Как стать весёлым президентом [Быстрое переселение]/如何养成一只风流总裁[快穿]

Из-за того, что черные волосы давно не подстригались, они отросли до пояса и были разбросаны за спиной мальчика, как у спящей красавицы. Роджер посмотрел на мальчика, который погрузился в глубокий сон, и смягчил свой взгляд. Только в этот момент он чувствует, что мальчик действительно принадлежит ему, что он принадлежит Роджеру Уолтеру. Горизонт был лишь тускло освещен, и солнце медленно поднималось из-за горизонта. Стоя лицом к утреннему солнцу, Роджер легонько поцеловал мальчика в лоб, перевернулся на другой бок, встал с кровати, плотно укрыл мальчика тонким одеялом и начал готовить мальчику завтрак. Ло Тяньфань поднял тяжелые веки и проснулся от изнурительного сна. Хотя действия Роджера были не такими жесткими, как в начале, из-за его более позднего сотрудничества, он все же много раз подбрасывал его. Тело не было липким, оно было очень сухим, казалось, что его почистил Роджер. Он был хорошо укрыт тонким стеганым одеялом, но было почти лето, и было немного жарко. Ло Тяньфань просто хотел раздвинуть одеяло, чтобы подышать воздухом, но он не ожидал, что даже не сможет поднять ноги, и когда он пошевелил скрытую часть, он почувствовал пульсирующую боль. Ло не понимал, почему Роджер не дал ему лекарство, его избаловали трое мужчин, Ло Тяньфань неизбежно почувствовал себя немного неловко из-за внезапного падения. Как и принцесса на горошине из сказки, она настолько брезглива, что горошины под двенадцатью слоями утиного пуха могут окрасить её кожу в сине-фиолетовый цвету. Роджер только что открыл дверь с ведром рыбы, взглянул на проснувшегося мальчика и, не сказав ни слова, пошел в соседнюю комнату готовить. Ло Тяньфань хотел остановить его, но когда он открыл рот, звук был похож на пилу, хриплый и неприятный, поэтому ему пришлось закрыть рот. Дискомфорт в его теле в сочетании с безразличием этого человека к нему заставили президента Ло чувствовать себя немного огорченным. С тех пор, как история девушки стала известна, Ло Тяньфань понял, что, хотя мир был виртуальным миром, чувства каждого персонажа в нем были настолько реальны, что это заставляло сердце трепетать. С детства он был только собой, старался во всем быть лучшим, но вдруг он попал в другой мир, кто-то его баловал, любил и держал на руках, как младенца. Сказать, что ему все равно, невозможно. Разум Ло Тяньфаня был закален, чтобы быть прозрачным и деликатным, потому что он долгое время боролся с темной стороной общества. Но вдруг появилось несколько человек, без этих отвратительных расчетов и интриг, и они были к нему чрезвычайно добры. Хотя на словах им было наплевать на него, но был кто-то, кто действительно поднял его до облаков и оставил, но сердце его было странно наполнено небольшой кислинкой. Обиженный, он приподнялся и откинулся на подушку за спиной. Протянул руку и взял стакан воды с тумбочки, и температура стакана была слегка горячей, когда кончики пальцев коснулись температуры стакана. Ло Тяньфань тихонько фыркнул, но на душе стало намного лучше. Смочив горло, он наконец-то почувствовал, что может нормально говорить. Ло Тяньфань понюхал запах кончиком носа. Аромат фарша сочетается с ароматом каши из диких овощей. Это любимая каша Ло Тяньфаня, потому что в ней есть мясо _(: 3)∠)_ Кашу из диких овощей нужно варить на медленном огне. В это время солнце за окном все еще висело на северо-востоке, было еще рано, и запах каши почти растворился, так что Роджер встал как минимум на три часа раньше, чтобы сварить кашу. Ожидая кормления, Ло Тяньфань думал о том, что разозлило Роджера: прошлой ночью он выпил слишком много, а Роджер выпил немного