Да, пожалуйста

«Трахнуть бы тебя сейчас» Чу Ваньнин смотрит на высветившееся уведомление и тяжело вздыхает. Во-первых, надо отключить функцию показывать текст сообщения в уведомлении. А во-вторых… Да. Трахнуть бы. Он так замотался, устал и соскучился. Самую малость возможно. А возможно и пиздец, как сильно. Тут смотря с какой стороны посмотреть. Разговаривать сейчас не хочется совсем, однако, он бы не отказался просто молча полежать, уткнувшись лицом в чужие колени. Уснул бы, чувствуя, как его волосы перебирают сильные и немного кривые пальцы. Да, да, сразу и не видно, но это всё из-за частой работы с компьютерами. А ещё совершенно сумасшедшее детство, где эти самые пальцы ломались каждый месяц стабильно. Он в итоге умеет их очень необычно сгибать. И оказывается этому можно найти весьма интересное применение. А ещё они так классно обхватывают член… Уносит не туда. А всё это дурацкое сообщение. Чу Ваньнин хотел лежать на чужих коленях и спать. А теперь хочет трахаться. И чёрт бы побрал этого Мо Жаня. Сообщение остаётся без ответа, что, впрочем, совсем не смущает одного конкретного парня на другом конце страны. Мо Жань следом шлёт несколько стикеров с грустной кошкой. А через пять минут звонит по видеосвязи. Чу Ваньнин про себя матерится и сбрасывает. Приходится всё же ответить. «Я на месторождении. Позвоню, когда буду в номере» Пообещал перезвонить как-то не задумавшись. У них приличная разница во времени, это раз. И два – Чу Ваньнин определённо не имеет сил на лишние разговоры. Тем более со своим недотраханным парнем, который наверняка снова будет пытаться устроить секс по телефону. Проходили уже. Раньше подобные командировки не были проблемой, а теперь целая трагедия. Теперь у Чу Ваньнина дома роскошный мужик с непомерным желанием залюбить его до состояния нестояния. На всех горизонтальных поверхностях. Двадцать четыре на семь. И ладно. Чу Ваньнин не против. Он такого про себя не знал, а теперь знает – он не против. Они вместе всего полгода. И оторваться друг от друга не могут по вполне логичным причинам – дорвались наконец-то до запретного, сладкого, желанного. Ваньнин был уверен, что к нему вообще невозможно проявлять симпатию. А тем более таким парням, как Мо Жань. Этот новенький техник-программист даже в самых потаённых мечтах Чу Ваньнина никогда бы не обратил на него внимания. А Мо Жань в свою очередь с ума сходил от желания хотя бы прикоснуться к такому на вид колючему, строгому и нелюдимому инженеру-геодезисту. У них даже область работы слишком отличалась, чтобы хоть так пересекаться. Пока вредный ноутбук Чу Ваньнина снова не сломался в самое неподходящее время, а он сам с такой приличной температурой на рабочем месте, что копаться в железе самому не вариант. Тут бы залатать пробелы в проекте, отправить на корректировку другому инженеру, а потом домой и спать, спать, спать… В общем спал он в итоге дома у Мо Жаня. Что любопытно – просто спал, лечился, с откровенной паникой принимал заботу, старательно списывая происходящее на бред из-за болезни. А потом всё завертелось, как в гребаной дораме. И вот они уже живут вместе. А у Чу Ваньнина первая настолько долгая командировка. В отеле он оказывается ближе к полуночи. Что просто кошмар для его уставшего организма. Он валится с ног и каким-то чудом доползает до душа. А на выходе вновь видит сообщение от Мо Жаня. «Ты в номере?» «Да. Почему ты не спишь?» Ответом служит входящий видеозвонок. Мо Жань на экране телефона сонный, лохматый, полуголый и такой, сука, красивый. Чу Ваньнин виду не подаёт, но на самом деле мысленно очень тяжело вздыхает. Уткнуться бы сейчас лицом в его крепкую и горячую грудь. - Мы не виделись всего три дня, - Чу Ваньнин ставит телефон на тумбочку возле кровати, а сам принимается рыться в сумке в поисках зарядки. - Целых три дня! У меня будут мозоли на ладонях! – Мо Жань театрально страдает, демонстрируя руки, будто там уже что-то есть. Ваньнин на такое только неодобрительно качает головой. - Ничего с тобой не случится. Даже полезно будет. - Представь, что я с тобой сделаю, когда ты вернёшься, - вдруг мурлычет Мо Жань и устраивается поудобнее на их кровати. Чу Ваньнин следит за ним, чтобы сразу уловить попытку подрочить, но забывается и просто залипает на приятную улыбку, вспоминая как классно целовать эти губы. - Не дам тебе спать всю ночь… - продолжает Мо Жань, облизываясь. Он замечает чужой взгляд на своих губах и ухмыляется довольно, радуясь, что Ваньнин не закрывается, как обычно. – Сперва отсосал бы тебе прямо в коридоре, а потом расслабленного и мягкого отнёс в спальню… - Мо Жань! – Чу Ваньнин слишком устал, чтобы так просто поддаться на провокации. Да, он хочет его не меньше. Но по телефону – это слишком! - Ну, пришли мне хотя бы фотку, - скулит его парень, обречённо утыкаясь в подушку. - Ты уже наверняка наделал скриншотов, хватит тебе и этого, - фыркает Чу Ваньнин, - я хочу спать, и тебе тоже пора. - Спокойной ночи, счастье моё, отдыхай. - Мо Жань улыбается тепло и шлёт воздушный поцелуй, от которого у Ваньнина сердце заходится чередой быстрых ударов. - Надеюсь, мне приснится, как мы занимаемся сексом, - успевает кинуть его парень прежде, чем звонок заканчивается.

