помеченные любовью

Сегодня вторник. Уроки только начались, прошёл только первый. Юнги и Чонгук стояли в коридоре, уйдя подальше от лишних глаз, и старший выпытывал информацию о последней встрече (свидании) Гука с Тэхёном. – Он точно не приставал к тебе? – тормошил за плечи младшего рыжий. – Хён, нет! Перестань меня трясти, как тряпичную куклу! – Он не касался тебя? – он как будто не слышал Чонгука. – Юнги! Перестань! Он не лез ко мне, но я позволил ему взять меня за руку. – Ты сам позволил? Боже, мой малыш становится взрослым, – смахивая воображаемую слезу, пискнул Мин. – И как оно? Что ты испытывал? – Ну, на самом деле, это было похоже на… спокойствие? У меня не было бабочек в животе, хён, это плохо? Это значит, что он мне не нравится по-настоящему? Никакой он ещё не взрослый. Юнги опустил руку на плечо друга и попросил внимательно его послушать. – Гуки, то, что ты не испытывал «бабочек», признак того, что ты чувствуешь себя рядом с ним в покое и безопасности. Это не может быть плохо. Настоящая любовь не должна волновать твои чувства и трепать нервы, Чони. – То есть… Значит… я по-настоящему люблю Тэ? – Гу, решать тебе, – решил не скрывать правду старший. – Если ты чувствуешь себя в комфорте вместе с Тэхёном, то у вас есть все шансы на счастливую пару! – А вдруг он… – Никаких «вдруг», «а если» и остальное прочее, Чонгук, – оборвал сомнения друга Юнги. – Я видел, как он ведёт себя с тобой. Тэхён готов тебя до небес вознести, пока ты просто стоишь рядом с ним. У него глаза светятся так же, как у тебя, когда ты старательно пытаешься скрыть, что подглядываешь за его личиком, пока он улыбается. – Хён! Ничего я не подглядываю! Конечно, он не подглядывает. Потому что получается у него это, откровенно говоря, плохо настолько, что лучше бы он в упор глядел. Если бы он пялился на Тэхёна, было бы не так очевидно, чем когда он косится на его квадратную улыбку. – Ну, ладно тебе, хорош стесняться. Уже все вокруг поняли, что вы влюблены друг в друга, кроме вас самих дураков. Даже та навязчивая девчонка из параллели, которая бегала за твоим Тэхёном ещё за полгода до вашего знакомства, отстала от него, когда увидела, что он чуть ли не на руках тебя носит. Ты лучше скажи мне… Только честно… – до этого шумный Мин почему-то притих. – Вы уже целовались? – Да как ты мог… Юнги, нет, конечно! Я же тебе сказал, что он ко мне не приставал! Мы за ручки взялись только один раз, какие поцелуи! Тэтэ бы никогда… – Чонгук напоминал маленький помидор. – Ну, а что такого? Может кто-то из вашей парочки всё-таки осмелел! Я лучше у тебя спрошу, чем потом сплетни буду слушать. Больше всего Юнги боялся именно их. Чонгук никогда не любил быть в центре внимания, и если бы про него и Тэхёна поползли слухи по всей школе, он бы пережил большой стресс. Поэтому Мин старался уберечь мальчишку от лишних разговоров, насколько это было возможно с репутацией Тэ. Его донсен не будет страдать из-за каких-то завистников. – Кстати говоря, раз ты начал… – Гук знал, как перевести тему и теперь заставить краснеть своего друга. – Может расскажешь, что там у вас с Хосоки-хёном? Это же он посадил тебе этот прыщик? – младший ткнул пальцем в нос Юнги. – Чем он тебя таким лечил, что сегодня ты уже здоров, как бык? Не поцелуями случайно? – Гук играл бровями и хитро улыбался. – А это тебя, мелкий, не касается, – щёки Юнги действительно стали розоветь, а он сам стал говорить тише, прикрывая носик ладошкой. – Ну, ты чего такой грубый? Когда мы с Тэ вернулись, вы так мило сопели на диване. Такие сладенькие, честно. – Помолчи ты, – рыжеволосый закрывал рот Чона рукой, а