алкоголя. Поразмыслив хорошенько, кажется, что после того, как он отверг ухаживания Роджера, мужчина вдруг стал грубым. Чем глубже он думал об этом, тем больше Ло Тяньфань чувствовал, что это чудо, что он смог выжить до сих пор. Вино зарыто на целую зиму, хотя вкус недостаточно мягкий, но стойкость все равно отличная. В то время у него кружилась голова, и теперь думая об этом в то время, у Роджера было выражение лица, которое заставляло его запаниковать на грани потери всего мира. Он уже прогнал волчий клан, что заставило его сдерживаться в течение двух дней. Больше недели… И последние две недели он руководит лабораторией, игнорируя мужчину. Роджер уже чувствителен и любит думать обо всем. С точки зрения Роджера, это знак того, что он ему больше не нужен… Это действительно самонадеянно и нет желания жить _(: 3)∠)_ Ло Тяньфань был в оцепенении, держа в руке стакан с половиной воды, думая о том, как это исправить. Маршалу и Императору Зергов еще простительно, но если он очернит маленького волка, который изначально был солнечным и позитивным… Эксперимент Говарда не знает, сколько лет потребуется, чтобы добиться успеха. Здесь Роджеру еще нужно дать волчий ген… Оставаться при глубоком колодезном льду, который он три-пять лет возделывал, или быть полным злобы… Так надо это исправить, и все нравы надо исправить! Кролик прыгнул на кровать и почесал задними лапами зудящее ухо: «Это легко сделать, проявите инициативу, чтобы соблазнить, что за дело, которое нельзя решить, ложась спать?» Ло Тяньфань поддержал свою все еще больную талию, ощущение, что он вот-вот станет фригидным¹. ¹фригидный — Холодный в половом отношении Только подумав об этом, Роджер подошел с миской и изо всех сил старался держать лицо прямо, но время от времени смотрел на лицо мальчика, чтобы увидеть, нет ли дискомфорта. — Не ешь, — мальчик, казалось, разозлился, Роджер просто поставил миску на прикроватный столик и сел рядом с кроватью. Ло Тяньфань не мог не приложить еще немного силы к своей руке, держащей чашку. Когда все закончится, он больше не будет меня уговаривать! Так ли важен секс для мужчин? Кролик: Схема нарушена. Подумав об этом сейчас, в будущем будет еще хуже. Президент Ло сказал, что это не из-за талии, это не из-за почек, нет, нет, нет! Отставив чашку в сторону, он вскочил и обнял мужчину за шею. Роджер рефлекторно поймал подбежавшего мальчика и подсознательно расслабил напряженные мышцы своего тела, опасаясь ударить мальчика. «Ты сделал мне так больно прошлой ночью! Ух, у меня так болит все тело!» Мальчик обнял мужчину за шею и заплакал, обиженно жалуясь и время от времени задыхаясь. Крупные капли слез упали на шею Роджера, это была горячая жидкость, но от нее мужчина чувствовал себя так, будто его на несколько дней поместили в ледяной погреб, а тело было холодным. Услышав обвинения мальчика, Роджер почувствовал, что его сердце вот-вот разорвется, и утешил растерявшегося мальчика. Он явно решил, что в тот день, когда дал партнеру клятву, что всегда будет хорошо относиться к мальчику, но прошлой ночью он, казалось, был очарован призраком. Пока он думал, что мальчик может бросить его, он забудет обо всем и игнорируй это. «Веди себя хорошо, малыш, не плачь, это моя вина.» Роджер схватил маленькую ручку мальчика и ударил себя по лицу. Ло Тяньфань тоже был поражен этим и быстро сжал кулаки, опасаясь, что Роджера это раззадорит, но тот схватил его за руку и дал себе пощечину: «Я был неправ, такого больше никогда не будет, детка, ты можешь ударить меня и отругать меня.» «Ты вдруг сердишься, и не слушаешь, что я говорю…» Роджер похлопал мальчика по спине, чтобы успокоить его: «Это моя вина, малыш не сердится, я