Это любовь

POV Арсений       Очередная съемка очередного выпуска закончилась. А это значит, что можно со спокойной душой собрать вещи и поехать домой. Хотя, учитывая воодушевление всей съемочной группы, придется сначала поехать со всеми в ресторан, а потом окольными путями, наконец, добраться до любимой квартиры, принять теплый душ и лечь в такую желанную постель. Почему нельзя просто поехать? Потому что сегодня на съемки зачем-то приехали вторые половинки ребят: Катя, Дарина и Ира. Вот спрашивается, зачем они там нужны? Нет, против большинства из них я ничего не имею, но Кузнецова здесь явно не к месту: опять будет виться вокруг Антона, ластиться и вообще делать все, чтобы заполучить хоть капельку его внимания. Наивная...       Я давно уже не ревную его ни к кому. Потому что прекрасно знаю: кто бы что ни делал и ни говорил, Антон не ведется. Знаю, что думает он только обо мне. Знаю, мы любим друг друга, поэтому все попытки Кузнецовой воспринимаю как детские хотелки. Мне ничего не стоит спокойно общаться с ней, даже согласиться поехать в этот чертов ресторан, хотя ноги гудят и в глаза будто песка насыпали. Но я не оставлю своего Антошу наедине с ними, иначе ребята опять будут задавать вопросы об их отношениях, возможной будущей свадьбе и детях. Ну уж нет! Зная характер Антона, он взбесится уже после первых десяти минут. Уж лучше я буду рядом, чтобы успокоить его. А там уже и до решения ехать домой не далеко.

