Сдайся, или же...

Парень лет двадцати восьми выходит из офисного здания, держа в руке портфельчик. Идёт достаточно быстро в сторону парковки. Он привык передвигаться с такой скоростью. Хотя в его характере не прослеживаются нотки торопливости и неусидчивости. Со стороны он казался более чем уравновешенным. Если какая-то эмоция и появлялась, то очень ненадолго и редко бывала яркой настолько, чтобы её кто-то заметил. Он умел беречь свой покой и не позволял тревогам и переживаниям нарушить его душевное равновесие. Решения, даже самые важные, он принимал долго. Вовсе не потому, что ему было сложно сосредоточиться на чём-то конкретном, — он любил обдумывать ситуации со всех сторон. Предпочитал доверять интуиции, но не верил в знаки судьбы и относился к этому скептически. Мужчина по своему виду казался не лишённым меркантильности и тщеславия. Ходил всегда с каменным выражением лица и высоко поднятой головой. Ему было проще избегать соперничества и конфликтов, стремясь удалиться подальше, как только ситуация перестаёт быть мирной. Он избегал шума не потому, что боялся влезть куда не нужно, а не считал это важным для себя, чтобы тратить на это своё личное время, которого и так было мало. Но работать с определёнными лицами без конфликтов у него не получалось. В такие ситуации, когда другой человек мог уже давным-давно слиться или прогнуться под конфликт для его завершения, он, несмотря на своё спокойствие, всегда добивался справедливости. В тот момент на него смотреть страшно было. Даже при самых раздражительных факторах его работы на лице этого человека не дёрнулся бы ни один мускул. Интеллект был достаточно необычен. Его рассуждения, мировоззрения неоднократно представляли собой спорные стороны. Среди его окружения было много неудачников, но он из тех. Подходя к своему парковочному месту и разблокировав ключом свой спортивный автомобиль Aston Martin, под рёв мотора и жжение покрышек выезжает из многоуровневой парковки. Его подчинённые, которые работали с ним уже на протяжении шести лет, всё это время не подозревали о второй жизни и странных наклонностях своего босса за пределами офисных зданий и квартала, заполненного клерками. Юнги, пересекая мост, делящий город на две части, определённо знал, куда ему ехать в эту пятницу, чтобы расслабиться. Он любил после тяжёлой недели, ещё едучи в автомобиле, переключив с ручного управления на автопилот, переодеться в свободную от офиса одежду, напоминающую модный лук из коллекции Dior, пройти через толпу людей и охрану в свой любимый клуб «NB2», который он считал одним из лучших в рейтинге ночных развлечений Сеула. Благодаря своей должности креативного директора компании «SM Entertainment» он крутился в лучших кругах сеульской молодёжи, знал и продвигал множество айдолов, которые под руководством его креативных идей дебютировали в самые короткие сроки. Среди этой сферы у него было множество конкурентов. Его самого звали в различные компании на роль айдола либо же продюсера из-за его красоты и уникальности таланта. Но тот не любил много шума вокруг себя и предпочёл быть неизвестным для общей массы людей. Он хотел в дневное время мирно сидеть в офисе и кастинговать молодые таланты. Зайдя уверенной походкой в здание клуба по серебряному браслету, он сразу же усаживался либо в VIP-зоне, расположенной прямо возле танцпола, либо у барной стойки. Его решение зависело от тяжести проведённой недели. И сегодня его выбор был очевиден. Юн приземляется на стул возле бара и заказывает один из самых дорогих ромов в алкогольной карте. Работники клуба знали, кто он, считали своим постоянным клиентом и всегда приветствовали дорогого гостя либо комплиментом от шеф-повара в виде кофейного десерта, либо новой порцией алкоголя за их счёт. Несмотря на спокойный характер, у