буду бороться за тебя.» Ло Тяньфань был так напуган, что поспешно остановил его: «Нет, не надо». Роджер улыбнулся: «Малыш любит меня». Положив мальчика на кровать и, тот вытирая слезы, сказал: «Мне тебя не жалко.» Мой бедный ребенок сел на кровать и вытер слезы. Слезы не переставали падать, как бобы. Чтобы сделать своего ребенка счастливым, Роджер изменил облик волка. Двухметровый серый волк облизывал мальчику пальцы, как послушная крупная собака, и омывал заплаканное лицо мальчика слюной. Ло Тяньфань с отвращением оттолкнул голову серого волка, и тот нежно потерся своей пушистой головой о ноги мальчика, забрался на кровать и в угоду показал живот. Роджер знал, что его малышку больше интересовала внешность волка, чем человеческий облик. Юноша лег на мягкое брюхо серого волка, вытер слюну с лица о мех серого волка, а затем обиженно пожаловался: «Ты только что держал лицо прямо… Если ты меня ненавидишь, так скажи…» «Ни за что!» Роджер прервал его, даже не думая об этом, переворачиваясь и подбрасывая мальчика под себя, «Даже не думай бросить меня!» Ло Тяньфань хотел заплакать, но у него не было слез. Он, очевидно, хотел использовать это, чтобы человек перестал обращаться с ним так, как прошлой ночью, но он, казалось, выкопал яму и прыгнул в нее сам. Кролик тяжело вздохнул и втайне решил, что в будущем он должен найти того, кто был бы влюблен в хозяина. Роджер снова превратился в человека и поцеловал синяки, которые он оставил на теле мальчика прошлой ночью. Он нашёл мазь и тщательно намазал её на тело мальчика. Намазанное место было немного пряным и прохладным. Это было немного похоже на запах мяты, но запах был не таким резким, как мяты. Внезапно его ноги были раздвинуты мужчиной, Ло Тяньфань был так напуган, что хризантема² напряглась, и рефлекторно схватился за ноги. ²хризантема — китайская цензура сфинктера Роджеру не нравился молодой человек с таким паническим выражением лица, это заставляло его чувствовать, что он плохо защищает молодого человека, но это он сам заставил молодого человека показать это выражение. С горечью в сердце Роджер поцеловал тугое бедро мальчика: «Не бойся, тебе там нужно лекарство.» Потом Роджер раздвинуд ноги и применил туда лекарство. Лекарство подействовало быстро, а странное ощущение от хризантемы заставило Ло Тяньфаня на мгновение усомниться в жизни. Ло Тяньфань начал чувствовать себя немного неловко, пока Роджер не порылся в коробке и не достал пару браслет. Однако перед тем, как он отказался, Роджер не мог не надеть его, и в тот момент, когда браслет был надет на его запястье, он автоматически затягивался и плотно прилегал к запястью. Когда Роджер также надел браслет, Ло Тяньфань ясно увидел тонкую линию, соединяющую два браслета. Хотя линия была быстро скрыта, это все же не помешало президенту Ло догадаться о его функции. «Я не оставлю тебя, и ты не можешь бросить меня. Этот браслет не даст тебе сбежать…» Роджер поднял голову, изменил свой тон на мрачный и широко улыбнулся Ло Тяньфаню. «Конечно, малыш Ан’ан никогда не оставит меня, правда, на всякий случай.» Эй, эй, не думай, что твоя улыбка может скрыть черноту позади тебя только что QAQ «Максимальное расстояние веревки 100 метров, так что он также может обеспечить безопасность ребенка, малыш Ан’ан не рассердится, верно?» Ло Тяньфань молча проглотил слово «прогулка» и молча задохнулся. Только сейчас он не должен был ничего говорить о том, чтобы уйти, что значит поднять камень и ударить им себя по ноге, сегодня он вкусил мучительное осознание. К счастью, мир не просто распространял злобу на президента Ло. Говарду не потребовалось много времени, чтобы сообщить ему, что эксперимент удался.