тот увиливал и продолжал. – Ну, признавайся, вы целовались, пока нас не было? Я знаю, он тебе нравится. Интересно, а кто кого первый поцеловал? Хён, расскажешь? – Чонгук не отступал, хихикая и пытаясь заглянуть в глаза напротив. Он хотел вывести хёна, чтобы тот забыл про Тэ, но Юнги, которому, видимо, надоело его поведение, решил дать ответы на все вопросы: – Раз тебе так интересно, да, целовались! И да, это я первый поцеловал его, но только в щёчку! Всё, ты доволен? – Юнги кричал так, что на них косо посмотрели три девчонки, шедшие по коридору. – Юнни, я же шутил, – Чонгук и правда не ожидал добыть такую информацию, но теперь только рад. – Но раз уж ты рассказал, можно спрошу? Вы же теперь встречаетесь, да? Вы сладкая парочка, да, Юнни? – Ничего мы не встречаемся, я с ним даже не разговаривал после этого, – вернул прежний тон старший. – Он просто ещё не успел добежать к своему цветику. Я ещё не успел разглядеть нос Хоби, но ты же… в него влюблён? – не отставал Гук. – Разве что чуть-чуть… – выдал Юнги и рванул от Гука по коридору к своему кабинету. Чонгук завизжал и захлопал в ладоши. Неужели Хосоку удалось? Он достучался до сердца его друга? Он надеется, что теперь у Хоби действительно получилось, потому что Юнги не очень умело скрывал, что влюблён в него не меньше. Догнав рыжеволосого, он скакал уже рядом с ним. – А Юнги нравится Хосок! Они теперь парочка! – подпрыгивая на месте, тараторил одно и то же Чонгук. – Ну, всё, Гуки, успокойся, – Юнги схватил младшего за руку, чтобы тот вёл себя тише. – Ты и сам по уши в любви, не забывай, – напомнил о чувствах старший. Он действительно тонул в любовной пучине. Он слишком много чувствовал к Тэхёну, но стеснялся показать всё наружу. Сомнений в том, что Тэ тоже испытывает к нему влечение, не оставалось, в основном из-за резко выскочившего прыщика сразу после встречи с блондином. А ещё из-за Юнги, который убеждал его каждый день в том, что они влюблённые дураки, не желающие признаваться друг другу. Может быть, это и правда. Но Чонгук твёрдо решил узнать всё прямо у Тэ. Сегодня вечером у них состоится серьёзный разговор. Будь готов рассказать всё о чувствах к своему кролику, мистер Ким. ~/////~ За окном уже стемнело. Точного времени Чонгук не знал, но спать всё же было рано. Весь день он думал о том, чтобы поговорить с Тэхёном о них. Что чувствует к нему Тэ? То же, что и он, или старший рассчитывает только на дружбу? Он хотел встретиться с блондином после уроков и вывести на беседу, но тот позвонил и предупредил, что не сможет, у него сегодня какие-то важные дела. Гук не стал настаивать встретиться позже. Значит, поговорят не сегодня, хоть Чонгук уже был настроен признаться. Парень лежал на кровати и смотрел в потолок. Сегодня Тэхён даже не писал ему. Может что-то случилось? Он больше не хочет с ним общаться? Что он сделал не так? Мальчишка перебирал все возможные варианты. «Может стоит написать и спросить прямо? Да, Чонгук, давай так и сделай. Быстрее узнаешь, меньше страдать.» Почему-то его мысли были настроены в негативном ключе. «Вдруг Тэтэ понял, что я его не достоин, и теперь пытается раствориться, чтобы не делать мне неприятно?» К чёрту эти мысли. Лучше спросить у самого Тэхёна. Чонгук взял телефон в руки и зашёл в переписку, но почему-то не мог решиться написать. «Вдруг он занят, а я его отвлеку, и он на меня разозлится?» Почему он пытается найти причину, не имея никаких оснований так думать? «Хватит быть сопляком, Чон Чонгук, возьми и напиши!» Он набрал короткое «Привет, Хёни^^ Как ты?» и отправил. Осталось дождаться ответа. Прошло уже 15 минут, а Тэ всё молчит, хотя раньше не заставлял ждать ответа дольше минуты. «Он не видит или…» Чонгук набрал ещё «Ты чем-то занят? Если нет, ответь поскорее» и оставил в чате. «Подожду ещё немного, он должен ответить». С того момента, как он отправил последнее сообщение прошло полчаса. «Он точно меня избегает. Мог бы прямо сказать, а не вести себя так по-детски». Гук сам себя довёл до ручки. Он продолжал лежать на спине, а глаза начинали слезиться от своих же мыслей. Что он делал не так? Почему Тэтэ игнорирует его весь день? Похоже, такой плакса, как он, правда не нужен крутому парню. Но ему не дал распустить нюни удар в стекло. Сначала это был единичный удар, и Гук подумал, что это птица ударилась об окно. Такое раньше случалось, потому что он живёт на втором этаже дома, но удар повторится. И уже не один. Кто-то явно скучал кулаком по стеклу. Плакать уже не хотелось, он побелел от страха. Кто может стучаться в оконный проём поздним вечером, учитывая, что это второй этаж? Сползая с кровати на пол и хватая по пути книжку побольше, он пополз к окну. Было неимоверно страшно, ведь там мог быть, кто угодно. Удары, к счастью или сожалению, прекратились, но это успокоило его всего на пару секунд, потому что сразу после этот псих попытался поднять стекло. И Чонгук понимал, что это у него сто процентов получится, потому что он сам делал так пару раз. Но маме знать об этом не нужно. Присев на корточки под окном и замахиваясь книжкой, он был готов нападать. Когда он услышал, что окно открылось, он без раздумий запустил предмет в полёт. Но, видимо, тот никого не сбил и шлёпнулся на заднем дворе мёртвым грузом. Что делать теперь, Чонгук не знал. Только сейчас он понимал, что нужно было сразу вызвать полицию, и сейчас они бы уже поймали этого придурка, но Чонгук дурак. Он, зажмурив глаза, ждал, пока враг проникнет на его территорию и начнёт пытать. Но на его удивление, когда он приоткрыл глаза, он увидел Тэхёна, сидящего перед ним на коленках. – Гуки, ты чего книжками в окно кидаешься? У Чонгука отлегло. Но теперь он хотел избить человека напротив за все его выкрутасы. – Ты… Ты совсем дурак? Я чуть не умер от страха! Ты дверь не знаешь где находится? Хотя бы предупредил, что собираешь долбиться в окна по среди ночи, – сказал всё, что думал, парень. – Чонгу, я правда дурак, извини, что не предупредил, – Тэ обнял младшего, закрывая почти всё его тело своим. – Я совсем забыл позвонить тебе. – Тэтэ, я писал тебе весь день, а ты не отвечал. Я думал, что-то случилось… – Гуки, прости меня, я совсем не трогал телефон сегодня, – Тэхён услышал всхлипы от тельца под ним, – малыш, ты что, плачешь? – поднимая лицо Чона двумя руками и смотря на мокрые глазки, спросил Тэ. Но младший почему-то смотрел на него удивлённо, приоткрыв рот. – Как ты меня назвал? А как он его назвал? Чонгу? Гу? Чони? Или он… – Я… Не… Знаешь… – Тэхён чесал затылок и смотрел, куда угодно, но не на Чона. – Ты такой забавный, хён, – рассмеялся тот и снова обнял блондина, кладя голову на чужую грудь. Слёзы уже успели высохнуть, а Тэхён был этому только рад. Если всё, что нужно сделать, чтобы его мальчик был счастлив, – это называть его малышом, то он готов это делать сотню раз в день. Просидев так на полу ещё пять минут, Чонгук, поглаживаемый Тэхёном по волосам, первый подал голос: – Тэтэ, а ты, собственно… зачем в окно лез? Он совсем забыл. В дом вломился, крошечку напугал, а ради чего, рассказать забыл. – Чонгу, я хочу… позвать тебя кое-куда. – Прямо сейчас? – Прямо сейчас. Время уже давно перешло за границу даже позднего вечера. На улице стояла тишина и темень, и если