***

Именно поэтому сейчас я сижу за столиком между Антоном и Сережей и жду свой салат (ужин ужином, но на ночь тяжелую пищу есть вредно). Шастун сидит с опущенной головой и трясет ногой - значит, все очень плохо и придется успокаивать его потом горячим чаем и, видимо, массажем. Зато Кузнецова рядом буквально расцвела: пьет вино, общается со всеми, шутит и зачем-то положила свою тощую ладошку на колено Антону. Ха! Я даже не обращаю на это внимание - пусть играется, раз еще ничего не поняла.       После двух выпитых рюмок Дима и Стас, как самые семейные, вдруг решают, что прямо сейчас совершенно точно необходимо насесть на Антона с вопросами об отношениях с девушкой и будущей свадьбе. - Шаст, вот тебе уже тридцатник, давно пора остепениться! В конце-концов, ты не молодеешь и Ира тоже. У вас будет прекрасная семья, детишки. - мда... Кажется, Стасу больше не наливать, вон уже чушь какую-то начинает нести. - Да, Антох, сколько можно мурыжить бедную девушку? - Видимо, Диме тоже пора завязывать.       Нет, я, конечно, знал, что в пьяном состоянии ребята тупеют, но не представлял, что настолько. Вот они говорят, а отдуваться потом мне. Никакого уважения к труду коллеги! - Да ладно вам, что вы насели на парня? Они сами разберутся, не маленькие. - Сереж, знай, из всех ребят (Антон не в счет) тебя я люблю больше всех. Всегда чувствуешь, когда нужна твоя помощь. Хотя, возможно это потому, что ты все знаешь о наших отношениях? В любом случае, цены тебе нет.       Видимо Антону совсем плохо от этих разговоров, потому что он наливает полную рюмку водки и выпивает ее, даже не закусывая. Ну все. Отсчет пошел. До взрыва Антона Шастуна осталось 3...2...1... - Пацаны, я вот одно понять не могу - вы нахрена даете свои советы, когда они вот вообще не в тему? Не помню, чтобы спрашивал у вас, как мне поступать! Не лезьте не в свое дело! - Так я и думал. Если сейчас ребята не заткнутся, то всем будет очень плохо. Но вот что я не учел, так это умение Кузнецовой влезть в любой разговор, даже если он ее не касается. - Антош, ты чего? Ребята просто хотят как лучше. К тому же, они правы. Мы с тобой давно не говорили о нас, о нашем будущем. Может, нам уже пора пожениться? Пусть без пышной свадьбы, зато в кругу близких. Вижу, что руки Антона сжимаются в кулаки и не выдерживаю. - Антох, пойдем покурим? Заодно проветримся, свежим воздухом подышим. - Давай, малыш, не спорь, ты ведь знаешь, что я хочу как лучше. -Да, пойдем. - В глазах облегчение и благодарность. Только я умею понимать тебя без слов.        На улице становится лучше. Мы отходим в какой-то закоулок, и не успеваю я развернуться, как Антон уже прижимает меня к стене, а затем целует. Он весь, словно натянутая струна - вот-вот лопнет - поэтому отдаю ему право управлять поцелуем, а сам вжимаюсь в него, цепляюсь руками в предплечья, будто пытаюсь раствориться в нем. Хотя я и так знаю, что я уже полностью его, без остатка, и он мой. Спустя какое-то время (с Антоном я теряюсь в окружающем мире) он отстраняется, а потом прижимается своим лбом к моему. Мой котенок! Глажу его по волосам, стараюсь расслабить, успокоить, и у меня получается. Он смотрит на меня своими изумрудными глазами, в которых отражается его любовь, а затем говорит то, что я и не мечтал услышать. - Арс, я так устал от этого. Давай расскажем им о нас, прошу тебя? Я не могу быть рядом с тобой и делать вид, что мы просто друзья. Не могу уже претворяться, что без ума от Иры! Да, будет сложно, но мы же справимся вместе, правда? - Правда, мой хороший, правда. Я и мечтать о таком не мог. Ты же сам всегда пытался всеми способами показать, что самый гетеросексуальный человек на земле, даже с Кузнецовой начал встречаться. Но теперь я чувствую, что ты принял себя, принял нас. - Да, малыш, я согласен. Я верю, что наши друзья примут нас, но с Ирой получается не очень красиво. - Что бы я о ней ни думал, я все же джентельмен и не могу плохо поступать с дамой. -Я все решу! Ты веришь мне? Если ты со мной, мне ничего не страшно. -Я с тобой. И всегда буду рядом.       Целую Антона и разворачиваюсь в сторону ресторана. Сейчас или никогда! Это как с пластырем: надо дернуть резко, будет больно, но не долго. И видимо мы слишком долго простояли на улице, потому что вся наша компания стоит у дверей и ждет нас. Пока мы подходим, Антон берет меня за руку и сжимает. Чувствую его дрожь, так что сжимаю в ответ, а потом поворачиваю голову и улыбаюсь. Подходим к ребятам и по взгляду Сережи становится понятно, что он все заметил и явно не знает, как реагировать. Верю, что бы сейчас не произошло, Серый всегда будет на нашей стороне, и это придает нам уверенности. - Ребят! - Антон явно решил не тянуть. - Я понимаю, что сейчас это прозвучит странно, но мы хотим кое-что вам рассказать. Он смотрит на меня с надеждой, но я качаю головой - нет, малыш, этот шаг за тобой. Ребята явно не понимают, что происходит. Хотя в глазах Иры явное раздражение. ТО ли еще будет. - Антон, что происходит? - Ира не выдерживает и начинает раздражаться. - Ир, я давно тебе должен был это рассказать. - Пока он говорит, я аккуратно убираю свою руку из его (сейчас раунд за Антоном, он должен самостоятельно все пройти). -Ир, ты замечательная, красивая, смешная, самая лучшая... Но... я... В общем, Ир, я тебя не люблю. Я поступил с тобой очень некрасиво, по-скоцки, и не знаю, простишь ли ты меня или нет, но я больше не могу терпеть. Антон оборачивается на меня, смотрит мне в глаза и улыбается. А я просто таю от его улыбки. - Я люблю Арсения, люблю очень давно и знаю, что Арс любит меня. Мы больше не можем скрываться и хотим, чтобы вы все поняли и приняли. Простите, что всех обманывали. - Антон не может выдержать взгляды ребят и опускает голову. Но я такого себе позволить не могу, я должен быть сильным за нас двоих. Если уж все набросятся, то пусть ругают меня, но не моего малыша, его я в обиду не дам.       Пауза явно затягивается. А потом Ира подходит к Антону, который с надеждой поднимает голову, и со всей силы дает пощечину, а затем разворачивается в слезах и уходит к подъехавшему такси. Катя с Дариной смотрят с укором, но они явно не так разозлились, как могли бы. Стас с Димой тоже не выглядят злыми. Мы с Антоном переглядываемся, и я не выдерживаю. - Вы не злитесь, что мы обманывали? - Спрашиваю с удивлением. Они явно должны были показывать другие эмоции. - Слушайте, - уже не выдерживает Дима. - Мы прекрасно знаем о вас. Мы даже пытались намекнуть вам, что можете не скрываться. И этот разговор мы со Стасом начали только для того, чтобы ты, Тоха, уже разобрался в себе и перестал мучать бедную девушку. Получилось не очень красиво, но до этого было еще хуже. - Да, вы не особо скрывались, хотя ты, Арсений, актер и мог бы получше сыграть. - Удар в самое сердце! Не ожидал от тебя, Стас. - Перед Ирой нужно извиниться, но вы не виноваты в том, что любите друг друга. - Вот всегда знал, что Катя шикарная женщина! Димке очень с ней повезло. Да и Стасу с Дариной тоже повезло. Вообще девушки в компании понимающие.       Антон, явно такого не ожидающий, сначала тупит, а потом поворачивается ко мне, сгребает в объятья и даже не стесняется поцеловать. Вот ведь жук, дорвался! Пока мы целуемся ребята смеются, Сережа даже хлопает в ладоши (явно устал от моего нытья). Антон вдруг останавливается, отходит на шаг назад и выдает гениальный вопрос. - То есть теперь мы можем не скрываться и спокойно ехать домой? Смеюсь, а потом достаю телефон и вызываю такси на наш адрес. Как же это круто теперь звучит - наш адрес, наш дом, теперь уже совсем точно наш.

***

      Доезжаем до дома, еле-еле держа себя в руках. Теперь можно не стесняться, можно откровенно говорить о наших отношениях, можно спокойно целоваться в гримерках и коридорах (конечно, нужно не забывать о других наших коллегах, которым о наших отношениях рассказывать мы не намерены). Дверь поддается с первого раза и мы буквально вваливаемся в квартиру, роняя по пути куртки и разбрасывая вещи. В теле необъяснимая легкость - видимо, нужно было давно все рассказать и не мучаться.       Судя по бешенной энергетике Шаста, вести сегодня будет он. Так даже лучше, потому что все, на что хватит меня, - принимать его ласку. Ну ничего, я потом отработаю... Быстро снимаем с себя одежду - сегодня не до игр - и я ложусь на кровать. Антон садится мне на колени и целует. Чувствую его дрожь, поэтому начинаю разминать плечи, глажу грудь, задеваю соски и слышу стон. Такое я пропустить не могу! Отрываюсь от губ моего малыша и начинаю облизывать по очереди его соски, которые от моих действий набухают, наливаются, буквально требуют продолжать издевательство над ними. Шаст стонет уже в голос, не стесняясь. А потом резко отстраняется от меня, заставляет повернуться спиной и ставит на колени. - Малыш, я так тебя хочу! - Слышу в его голосе дрожь и горжусь собой, ведь это из-за меня он такой. - Обещаю, уделю твоему телу достойное внимание чуть позже, но сейчас не выдерживаю. - Шаст, просто растяни меня и войди, я тоже не могу ждать! - Сейчас все будет! Дрожь Антона передается и мне. Слышу звук колпачка смазки, а потом чувствую длинные и такие нужные сейчас пальцы Шастуна, которые сначала поглаживают колечко ануса, а потом один из них проталкивается внутрь. Больно, но в то же время так необходимо! Не могу даже звука издать, просто хриплю и пытаюсь хотя бы начать дышать. За первым пальцем следует второй, а после тщательной растяжки и третий. - Шаст, еще немного и я кончу просто от твоих пальцев - Потерпи, малыш, нужно хоть немного тебя растянуть, иначе просто порву.       Антон все-таки не выдерживает, надевает презерватив и начинает входить в меня. Несмотря на растяжку, боль все же присутствует, но быстро уходит. Ей на смену приходит ощущение эйфории, блаженства и чистого кайфа. Когда рядом Антон, у меня всегда только такие эмоции. Чувствую его, чувствую руки на своем теле, дыхание у своего уха и понимаю, что готов провести так остаток жизни - лишь бы с Антоном, с моим малышом. Сегодня все явно закончится быстро, но это совсем не плохо. Нам просто нужно почувствовать друг друга, понять, что мы вместе, что нас ничто не разлучит. Антон двигается все быстрее, стонет все громче, и я вторю ему, не желая даже сдерживаться. Чувствую узел внизу живота, и понимаю: еще буквально пару движений и кончу. - Антоша, только не останавливайся, пожалуйста! - Давай, Арс, кончай! - Антон сжимает рукой мой член, и я чувствую пульсацию и вытекающую сперму, а потом слышу стон Шаста и чувствую, что он кончает внутри меня.

***

Сперма, пот и, кажется, даже слезы начинают застывать на нашем теле. Но сил их вытереть просто нет. Поэтому я плюю на все и пристраиваюсь к Антону, кладя голову ему на торс. Он обнимает меня, сжимает в руках, будто боится, что я исчезну. Не хочу прерывать уютное молчание, но нужно все-таки вернуться к ситуации. - Малыш, поговори с Ирой, извинись еще раз перед ней. Мы очень плохо с ней поступили. - Арс, я знаю. Поверь, я сам не рад, что так получилось. Обязательно с ней поговорю. В конце-концов, она тоже давно уже меня не любит. Просто нам нужно было поговорить гораздо раньше. - Антон, спасибо тебе за то, что ты есть. За то, что ты рядом. - Нежно целую его, без намека на продолжение. - Арс, обещаю, что всегда буду рядом. Люблю тебя.       Я не знаю, что будет дальше. Но сейчас, лежа рядом с Антоном, понимаю, что сделаю все, лишь бы наше счастье никогда не прекращалось. Мы любим друг друга. Остальное нам не важно!