Юнги было довольно необычное пристрастие, которое незнающему человеку может показаться отвратительным или же неприемлемым. Этот достаточно самоуверенный в себе человек любил заманивать в постель множество молодых людей, забалтывая комплиментами, разговорами, подливая всё новое количество алкоголя в процессе «обработки». Предварительно всегда спрашивая о согласии уехать с ним после завершения работы клуба. Особенность заключалась в том, что он выбирал исключительно парней, моментально верящих ему молодых парней, ещё не понимающих и не разбирающихся во вкусах этой жизни. А также Юнги любил себя побаловать теми, кто не с первого раза вёлся на его рассказы. Считал таких трофеями своей коллекции. Напаивал до беспамятства и уходил из клуба с новыми еле стоящими на ногах жертвами. Нещадно трахал их во всех позах с применением игрушек из BDSM-магазинов. А на утро безэмоционально и холодно прощался, даже не вызвав такси, просто выставлял их из дома. Только с избранными он начинал заводить отношения на очень короткий срок, морально убивая в партнёрах веру в адекватных людей и нормальные отношения. После ссор, скандалов, учинённых провокатором специально для того, чтобы избавиться от надоевшей ему плачущей массы. Многие даже не понимали того, что их просто использовали, стоя возле закрывающихся перед ними дверей. И сегодня по той же схеме, сидя у барной стойки, он высматривал для себя новое мясо. Уже 15 минут наблюдая за молодым парнем, который крутился в левой части танцпола, своими ахуенными движениями провоцируя общественность, окружённый яркими молодыми девушками. По нему было сразу видно, что он не рисуется ни деньгами, ни шмотками, лишь выставляет своё идеальное тело и пропорции на показ, которые и подметил следящий за ним мужчина. Юнги, допивая свой ром, вливается в толпу танцующих людей, незаметно подплывает к парню. — Детка, увидев тебя рядом с этими красотками, они мне показались мимолётными. — подхватив того за талию, рыча своим басом, говорит он. — Я должен повестись на это, не так ли? — не обращает на него никакого внимания и продолжает танцевать. — Оох да, я был прав. Ты не из простых. — Я наблюдаю твой взгляд на себе уже очень долгое время. Ты хочешь уболтать меня выпить с тобой, а затем поехать к тебе? — Ляя.. да ты не тупенький. Высший сорт из всех сегодня присутствующих в клубе. — Может для начала потанцуешь со мной? Познакомишься поближе. — заманивает его в глубину танцпола. — Ты сам намекаешь мне своими движениями о том, что я уже должен быть в тебе. Ты моя личная бестия на сегодняшнюю ночь. — Я весь твой, мой господин. — словно зная о любви мужчины ко всему подобному, маняще произносит парень. — Меня зовут Мин Юнги. — Ооо, тот самый беспощадный директор «SM»? — кладя руку на мощную шею, обвивает её руками, спрашивает незнакомец, вызывая неподдельный интерес к своей персоне таким вопросом. — Откуда ты.. да не важно. Вместо вопросов лучше двигай на моей шее, а желательно подо мной. Движения становятся опасными, когда молодой парнишка, играя с талией Юнги во время танца, хватается за пряжку его джинс, притягивает того ближе к себе. Мужчина никогда не встречал и не ощущал давления со стороны парней гораздо младше себя. Но ему нравилась эта черта. Он понял, что ему даже не придётся наседать на уши, чтобы уговорить идти с ним. Ведь его узнали. От этого становилось ещё более интересней. — Малыш, у меня такое ощущение, будто за тобой охотятся много ухажёров. Почему же ты ещё свободен? — Поведение ухажёров — это как сладкая вата. Ни один из них не доводит до постели. Заинтригованный таким поворотом событий, он решает не медлить. Хватает за руку парня и, выводя из танцпола, тащит его к выходу. А тот вроде и не сопротивляется. Юнги усаживает его в автомобиль, на бешеной скорости несётся к