Телефонный Разговор

— Я ненавижу тебя! — захлебывваясь слюной, кричит Чуя. — Да? И почему же ты так сильно меня ненавидишь? — Потому что… — он осекся. — Л-люблю тебя… — М-м-м, какие интересные подробности. Сколько ты сегодня выпил? Накахару страдальчески застонал в трубку. Чертов Дазай ни на секунду ни поверил в откровения мафиози. Как обычно считает, что во всем виновато спиртное. Почему он никогда не воспринимал его слова всерьез? — Разве так важно сколько я пил? Ты вообще слышишь О ЧЕМ я тебе говорю?! — в отчаянной попытке докричаться до Осаму, взвыл несчастный пьяный парень. На том конце провода откашлялись. — Чуя, сколько шагов от любви до ненависти? — Один, — мгновенно ответил рыжик. — Да-да? И какой же? — Какой… Длинный шаг, непреодолимый такой. Но если сделаешь его, то… То… к черту, Дазай, зачем ты спрашиваешь? — Каким образом ты влюбился в меня? — Я? Да… По привычке. Зависить стал. И тобой и той эмоции негодования, лютой ненависти, что ты мне даёшь. Похоже, что только ненавидя тебя, я продолжал жить после того, как меня предали Овцы. — Любопытно, — Осаму задумчиво хмыкнул. — и неужели без меня ты не представляешь причины или, правильнее сказать, мотивации бороться дальше? — Ну, пока что ещё представляю. Мечтаю размазать твою рожу по асфальту. Потому что ты такой же козел! Ты тоже предал меня! Ты ублюдок! Из-за тебя я остался в Мафии, а ты просто взял и слинял! Как ты мог так поступить?! — Ты считаешь, что я должен был остаться ради тебя? — Я был бы рад этому… Повисло молчание. Ни с одного конца провода не было произнесено ни слова. Даже дыхание было едва различимо. — Мне кажется, ты просто сильно пьян, Чуя, — константиновка Дазай. — Нет! Да послушай же! — однако связь прервалась. И голубоглазому ничего не осталось, как раздражённо зарычать, отбросив в сторону телефон, и с безнадежным воем уронить голову на стол, перед которым он сидел. Осаму не верил в его чувства. Да Чуя и сам долго отрицал и колебался, прежде чем признать, что причиной его доверия, привязанности и желания полагаться на Осаму является не просто привычка работать вместе, а выжигающее душу и в тоже время сохраняющее ее, чувство ненависти. Такое любимое чувство. Столь же любимое, как неудачный суицидник, что свалил в свое ущербное детективное агенство и разорвал все связи с мафией. С ним, с Чуей… Оставив парня в бездне безвыходности и одиночества, тоски и ощущения предательства. На душе было паршиво с того самого дня, как Дазай предал Портовую Мафию и поменял стороны, феерично уйдя, оставив после себя лишь горящие покрышки байка Чуи. Рыжик не мог совладать с отчаяньем и пустотой, что осели в лёгких. Глава Исполнительного Комитета Портовой Мафии не мог справиться с чувством, что его заменили. Почему? Почему его всегда все предают? Одни — променяли на покровительство другой организации, второй — точно так же. Почему он не может занять достаточно важное место в чьей-либо жизни, чтобы его не оставляли одного? Почему он никому не нужен? Грудь сдавило от боли и горькие скупые слезы потекли из глаз. Слезы несчастного одинокого пьяницы. Его сердце разрывалось на части от несправедливости. Он — всего лишь сосуд для Арахабаки, всего лишь тень в воспоминаниях тех многих казавшихся ему дорогих людей. Всегда на заднем плане и никогда на первом. Всегда преданный своими. Он — Чуя Накахара, Член Исполнительного Комитета Портовой Мафии, полубог, повелитель гравитации, заядлый пьяница и просто безумно одинокий человек.