буффонада

она хочет сказать, но не может, что в ее теле яд необходим антидот ей, и по ходу тут — это я ведь, оживить ее взглядом, способен тут только я. У Севики нет ни малейшего желания пасти эту взбалмошную девчонку, способную нажить себе неприятности, только открыв свой громкий рот. Но у нее работа. Хорошо оплачиваемая работа, где не задают вопросов и не пытаются вытрясти душу вместе с деньгами и нажитыми тараканами. Нужно всего-то стоять темной глыбой за спиной босса, пугать конкурентов и зажравшихся чиновников, да бегать по буеракам за его девчонкой – сущий пустяк, а не работа, мечта всей ее жизни. Севика застряла между поминутным желанием нажраться, пустить себе пулю в висок и отпиздить очередного «неподкупного» судью с друзьями из гос. органов. Ее не пугают последствия, – нет, только ужасно разочарованный взгляд Силко и противное превосходство на лице Паудер (не смей меня так назвать, я – Джинкс) не дают ей сорваться, выступая в роли личного предохранителя. Судьба Севику, видимо, наказывала за детскую любовь к ворованным конфетам – иные аргументы ей в голову не приходили. Весьма изощрённый способ проверить ее на прочность – вместо того, чтобы кинуть ее в самую гущу поножовщины, Севика открывает глаза и понимает, что зелёная точка на радаре, обозначающая местоположение Джинкс, слишком долго стоит на месте. Девочка сейчас должна была выползти со своего модного института, в который она попала не благодаря связям Силко, а собственной гениальности, под руку со своим дружком Экко и пойти в ближайшее кафе – обедать. Но точка не желала двигаться с места, зависнув явно в одной аудитории, хотя пары должны были закончиться ещё три часа назад. Очень странно. Невероятно плохо. Севика обвиняюще смотрела на точку, пытаясь послать сигнал в космос, чтобы та, наконец-то, пришла в движение. Сначала она прокляла девчонку за то, что та родилась, потом Экко за то, что он посмел связаться с Джинкс и стать её другом-соучастником мелких преступлений, а затем Силко – просто за компанию, ведь именно он притащил Джинкс в свой дом, как бездомного котёнка. Для бешеной собаки и семь верст – не крюк. Севика, конечно, бешеная, но явно не собака. Желание вилять хвостом в присутствии Силко у нее не появлялось, в отличие от желания отгрызть ему скорбное ебало. Но кодекс киллера не позволял убить нанимателя, вплоть до того момента, когда этот наниматель не поедет крышей и не захочет убить её сам. Силко был скрытным психбольным и добрым людям в белых халатах никогда бы не сдался, мастерски разыграя из себя трезвомыслящего члена общества, а не лишённого эмпатии мудака с проблемами контроля гнева, каким он являлся в реальности. Да и Джинкс умела корчить из себя лапочку, не хуже своего любовника-опекуна. И Севику обязательно бы стошнило от подобной формулировки отношений, если бы она не стала свидетельницей сцены, когда Силко подстрелили на очередных переговорах и все те дни, когда он обретался в медицинской полате, над ним сидел призрак заплаканной Джинкс. Ее буквально пришлось оттаскивать санитарам к концу недели, чтобы та не оказалась в соседней палате. Вопли девочки о том, как она любит Силко и отдаст все, чтобы тот остался жив, все ещё вызывали в черной душе Севики внутреннее содрогание и желание поскорее уйти. Севика постучала накрашенным ногтем по панели с датчиками: местоположение Джинкс так и осталость прежним. Наемница выудила телефон и прошлась по огромному списку контактов, найдя «Малолетка с дредами» и нажав на вызов. Если она сейчас дозвонится до Экко и узнает, что Джинкс ее разыграла или забыла свой портфель с кучей значков в университете, улетев на крыльях любви и идиотизма к Силко без предупреждения, то Севика воспользуется своими отпусками на черный день и отправится на Гоа первым рейсом – лечить нервную систему. В глубине души она надеялась на второй вариант. *** Специально заказанная пена разлеталась снежными хлопьями по ванной комнате при малейшем движение частью тела, – а Джинкс махала руками с остервенением, бурно описывая свой новый проект по физике. Силко задумчиво кивал, затягиваясь сигаретой и профессионально делая вид, что он хотя бы что-то понимает в конструкции описываемого Джинкс аппарата. К концу рассказа он был свято уверен, что его девочка хочет поднять институт и ближайший квартал на воздух. Но даже подобное причинение ущерба своему городу, Силко мог простить, просто посмотрев в эти светлые, чистые глаза, светящиеся идеей и каплей безумия. – Решила стать вторым Сахаровым? Джинкс потянулась и покачала головой. Она лежала на Силко, придавив его своим худым и жилистым телом ко дну мраморной ванной. В моменте могла