себе в квартиру в ожидании ахуенной ночи. Даже не спросив имени этого парня. В голове крутилось только то, что очередной тупица повёлся и поплатится за свою доверчивость своей задницей. Как-то слишком быстро и просто, но его это в тот момент никак не волновало. За 10 минут доехав до дома, они под ручку выходят из машины. Проходя в подъезд, их встречает соседка, уже не удивляясь тому, как быстро меняются у парня партнёры. Заходят в лифт. Юнги нажимает кнопку 8 этажа. Как только двери закрываются, он сразу же впечатывает того в стену, ставя коленку на уровне чуть ниже паха. — Ты так меня возбудил, что я даже не спросил твоего имени. — Чимин. Но ты можешь меня звать как тебе захочется. Оторопев от такого напора, Юнги выходит первым из лифта, выпуская парня из своих лап. Быстро шагая к квартире, он открывает её ключом и снова вжимает Чимина в стенку прихожей. — Эйййй, подожди, сладкий. Мне ещё нужно подготовить себя в ванной. Ты не против? — Нет. — нервно выдыхает мужчина, уходя на кухню. Парень проходит в ванную, закрываясь на ключ. Открывает свой клатч, к счастью успев прихватить его, пока его самого чуть ли не на руках выносили из клуба. Достаёт проводок и маленькую еле заметную камеру. Незаметно вешает её в самый дальний угол ванной комнаты. Включает воду и раздевается, оставляя на себе только галстук, оголяя своё в меру подкачанное тело. — Ты скоро? — слышится из дальней комнаты. — Даа, ещё пару минут. — Выключает воду и выходит из уборной, прихватив с собой маленький свёрток. Проходя на голос в спальню, видит полуобнажённого Юнги, который уже приготовившись, ждёт его. — Ты не мог бы мне принести воды из кухни? Мне нужно запить таблетку. — Таблетку?.. Да, сейчас. — тот встаёт с кровати и идёт в сторону кухни. Пока тот ходил за кружкой, Чимин быстро осмотрел комнату, вешает над кроватью ещё одну мини-камеру с микрофоном и как ни в чём не бывало ложится на кровать, выжидая. — Вот, держи. — протягивает кружку. — Спасибо. — Что за таблетки ты пьёшь? Если не секрет. — Да ничего особенного. Голова немного побаливает от количества алкоголя, который я вып.. Не дав говорить, Юнги набрасывается на Чимина и целует его грубо и настойчиво, толкаясь в рот, чем вызывают у второго недовольное мычание в поцелуе. — Мне всё равно на то, растянут ты или нет. Я войду сразу и грубо. — чеканит Юн. — Ноо... — Никаких «но», чтобы я не слышал. — проговаривает он, доставая из ящика ремень с заострёнными металлическими шипами на конце. — Называй меня «мой господин». Ты меня понял? — Д-да. — Не понял, я смотрю.. Значит, надо объяснить ещё раз. — замахивается и ударяет острым концом по бёдрам два раза. — Ааащщщ! — Терпи, я сказал. Я как тебе приказал меня называть? А ты ослушался, так что теперь терпи. — Даа, мой господиин. — шипя произносит парень. — Галстук оставил.. Это хорошо. Будет чем тебя придушить при неподчинении. Чимин явно был не готов к такой смене настроения этого парня. Но бежать некуда... Юнги раздвигает ноги трясущегося и резко, как и обещал, без подготовки и смазки входит в него, буквально разрывая того изнутри. Не обращает внимания, как он ёрзает от боли по всей кровати, продолжает втрахивать его в кровать, нависая над ним, как раз входя в кадр маленькой камеры у изголовья. — Тебе повезло, что ты меня узнал. Иначе пришлось бы опять уйму времени тратить на то, чтобы напоить тебя и перетащить сюда. — И часто ты так делаешь? — чуть не плача от боли, произносит Чимин. — Ха-хааввх, если бы ты знал, ни за что бы не стал вешаться на меня в клубе. Сколько я таких использовал? Ха-хаах, тебе в жизни не посчитать. Они сами прыгали ко мне в постель. Собственно, как и ты. Все вы, когда набуханные в хлам, слишком тупые для того, чтобы понять, что вас разводят. И верят же, блять! Авхвхваахх. — ехидно смеясь, тот