*

Свою фотографию Чу Ваньнин присылает ему через пять дней. В общей сложности проходит уже чуть больше недели. Мо Жань за это время даже как-то успокаивается – видимо занят работой. Чу Ваньнин почти верит в это. А потом на него выкатывают целый ушат скучающих стикеров, сексуальных фотографий из душа и просто информации о том, как сильно скучает и как сильно хочет. И ведь знает же, зараза такая, что Ваньнину нравится всё это. Как бы не ворчал, не брыкался и не закатывал демонстративно глаза – нравится. И стоило всего-то спалить все свои селфи на чужом телефоне. Да, Чу Ваньнин сохранял их все. Иногда даже украдкой пересматривал, до сих пор не веря, что этот шикарный парень – его. Ну вот прям полностью его. Можно трогать, гладить, целовать. Теперь правда нельзя, что бесит. И настроение после душа такое – игривое. В стиле Чу Ваньнина, конечно, но всё-таки. Были бы рядом – прикатился бы на кровати под бок Мо Жаня и аккуратненько так, будто котёнок лапкой, пальцами под футболку чужую. А если футболки нет, то короткими ногтями по боку провести. Совсем незаметно, но у Мо Жаня включатель работает очень хорошо. А сейчас-то… Чу Ваньнин три раза вздыхает обречённо и фотографируется в зеркало ванной. У него влажные волосы слегка волнистыми прядями на лице, закушенная губа, и халат, висящий исключительно на локтях, демонстративно открывающий грудь и живот. Ваньнину от этого так стыдно, так неловко и вообще, что он даже не смотрит на получившееся фото. Просто сразу шлёт Мо Жаню, надеясь, что парень спит. А Мо Жань может и спал, но уже через пару минут начинает активно названивать. Чу Ваньнин так теряется, что отвечает сразу. Хвала Богам, что не видеозвонок. - Я люблю тебя, ты знаешь? – первое, что говорит Мо Жань. А следом, чтоб его, дыхание тяжелое, томное, прерывистое. - Почему ты никогда не спишь, - задаёт риторический вопрос Ваньнин, пока нарезает круги по своему номеру. Если он просто сейчас ляжет в кровать, то расслабится полностью, и возбуждение накроет с головой. - Я играл, - Ваньнин слышит тяжелый вздох и ухмылку, - а теперь не могу играть. Закрываю глаза и вижу тебя. Хочу взять тебя в душе. - …Возьмёшь, - после недолгой паузы отвечает Чу Ваньнин и чувствует, как кровь приливает к лицу. Он вспыхивает моментально, даже зажмуривается, стараясь снять наваждение. Помогает так себе. Особенно, когда на том конце телефонного звонка слышатся тихие вздохи и совсем пошлые сдержанные стоны. - Боги, Мо Жань… - обречённо выдыхает Чу Ваньнин, прислоняясь лбом к холодному окну, - подожди всего лишь еще две недели. Ну, что с тобой не так?.. - Просто я схожу по тебе с ума, - отвечает с улыбкой. Ваньнин бы сейчас провёл по этой улыбке языком. - Две недели. И ты сможешь делать со мной всё, что захочешь. И отключается. Не только звонок, но и эмоционально, кажется. Лицо полыхает. Внизу живота полыхает. Вообще всё полыхает. Чу Ваньнин несколько раз вздыхает и идёт снова в душ. Удовлетворять себя в кровати слишком неловко.