мама Чонгука услышит, как они будут вылезать из окна, им несдобровать. – Но я не собран, и вообще… – Ты выглядишь замечательно, Гу. Я верну тебя в целости и сохранности, обещаю. Твоя мама даже не заметит, что ты убегал посреди ночи непонятно с кем. Чонгук хихикнул и согласился. Тэ сказал, что они ненадолго, а место это недалеко, поэтому Чонгук снял спальную рубашку, которую уже нацепил, готовый лечь в кровать, и надел футболку. «Там вроде тепло» – подумал Чон и не стал заморачиваться с утеплением. Они, как мыши, опустились на крышу и на цыпочках пошли к краю, у которого стояла лестница. Тэ спустился первый и подал руку Гуку. А тот, пока полз спиной к старшему, оступился и чуть было не полетел вниз. Но блондин вовремя подхватил его за спину и под коленями так, что Чон оказался лежащим в его крепких руках. Они простояли так, казалось, вечность, смотря друг другу в глаза на расстоянии не больше 20 сантиметров от их носов, но на самом деле прошло пару секунд, и Тэхён поставил младшего на ноги, пряча румянец, поворачиваясь к нему спиной и бубня: – Ну, всё, пошли скорее. Нам туда, – Тэ показал в нужном направлении пальцем. Чонгук, сам немного покрасневший, улыбнулся в спину Кима, потому что успел заметить розовые щёки хёна. Тот, как когда-то давно в книжном, снова прятал стыд и убегал от него. Какие-то вещи не меняются со временем. Парни быстро двигались по тёмной улице. Тэхён шёл впереди, ведя их на место, и вскоре начал стремительно обгонять младшего. Тот каждый раз просил остановиться и подождать его, но теперь Тэ взял его за руку и, не поворачивая головы, тащил за собой. Так просто быстрее и безопаснее для Чонгука, ничего больше. Они завернули в переулок и шли ещё минуту, когда перед ними не появилась какая-то площадка и много фонарей вокруг неё. Чонгук хотел уже спросить, куда привёл его Тэхён, но тот заговорил раньше: – Ты, наверное, не понимаешь, зачем я привёл тебя сюда. Это очень важное для меня место. – «Прямо, как и ты, крошка» – Видишь там кольца? – Тэхён указал сначала на дальнее, затем на ближнее. – Я играл здесь в баскетбол ещё в детстве. Так и пристрастился. Они пролезли через дыру в сетке и оказались на освещенной восемью фонарями площадке с баскетбольными корзинами. По бокам располагались пластиковые сидения для зрителей, а в углу стоял ящик с мячами, среди которых только два верхних были пригодны для игры. Тэхён подошёл к нему и взял коричневый мяч. Он начал бить его одной рукой об прорезиненную поверхность, а через пару ударов повёл его к кольцу. Чонгук наблюдал, как этот высокий парень размашистыми движениями перемещал мяч в пространстве, и это выглядело так правильно. Как будто Тэхён был создан для этой игры. Длинные ноги в пару шагов донесли его до штрафной линии, и он, подняв мяч к широкой груди, слегка подпрыгнул и забросил его в кольцо. Мяч отскочил от щита и упал вниз, подпрыгивая на месте. Гук не отводил взгляда с крепкой спины. Тэ повернулся на пятках на 180 градусов и добежал до Чона. – Ты смотришься таким сильным, когда ведёшь мяч, – решил сделать комплимент Чонгук. – А без мяча я не кажусь сильным, Гу? – Ким вёл себя игриво. Он был счастлив, что мог посвятить Чонгука в своё увлечение, и тот хвалил его за это. – Нет-нет, Тэ, ты всегда выглядишь хорошо, я не то хотел… – Я понял тебя, Чони, – рассмеялся блондин, чем заставил младшего приковать взгляд к своей улыбке. «Ты такой чудесный, хён. Улыбайся чаще, прошу». Тэ, ещё немного хохоча, снова пошёл за мячом. – Гуки, не хочешь попробовать бросить? – спросил парень, отбивая мяч об землю. – Я никогда раньше не играл, – признался Чон. – Я научу тебя, иди сюда. Чонгук подбежал к блондину, и тот вручил ему мяч в руки. Повертев его в разные стороны, он ждал указаний. – Бери его двумя руками, вот здесь, – он положил свои ладони поверх чоновых и переместил их на противоположные стороны мяча. Его пальцы были намного длиннее коротеньких под ними, а ладошки полностью скрывали чужие. Это выглядело просто невыносимо мило.