продолжает мучения, меняя позу. Одним рывком переворачивает того на спину, надавливает на поясницу до хруста одной рукой и быстрыми точными толчками вдалбливается в тело, принося неимоверную боль Чимину. Парень делает вид, что ему нравится, лишь бы только толчки оставались на одной скорости и к ужасно быстрому темпу не добавился ремень с острыми наконечниками. — Аааахххаваа, помедленнее, пожалуйста. Мне очень больно.. — Терпи, сучка. Нехуй было ехать со мной. Был бы ты поумнее и расторопнее, высадился бы из машины до приезда сюда. Я бы тебя отпустил.. Может быть. Юнги надоело слушать вопли и скулёж своей новой жертвы, и он решил всё-таки воспользоваться смазкой. Всё так же не выходя из Чимина, тянется рукой до тумбочки, достаёт смазку и выдавливает её на член. Младший мысленно выдыхает, чувствуя, как толчки становятся более безболезненными. Как ни странно, несмотря на ту ситуацию, в которой он сейчас находится, ему нравится такой бешеный темп и большой орган внутри него. Это осознание подрывает его мозг. Казалось бы, он сейчас должен страдать, но нет, ему это перестало приносить боль, а на смену пришло удовольствие. — Что, нравится, сучка? — заметив, как в определённый момент поменялось выражение лица Чимина, говорит тот. — Д-даа, во мне раньше не было т-таких размеров. — выстанывает он. — Смотри на меня! — повышает тон до крика. Чимин, стоя уже в коленно-локтевой, медленно поворачивает голову через плечо, смотря своими мокрыми от слёз глазами прямо на Юнги. — Послушный, даже наказывать не хочется. — П-правда? — Конечно нет. — сжимает внутреннюю сторону бедра так, что на коже остаются следы от его рук. — Ааахххахва! Ещё, с-сделай так ещё раз, пожалуйстааа. — стонет Чимин, не выдерживая прилива разных новых ощущений. Падает лицом в подушку, заглушая просьбы. Юнги сжимает бедро ещё сильнее. Ему самому по кайфу. Он наконец-то нашёл человека, которому действительно нравятся его издевательства. — Запасы моего терпения лопнули. — рычит Юн, переворачивая парня на себя. — Двигайся телом. Я уверен, ты знаешь толк в этом. — Хорошо, папочка. — насаживается на член, чувствуя, как хлюпают внутри две перемешавшиеся смазки: его собственная и отдающая немного запахом граната та, которую нанёс Юнги. — Мммм, так мне больше нравится. Дай мне своё тело. Дай мне свою нежность. — неожиданно для себя произносит тиран, который только и привык мучить своих жертв, не слушая мольбы о пощаде. — Делай, ахххаввхаа, всё ч-что ты хотел. Выплесни на меня всё, что в тебе накипело. — стонет Чимин, прыгая на сочащемся члене. — Дай мне больше криков, больше вздохов. И на каждый выдох, детка, дай мне больше стонов. Я так ждал именно тебя. — Юнги приподнимает бёдра и на весу под прямым углом входит до самого основания, попадая прямо в простату. Заводит обе руки парня под лопатки, чтобы тот не двигался. Он полностью обездвижен и полностью в его власти. Чимин от этого неожиданного для него движения падает на грудь Юна, ртом упираясь прямо у чужое ухо, громко и протяжно стонет, вызывая хныкание у старшего. — Аххххааааа, только не останавливайся, п-прошу. — Хах, уже так заговорил, значит. — Юн, желая помучить его всеми возможными способами, специально останавливается, снижая темп до нуля. Он слишком хорошо владеет своим телом, чтобы контролировать свой подступающий оргазм. А вот Чимин ещё не до конца в ладах со своим организмом, чтобы контролировать всё происходящее в нём. Он уже был готов кончить только от того, что этот член предательски подёргивался, тёрся о живот Юнги, задевая пропитанную смазкой головку. — Если ты не продолжишь, я уйду в ванную и буду д-дрочить себе сам. — Прямо на камеру? Да ты резковый парень! Ты же в курсе: если ты сделаешь это, то твой член появится на просторах всего интернета. И я уверен, что просмотры