело, что хочешь трахнуть, что хочешь просто удовлетворить себя! — рыжеволосый решил высказать все, что он думает о их недоотношениях. — Блять, тебе от меня нужен только секс! Иди в бордель и сними шлюху. — грубо бросает, шарахаясь от шатена. — А я просто хочу любви, заботы и понимания! Я что ли много прошу?! Просто чтобы ты залез мне в сердце, а не в джинсы… —взгляд голубых глаз, полный скрываемой боли был устремлён на Осаму. Запал, что был в начале речи спал, и Чуя лишь печально приподнял уголок губ. — Не говори ерунды. — стягивает с себя пальто, жилетку и ослабляет галстук. — Твоё тело прекрасно, но душа ещё лучше и я сам знаю это. Да и ты явно лучше любой шлюхи. Давай я чуть позже покажу свою любовь и заботу, а то сейчас я безумно хочу оказаться в тебе и взять жестоко и грубо. — словно промурлыкав, предложил он и снял с себя рубашку. Кареглазый вновь направился в сторону Накахары, как хищник на жертву, поедая похотливым взглядом. — Дазай, ты не исправим… — поджимает губы. — но я правда не хочу: у меня после вчерашних трёх раз болит поясница, так что нет. Уходи из моего дома и дай мне отдохнуть от этого пару дней… — он попытался отойти дальше проскользнуть к двери, но его настигли раньше, прижимая к себе. Настроение было подавленно, и сил делать что-либо не осталось. Даже на словесные перепалки. Хотелось просто отдохнуть и осмыслить всё. — Эх… — шатен утыкается в рыжую макушку, вдыхая едва уловимый аромат шампуня, в предвкушении поспешно добавил. — ну ладно, Чуечка, обещаю, я буду аккуратен, вот увидишь, завтра ничего болеть не будет. Чуя уткнулся лбом ему в плечо и немного оскалился, негромко сообщил: —Это последний раз в этом месяце, скумбрия, больше ко мне ни на шаг не подойдешь. Рыжик чуть отстранился и неуверенно снял с себя футболку. Окинув спальню потускневшим взглядом, его глаза остановились на прикроватной тумбочке, где под лунным светом лежали дешёвые сигареты и «пошлая книжка», которые в тот раз забыл шатен. Сейчас безумно хотелось закурить и уйти в себя, забыв про весь мир. Или впервые напиться так, чтобы не помнить очередной ночи, проведённой с этим бинтованным, который приносит своим поведением лишь боль. Накахара старался не смотреть на темноволосого, ощущая на себе пристальный взгляд и чувствуя нетерпение партнёра. — Заберёшь свой хлам, иначе я его сожгу. — безэмоционально прошептал рыжеволосый и указал взглядом на предметы, когда бывший напарник подхватил его под ягодицы и подсадил, позволяя обхватить ногами торс. — Чиби, когда ты как тряпичная или сломанная кукла, не интересно. — медленно проговорил Дазай, смотря в ничего не выражающее лицо повиснувшего парня.— Заткнись, скумбрия. — глухо отозвался голубоглазый, запуская пальцы в тёмные волосы и откидывая голову. — Давай уже покончим с этим. — Как пожелаешь. Произнеся это нараспев, шатен вновь приблизился к шее, грубыми движениями ставя засосы. В мгновение ока он повалил мафиози на холодную кровать, от чего по голой коже пробежали мурашки, а Накахара чуть выгнулся, прижимаясь животом к Дазаю. Он поставил ноги по обе стороны тела над ним, позволяя руке с такими же бинтами скользнуть под пижамные штаны и приспустить их вместе с бельём. Кареглазый обхватил полувозбуждённый член и сделал несколько плавных движений, пытаясь распалить огонёк страсти рыжего. Другой рукой оперся над головой Чуи, с вожделением смотря на его тело, покрытое выступающими пятнами, отметинами прошлых актов, которые ещё не сошли, прикрытые глаза с подрагивающими ресницами и разомкнутые искусанные губы, к которым моментально примкнул, выбивая столь желанный, хоть и сдавленный стон. — Твои стоны для меня лишь услада...не сдерживайся. — отрываясь на мгновение, в губы шепчет Дазай. Он мимолётно касается их, критически окидывает взглядом напряжённое тело под собой. — так не пойдёт, ты слишком зажат. Где же былой пыл, слизняк? А помнишь предыдущие разы? Ты был та.. — Осаму не успел договорить, как его прервали. — Я не слизняк, мумия ты такая! — зло кидает исполнитель, проигнорировав хитрую улыбку и кошачий прищур карих глаз, и притянув партнёра ближе за петельку на брюках, он ловко расстегивает их, — и я тебе сказал, что... — он не закончил, так как почувствовал на запястьях верёвку. — Эй! Что ты творишь? Ничего не отвечая, шатен быстро фиксирует руки ничего не понимающего рыжеволосого над его головой, привязывая свободный конец к изголовью. — Ты что задумал? — хрипло поинтересовался Чуя, бегая глазами и ожидая ответ парня. Он схватился