– Теперь подними на уровень груди, – он обошёл парня и встал за его спиной, снова перехватывая руки Чонгука. – Прицелься в маленький квадратик прямо над кольцом, – он прокрутил мяч перед чужой грудью, – и бросай. Отпустив руки Гука, он наблюдал за траекторией мяча. Младший запустил его прямо в цель, и, прокрутившись по кайме металлической окружности, он закатился прямо внутрь, проскочив через сетку. – У меня получилось, Тэ, ты видел? У меня получилось! Блондин был уязвим перед таким Чонгуком, прыгающим от радости и смеющимся так, что его кроличий нос морщился. Он готов отдать ему всё самое дорогое, чтобы видеть его таким каждый день, потому что сердце он уже отдал. – Ты такой молодец, Гу, – похвалил мальчишку Ким, поглаживая по голове. – Давай поиграем, кто больше раз попадёт? Чонгук был очень воодушевлён своим успехом. – Всё, что захочешь. Конечно, блондин будет поддаваться, чтобы снова увидеть счастливого зайчика. Кто он такой, чтобы заставить Чонгука проиграть и увидеть грусть в оленьих глазках? Они разошлись в разные стороны, становясь перед кольцом. Чонгуку было предоставлено право, как новичку, начать первым. Он сделал всё то, что объяснял Тэ и снова попал. Он запрыгал на месте и захлопал в ладоши, а Тэхён таял, как ледышка в жару, с мягкой улыбкой на лице. Он поднял мяч, приземлившийся под корзиной, и без труда забросил его. 1:1. Их игра не имела особых правил, они просто по очереди бросали в кольцо, и теперь пришла очередь Чонгука. Он делал всё то же самое, что и в прошлый раз, но слишком поторопился, и мяч отскочил от щита. – Попробуй ещё раз. Хоть по их негласным правилам, они должны были поменяться, но ради радостных глазок парнишки Тэхён их нарушил. Гук снова замахнулся и снова не попал. – Давай ещё раз. И он сделал ещё раз. И снова промах. Чонгук поник, когда понял, что утратил свои способности, а Тэхён хотел накричать на… мяч? Да плевать, почему его мальчик должен расстраиваться из-за того, что глупый надутый кругляш не долетает до корзины? Он подбежал к расстроенному Гуку и, присев рядом с ним на корточки, наклонив голову вниз, приглашающе похлопал в районе шеи. – Запрыгивай, Чони. Сейчас мы покажем этому глупому мячу, кто здесь главный. – Ты хочешь, чтобы я… – Да, я хочу, чтобы ты залез на мои плечи и наподдал надувному. По коням! Чонгук осторожно перекинул ногу через шею блондина и, наклонившись туловищем пониже, зацепился за голову. Он раньше и не замечал, что даже в несколько этапов осветлённые волосы Кима были шелковистыми и мягкими. Тэхён осторожно, но уверенно поднялся вверх, держась руками за щиколотки младшего, и несколько раз потряс его на плечах для того, чтобы удобно усадить парня. Он спокойно поднял обнаглевший мяч с земли, стараясь, как можно меньше наклоняться, чтобы не пугать наездника, и подал его наверх. Он двигался медленно, чтобы не уронить ценный груз, но через пару шагов уже стоял у кольца. Чонгук был настолько высоко, что мог просто положить мяч в корзину. Так он и поступил. Это было забавно, потому что соревнования пошли уже не против друг друга, а против гадкого мячика. Чонгук начинал смеяться с нелепости их действий сейчас, а Тэхён, слыша хихиканье сверху, только подливал масло в