быть явная романтика, если бы Джинкс не крутилась, как уж на сковороде, пиная Силко локтями, десять раз меняя свое положение – то спиной его груди, то положив подбородок на плечо. Пены в ванной было столько, что Силко ощущал себя закутанным в саван, медленно качающийся на теплых волнах; только тычки Джинкс острыми локтями под ребра не давали ему уснуть. – Не, это скучно. Я не хочу чтобы мое изобретение сначала не поняли, а потом переврали. Вообще, согласно Европейской классификации его изобретение относят не к водородным бомбам, а к атомным бомбам с бустерным усилением. Очевидно, что идея бустинга является ближайшей родственницей идеи слоёного ядерного заряда с термоядерным усилением, а это значит.... Силко выпустил в потолок с неоновой подсветкой колечко дыма и на секунду задумался о том, как они выглядят со стороны. Одновременно мило и опасно, скорее всего, как единорог с автоматом. Кажется, Силко должен срочно прекратить залипать в мозгоразжижающие мультики с Картун Нетворк. Только Джинкс в голову могла прийти идея залезть к нему в ванну, чтобы прочитать лекцию о применении водорода для создания взрывчатки. И при этом не ощущать даже капли стеснения от того, что сидит голая на не менее голом мужчине. – Ты вчера весьма жёстко разыграла Севику, – начал Силко издалека, смещаясь по кафелю вниз; теперь Джинкс было удобнее лежать на нем и не давить коленями на бедра. – Не то чтобы я разозлен этим фактом и все такое, но тебе не кажется, что это был перебор? Она прекрасно справляется со своей работой.... – Прекрасно? Прекрасно справляется? – взвизгнула Джинкс, вызвав небольшое извержение пенного вулкана очередным ударом рук по воде. – Да она меня ненавидит! Каждый день, ложась спать, загадывает, чтоб я на утро попала под машину и скоропостижнулась. У нее молитвы только за мой упокой хорошо получаются. – Какие же вы проблемные. Если вы не научитесь нормально разговаривать, как взрослые люди, не делай такое лицо, Джинкс – тебе скоро двадцать, то я разведу вас по разным углам, и тебя будут ездить и вылавливать по городу другие люди. И что-то подсказывает мне – мало кто обладает талантом находить тебя на заброшках. – Этим талантом обладаешь ты! – Джинкс, я бы с удовольствием посвятил тебе большую часть своего времени, вот только в противном случае моей империи можно помахать ручкой и похоронить с почестями. Я не могу разорваться на сотню маленьких Силко, чтобы бегать за тобой и бдить с утра до вечера. Хотелось бы, но я не могу. Джинкс показала ему язык и отвернулась, опять прислонившись спиной к груди. Длинные косы с килограммом разноцветных заколок, которые она так и не удосужилась расплести, обвили шею Силко синими змеями. Прекрасные волосы – он бы на них с удовольствием повесился. Только благодаря потраченным нервам Силко эти косы достигают длины в полтора метра. Он купил целую сеть салонов ради них, заказал ремонт и смену рекламы, заменил официальную мебель хай-тек на типичный набор антикафе с их уродливыми креслами-мешками и неоновым освещением – только после всех этих изменений, Джинкс согласилась просиживать несколько часов в неделю в кресле, чтобы мастера в шесть рук распутывали ее лохмы. С содроганием он думал о дне, когда Джинкс придет в ее светлую голову идея покраситься, например, в зеленый. – Только ради тебя – я подумаю, – ответила Джинкс, пробубнив про себя о том, что Севика – бездарна, если не справляется. – Вот за это я тебя и люблю, дорогая, – улыбнулся Силко и, потушив сигару о розовую пену, поцеловал Джинкс в нахмуренный лоб. – Не ревнуй, пожалуйста. Знаешь ведь, что ты для меня всегда на первом месте. – Хочу уточек для ванной. И чтобы они крякали. – Хорошо. – И шар светящиеся на потолок тоже хочу. Неон красивый, конечно, но слишком тусклый. Мне нужно больше экспрессии. – Как скажешь. – И гейзерный вулкан, пожалуй, нам тоже нужен. Пена – это очень круто, но она не так приятно ощущается на коже как беспрерывный поток пузырьков. – Ладно. Купим. – Ты меня не слушаешь? – Возможно. – Силко! Место волшебника в этой стране Оз прочно занято Силко, и в ближайшее время никаких воздушных шаров не планируется, никто не идёт штурмом на его Изумрудный город (пусть только попробуют, он на них Дровосека и Летучих обезьян спустит), а милая Элли, наконец расплетя свои косы, в одной рубашке с его плеча, ходит по дому, смешивая очередную взрывоопасную ерунду. Немного магии, капля удачи и умение гнева принимать любую форму – его карт-бланш на эту жизнь. И Силко ее выиграл. Собрал коллекцию из подкроватных монстров Джинкс, любовно обвязал их ленточкой и поставил в стеклянный шкаф на видное место – пылиться до нужных времен.