за галстук и подёргал, пытаясь освободиться, но это действие не увенчалось успехом, а лишь вызвало неприятные ощущения на коже. К щекам прилила кровь от осознания, что сейчас он почти полностью беззащитен перед Дазаем, у которого в голове творилось нечто непонятное Накахаре. Даже под тусклым лунным светом он явственно ощущал, каким жадным взглядом его пожирает темноволосый. — Мне нравится этот лёгкий страх в твоих прекрасных глазах, чиби. — сжимает пальцами подбородок рыжего, заставляя посмотреть на него. — Мх... — к горлу Чуи подкатил ком негодования. Он не знает, чего ожидать от этого бинтованного. Тем временем парень поспешно встал и направился вглубь квартиры. —Эй, ты куда пошёл? — Чуя недовольно вскрикнул, надеясь получить ответ, но так и не дождавшись пояснения, принялся материть ушедшего. Спустя минуту молодой человек вернулся с бутылкой одного из терпких вин в коллекции рыжеволосого. — Зачем тебе моё вино, ты хоть знаешь, сколько оно стоит? Немедленно верни бутылку на место! — он сдвинул брови, недовольно сморщив нос, на что Дазай лишь закатил глаза и открыл вино, делая глоток. Поставив бутылку на тумбочку с оставленными вещами, он навис над негодующим Накахарой и впился в его губы, переливая насыщенную жидкость. Под небольшой кашель рыжего, Осаму отстраняется и делает ещё глоток, намереваясь повторить предыдущие действия, но исполнитель не позволяет этого сделать, сильно поджав губы. Шатен хмурится, сильными пальцами во второй раз фиксируя подбородок, дабы мафиози не отворачивался, и пальцами другой руки пытается разжать челюсть, проталкивая фалангу. Чуя зажмуривается. Терпение кончается и обладатель коньячных глаз резко приникает к устам, сильно кусая, от чего появляется кровоточащая ранка, а темноволосый добивается открытого рта. Бордовый напиток смешивается с небольшим количеством крови, придавая поцелую нечто новое и дикое, а несколько пролитых в процессе капель стекают по разгорячённым телам. Накахара распахивает глаза и напряжённо следит за отстранившимся Осаму, который в лунном свете выглядит чертовски сексуально. Блестящий взгляд невольно останавливается на дрогнувшем кадыке, по которому спускаются капли вина. Посмотрев чуть выше, он отметил широкий оскал и безумные глаза, наполненные животным желанием. Кареглазый облизнул губы, собирая остатки алкоголя и торопливо снял брюки с нижним бельём с себя, окончательно спустил пижаму исполнителя, поддерживая ещё больше смущающий рыжего зрительный контакт. Он подхватил ноги привязанного и устроился чуть удобнее, поглаживая бёдра. Шлепок. На ягодице остаётся горящий след. — Думаю, тебя не стоит растягивать после вчерашнего. — Что? Скумбрия, ты отхватишь. Очень сильно. — Чуя прикусил внутреннюю сторону щеки. Дазай подметил волнение в глазах бывшего напарника и сжатые кулаки. В комнате раздался смешок. — Сердитым ты мне нравишься больше, чем апатичным. Темноволосый провёл руками по груди мафиози, растирая винные капли и задевая соски, припал губами к одному из них, посасывая и покусывая. — Я тебя ударю. Нет, убью. — стиснув зубы, угрожающе посмотрел на шатена и издал протяжный стон. —Ой, правда? —отрываясь от ласк, насмешливо произнёс мужчина, а после сжал сосок пальцами, заставляя выгнуть спину. Пользуясь моментом, он положил руку под лопатки голубоглазого, не позволяя вновь коснуться ткани. Слух улавливает судорожное дыхание рыжего, и Осаму расплывается в улыбке. Ведёт пальцами к шее, очерчивает линию подбородка, надавливает на припухшие и приоткрытые губы, тревожа ранку укуса. — Поработай ротиком, чиби. — короткий приказ, и бывший мафиози кладёт в рот партнёра пальцы. Язык обильно смачивает слюной фаланги и мягко проходит между пальцев, а затуманенный взгляд направлен на тело в бинтах. Накахара пытается потереться пахом, чтобы избавиться от тянущих ощущений, но его попытка пресекается. — Подожди, сладкий. — с пошлым причмоком кареглазый вынимает пальцы и спускает руку к анальному отверстию, чуть надавливая и постепенно вводя два пальца на манер ножниц. Когда пальцы уже свободно скользили внутри, к ним добавился ещё один. — О-Осаму, тва-а-арь. — мафиози вновь открыл обзор на свою шею, что ни раз была изучена парнем. — Хах, нашёл. — издевательски протягивает, глядя на жаждущего прикосновений Накахару. И решив его подразнить, он лизнул головку полового органа рыжего. Попав пальцами по нужной точке, ему удалось услышать ещё один стон. На этот раз громкий, разрушающий тишину, прерываемую лишь тихими