огонь: – Ну, давай, Гуки, покажи мне, кто тут король баскетбола! И оба парня уже заливались смехом, с каждым «броском» всё сильнее. Между прочим, было бы уже 6:1 в пользу Чона, если бы они продолжили вести счёт. После того, как упал мяч, принесший Гуку шестое очко, он обратился к своему «коню», всё ещё хохоча: – Тэтэ, тормози, я хочу слезть, – Чонгук продолжал заливаться смехом, когда блондин начал кружиться вокруг себя. – Как прикажете, мой король, – остановился Тэхён и присел, чтобы скинуть младшего с плеч. Как только тот оказался твёрдо стоящим на земле, он игриво бросил Тэхёну: – Я собираюсь убежать от тебя, и если ты не успеешь меня догнать, я убегу навсегда, – он развернулся и рванул вон с площадки куда-то в темноту. – Чонгу, стой! Я не хочу, чтобы ты ушёл навсегда! Не оставляй меня одного! – Тэхён прекрасно знал, что сейчас догонит парня в два счёта, но он не представлял, что бы с ним стало, будь бы слова Чона правдой. Меньше всего в жизни он бы желал терять самого лучшего мальчика на всём белом свете. Они бежали куда-то на самую окраину, где и домов то уже не было видно. Одна дорога да поля по бокам от неё, а над ними тёмное звёздное небо. Чонгук впереди что-то кричал и часто визжал, а Тэ продолжал двигаться за ним, настигая. Преодолев три метра, разделявших их между собой, блондин вцепился в мальчишку и взвалил на плечо. Он вертелся с ним вокруг своей оси, пока тот продолжал смеяться и легонько бить его по спине. Забежав уже на поле, сопровождающее проселочную дорогу, он осторожно упал на высокую траву, кладя тельце поверх своего и обнимая Чонгука руками вокруг его тонкой талии. Смех постепенно утихал, и Тэ, поменяв их с парнем положения и нависнув над тельцем Гука, решил, что сейчас самое время. Сейчас, в тишине ночи, где его услышит только любимый крольчонок. – Чонгук, я влюблён в тебя. Крепко и безвозвратно. А у Чонгука дыханье спёрло. Это не галлюцинации? Он всё правильно расслышал? – Тэ… Ты… – Чонгук, подожди, послушай меня, – Тэхён загнанно дышал, то ли от бега, то ли от волнения. – Я влюблён в тебя с самой нашей первой встречи. Твои глаза меня с ума сводят, ты знаешь? Твой чудный смех сопровождается твой же чудной улыбкой, без которой я и дня прожить не могу. Я не смог устоять перед тобой, таким крошечным зайчиком, понимаешь? А этот прыщик, – он тыкнул пальцем на единственное покраснение на чужом носу, – это я его оставил. Как только увидел тебя тогда в магазинчике. Я не хочу выпытывать у тебя признание и… – Тэхён, – хватая чужое лицо руками, прервал речь старшего Гук, – я тоже в тебя влюблён. – Боже мой… – Тэ не мог нормально дышать, но продолжал смотреть в любимые глаза. – Я сейчас свихнусь, малыш, ты понимаешь? – Тэхён очень глупо улыбался, но это была самая искренняя улыбка в его жизни. – Тогда давай свихнёмся вместе, Тэтэ. Блондин упал своей головой на грудь Чона и был готов завизжать. Он, как будто во сне, но прикосновения Чонгука к его голове сейчас реальны, как никогда. Хоть бы Гук каждый день так гладил его волосы. Теперь он действительно может надеяться на это. Они так и лежали в траве, Тэхён на Чонгуке, и просто наслаждались моментом, который в их жизнях будет единственный раз. Такое больше точно не повторится. – Я так испугался сегодня, когда ты игнорировал меня, подумал, что ты больше не хочешь меня видеть, – перебирая спутавшиеся волосы Кима, бубнил Гук. – Если бы я просто так решил бы тебя бросить, я бы сам себя избил до полусмерти. Крошка, прости меня, больше никаких молчанок. Говори, если тебя что-то не будет устраивать. Мы решим все проблемы. Неужели теперь они… "мы"? Никаких "я" и "он", только одно целое. Чонгуку хотело заплакать от счастья. Его Тэтэ теперь правда его. – Кстати, малыш, я сегодня после школы действительно был кое-чем занят, – начал важный для него разговор блондин. – Я был на последней тренировке перед финальными соревнованиями. Я не знаю, как ты относишься к такому, но… – Если ты хочешь предложить мне прийти на игру, то я обязательно приду. – Правда? – Ким поднял голову с груди младшего и смотрел прямо в глаза. – Почему ты вообще спрашиваешь? Там будет парень, от которого я без ума. Как я могу отказаться? – Зайка, ты самый чудесный, – у Тэ глаза налились слезами, когда он произнёс это шёпотом, а Чонгук, не услышав его слов, перепугался, что он сказал что-то не то. – Ты чего плачешь, маленький? – Гук обнял голову Тэ и прижал обратно к своей груди. – Я что-то не так сделал? Извини, если обидел тебя. – Нет, милый, тебе не за что извиняться. Просто я слишком счастлив, – вытирая слёзы со щёк, чтобы они не впитывались в футболку крольчонка, оповестил блондин. – Ты самое драгоценное солнышко, Чони. – Тэ, я тебя люблю, – как бы это не смущало, он должен был это сказать. – Иди ко мне, – Тэхён сел на свои ступни перед младшим, раздвигая руки и приглашая в объятия. Чонгук опустил своё маленькие тельце в кольцо сильных рук, и чувствовал себя не менее счастливым, чем его медвежонок Тэ. Старший взял голову мальчишки в свои ладони, нависнув над ней, поцеловал в самую макушку и пригладил рукой. Как же он был счастлив, что его кролик разделял с ним увлечение не только комиксами, но теперь и баскетболом. Он, конечно, не собирался заставлять его играть, ему было более, чем достаточно, того, что он хочет по собственному желанию прийти на игру. – Пошли обратно? Уже совсем поздно. Гук кивнул и начал подниматься с травы не без помощи Тэ. Никто из них понятия не имел, сколько даже примерно времени. Но, как говориться, счастливые часов не наблюдают. Они шли, держась за руки, по дороге, откуда и пришли. Чонгук понял, что всё-таки стоило надеть что-то кроме футболки, потому что уже весь продрог, но продолжал молча идти, не желая доставлять дискомфорт. Тэ, чувствуя постоянные потряхивания со стороны младшего, остановился и снял с себя кофту. Ту же, что он уже давал Гуку, а тот забыл вернуть. – Возьми, а то совсем замёрзнешь. Чон не стал сопротивляться старшему. Ему была приятна забота о его состоянии. Они уже дошли до дома Чонгука, так и не расцепляя рук. Они тихонько, без лишних скрипов, пробрались на задний двор. Мама Чонгука уже давно спала, но рисковать всё же не стоило. Тэ помог Гуку забраться на крышу, а тот, присев на край, забормотал: – Тэ, забери кофту. Он начал стягивать рукава после того, как расстегнул молнию, но старший перехватил его ладони, говоря: – Сладкий, оставь её себе, мне кажется, её законное место у тебя. Оба парня хихикнули, вспоминая, как Гук уже однажды оставил её себе. Пусть она останется с ним навсегда. Как первый символ их любви. Чонгук выглядывал в окно и махал ладошкой, пока Тэ уходил всё дальше. Когда он совсем удалился из виду, Гук захлопнул окно и перебрался на кровать. Он снова лежал и смотрел в потолок. Только теперь его голова была заполнена только самыми приятными мыслями. Он ещё ощущал фантомное прикосновение руки Тэхёна на своей и от этого улыбался, как сумасшедший. Увидь его в таком виде Юнги, он бы подумал, что ему нужно вызывать врача. Но у Чонгука уже есть тот, кто позаботится о нём, как о самом дорогом, что есть на планете. Он так и уснул, в футболке и кофте, не переодеваясь в пижамную рубашку. Так ему будет даже теплее, чем в ней.