взлетят до небес. Ведь на камере дрочит сам лейтенант полиции. — ЧТООО??? — поняв, что его спалили, Чимин начал безуспешно брыкаться, пытаясь высвободиться. Но ничего не выходит. Он так и остаётся обездвиженным сидеть на Юнги, который со злости без предупреждения входит так резко и сильно, что тот, не выдержав, орёт во весь голос. — Малыш, ты думал, я тебя не узнаю? Вы пол года за мной гоняетесь. Заебали со своими слежками, если честно. Могли хоть поинтереснее что-то придумать, чем подсылаться ко мне тебя. — толчки ускоряются. — Меня никто не подсылал. Я сам пошёл н-на тебя: поступила жалоба из отдела, что ты ммм... ааххх обманным путём заманиваешь к себе молодых парней, обещая продвижение в карьере. — еле слышно говорит тот куда-то в сторону от чужого уха. — Ахххххааа, ты сам в этом признался. У-у меня всё записано. — продолжает принимать попытки к бегству, пытаясь вырваться. Но спустя время сдаётся, наконец поняв, что это бесполезно. — Да ты что? Твои мольбы не останавливаться тоже записаны, верно? — Д-дааа. — расслабляется, отпустив ситуацию. — Ты ведь не собирался трахаться со мной, верно? Хотел просто обездвижить меня своим шокером, заботливо припрятанном в твоём клатче, не так ли? — ускоряясь до звёздочек у обоих, повествует дальше. — Интересно, как твои коллеги отнесутся к тому, что ты был жёстко оттрахан на своей спецоперации? Я уверен, они хотели бы знать подробности. — Неет, не надо, аааахххаав, пожалуйста. Я только перевёлся в этот отдел. Они не должны знать о моей ориентации. Тем более я никому не сказал, что пойду следить за тобой. — Надо же, лейтенант полиции умоляет меня не сдавать его своим же гиенам. Как иронично. — рычит Юнги, обматывая галстук на шее Чимина всё сильнее и сильнее, вызывая у того смешанные эмоции боли и удовольствия. Всё так же не меняя темпа толчков. — Если бы твои коллеги следили за мной более тщательно, они бы заметили, что я никого не склоняю к интиму без их согласия, а всего лишь предлагаю услугу за услугу. Они сами приходят ко мне, как и ты, ведяся на сказки. Я всего лишь помогаю приобрести новый жизненный опыт. — Нн-но так нельзя! — стонет Чимин, уже сам насаживаясь обратно на член. — Сладкий. Если люди будут бесконечно верить всему, что им говорят, тогда здесь всё сплошные лжецы. Ты ведь сам соврал мне, что выпил много, хотя даже не притронулся к алкоголю, пока пас меня. — Я был аххваххх под прикрытием! — Ха-ха, я же не серийный маньяк, чтобы меня ловила вся полиция округа. — Ты ебучий манипулятор с наклонностями к BDSM! — Ну-ну, тише, детка. Береги воздух, пока я из тебя его полностью не выебал. Как я трахаюсь и с кем — это уже моё личное дело. Тебе ведь тоже это нравится, да? Да? Я спросил. — надавливает на галстук, немного придушивая младшего. — Даа, да, чёрт возьми. Нравится. — стонет тот, выдыхая свой последний воздух. Чимин уже не знает, куда деться от этих ощущений. Ведь его, всё ещё обездвиженного, в одном положении жестко трахают уже на протяжении часа, не считая тех двух, которые он назвал бы прелюдиями. Не выдержав, он кончает, пачкая спермой грудь Юнги. Старший сам уже не в силах контролировать своё тело. Ещё пара сильных и точных толчков — и он сам изливается внутрь, полностью заполняя Чимина тёплой вязкой жидкостью. Оба падают без сил. — Заявы на меня пишут только те, кого я не устраиваю либо в рабочее время, либо не уживаюсь со своими методами в сексуальном плане в личной жизни. Не первый раз с этим сталкиваюсь. Мой адвокат всё решит. А я теперь буду решать, что делать с тобой, малыш. Мы же оба понимаем, что нам это нравится. И ты от меня никуда не денешься, даже если захочешь. — Нет, милый. Это я буду решать: арестовать тебя или сдаться самому. — смеётся Чимин. — Я знаю, что ты не сделаешь этого. Иначе получишь своё наказание.