хлюпаньями. —Думаю, достаточно. Шатен устроился удобнее, притянув к себе его за бёдра и провёл рукой по своей возбужденной плоти, размазывая предэякулят. — Блять, войди уже! — голубоглазый метался по кровати и изнемогал от возбуждения. Без лишних слов эспер осторожно надавил головкой на сфинктер и плавно вошёл, начав глубокие и резкие фрикции. Рыжик всегда был громким в сексе, в отличие от Осаму. Так и сейчас из его груди вылетали страстные стоны, будоражащие сердце и чувства шатена. Он закинул голову и ускорился, шумно втянув носом воздух, начал рвано входить в податливое тело. —Мой-мой-мой... — как в бреду шептал кареглазый, поглядывая из полуприкрытых век на покрасневшего и растрёпанного любовника. Он пытался навсегда запечатлеть в голове эту прекрасную картину связанного, почти беззащитного, с пьяным румянцем на щеках, Чуи, который отчаянно хватал воздух, млел от прикосновений, поддавался им навстречу, и чей тёплый, поистине любящий взор переворачивал всё внутри, снося крышу. Слишком возбуждающе. — Я...я скоро кончу... — с трудом сообщил Накахара. Хитрая усмешка. —Оу, вот как, лисёнок. —Дазай поймал недоумённый, слегка разочарованный взгляд прищуренных голубых глаз . О, как они ему нравились. Как бы Чуя не пытался скрыть эмоции, глаза его всегда выдавали. — Проси. — остановился, тяжело дыша. Он рыкнул и стиснул зубы, пытаясь не потерять самообладание и не продолжить вдалбливаться в желанное тело. Хотелось насладиться эмоциями парня. Шатен плавно ведёт рукой от члена исполнителя мафии до шеи, придушившая. Он с упоением следит за тем, как исказилось лицо рыжего, который нахмурился и чуть оскалился, явно негодуя. —Чего? Чувствует, как вибрирует горло, и решает слегка надавливить пальцем на кадык. — Проси. Кстати, выглядишь по-блядски. — смеряет надменным взглядом, а губы расплываются в широкой улыбке. —П-придурок... — на вдохе сдавленно кидает Накахара, отворачивая голову. Предпринимает несколько попыток насадиться, но ему это не удаётся: руки зафиксированы, а партнёр крепко держит. Осаму выжидающе обводит взглядом лежащего. —Я жду. Послав гордость к чёрту, рыжий едва слышно пискнул: —Пожалуйста... — Что «пожалуйста»? Выйти? Ему мало. И Дазай это понимает, но лишь дразнит, не давая желанной разрядки. Голубоглазый зажмуривается, пытаясь сдержать слезы удовольствия и более громко произносит, с трудом ворочая языком: — Пожалуйста, продолжи...прошу, хочу кончить. — решается повернуться и распахивает глаза, когда парень делает глубокий толчок. Из груди вырывается сладостный, самый громкий стон, и исполнитель кончает, пачкая тела. Через несколько фрикций раздаётся гортанный, позволяющий понять, что и шатен кончил. Обессиленный, он выходит из расслабленного тела и, нависнув на локтях над Накахарой, прижался к разгорячённому телу, а также оставил невесомый поцелуй на лбу. — А теперь отвяжи меня. — приказал мафиози, восстанавливая дыхание. И демонстративно подергал затёкшими руками, требуя, чтобы его освободили. Под недовольное шипение севшего рыжего, растирающего запястья, Осаму присаживается рядом и обнимает любовника. — Не трогай меня и проваливай. Мусор свой не забудь , а то сожгу. Нимфоман ёбаный, иди в зад! А! — короткий вскрик и Чуя уже лежит на кареглазом, утянувшем Накахару на смятую постель. — Ну, ёбаный тут только ты, Чиби, да и мне никогда не надоест насаживать твою шикарную задницу себе на член. Кстати, ты повторяешься. —протяжно шепчет на ухо, выдыхая в шею, от чего у Рыжик замирает. — Замолчи, скумб... — возмущённо начал свою речь, но его вновь повалили спиной на простыни, затыкая осторожным поцелуем. От неожиданности Чуя ещё больше приоткрывает рот, что даёт шатену возможность углубить поцелуй. Его язык смело проник между губами и начал осторожно сплетаться с языком опешившего голубоглазого. Почувствовав мягкость в действиях партнёра, он с легким напряжением стал отвечать, притянув темноволосого ещё ближе за шею, пока тот распустил рыжие волосы и запустил в копну длинные пальцы. Лишь изредка мафиози мог насладиться нежностью бывшего напарника и, боясь разрушить этот драгоценный момент, в изумлении даже перестал дышать. Неуверенно проведя языком по губе молодого человека, Накахара немного втянул её. Дазай сразу же отстранился, глубоко вдыхая и в попытке спрятать ласковый взгляд, закрыл глаза, прикоснулся лбом ко лбу голубоглазого. — Ты тоже помолчи и дай насладиться тишиной в твоей компании. — бархатным голосом просит Осаму и, ложась рядом, прижимает парня к груди.