*

Ещё неделю Чу Ваньнин не замечает из-за слишком большого наплыва работы. Мо Жань стабильно шлёт селфи, пишет, скучает и хочет трахнуть. А ещё больше не пытается заняться сексом по телефону. Но делает это по переписке. Ваньнин просто открывает чат с ним в конце дня и горит от стыда при прочтении всего, что пришло в голову его парня. Его хотят много, всю ночь, на кровати, на столе, на подоконнике, стоя у зеркала и в горячей ванне. Это действительно похоже на помешательство. Чу Ваньнин кусает нижнюю губу и дрочит уже в кровати, проклиная Мо Жаня и себя за распущенность. Выматывающий объём работы не проходит зря – его отсылают домой раньше остальных на целых три дня. Самолёт с рабочими улетает уже вечером, и из-за поспешных сборов Чу Ваньнин не успевает предупредить Мо Жаня. А уже во время посадки в родном Пекине думает, что оно к лучшему. Устраивать сюрпризы он никогда не умел, а тут вроде как получается вот такой незапланированный. Правда мысли в голову лезут отвратительные - Ваньнин мастер себя накручивать. А что, если его не ждут? А что, если он с любовником? А что, если у Мо Жаня были планы, а он сейчас вот так возьмёт и всё испортит? А что, если?.. Он открывает входную дверь квартиры своим ключом и проходит внутрь так неуверенно, будто не к себе. Свет нигде не горит и вообще тихо, что говорит о том, что Мо Жаня скорее всего нет дома. Хотя работает он строго до шести, и по вечерам либо играет, либо максимум в баре с парочкой друзей. Ваньнин теряется, успевший в своей голове прикинуть с десяток разных развитий событий – от того, где его сносят с порога вихрем любви и припечатывают к ближайшей стене, собираясь исполнить всё то, о чём постоянно писал в откровенных сообщениях. До целого гарема любовников и любовниц в их спальне. Он разувается и проходит в гостиную, с громким стуком волоча за собой свой небольшой чемодан. Опускает на диван сумку с ноутбуком, туда же тубус с чертежами, вздыхает облегчённо, наконец-то избавившись от тяжелой ноши. Тянет в сторону пальто, поворачиваясь к прихожей лицом, и замирает. Мо Жань сонный, лохматый, полуголый и такой, сука, красивый, что захватывает дух. Смотрит на него сперва вопросительно, потом недоверчиво, а потом с радостным осознанием распахивает глаза, улыбается и в два шага оказывается рядом. Чу Ваньнин задыхается от поцелуев. Руки его парня быстро оказываются под одеждой, распахивают полы пальто, задирают свитшот и гладят спину. От этого по спине бегут мурашки. Он сам цепляется за чужие плечи и уже не может остановиться гладить их, когда касается голой кожи. Его, его, полностью. Весь этот сексуальный, красивый и полуголый парень его. Мо Жань раздевает его то быстро, то медленно, постепенно. Пальто стягивается не сразу – Чу Ваньнин в итоге сам окончательно сбрасывает его с себя. А вот свитшот сдирается моментально и почти остервенело. Мо Жань тянет его за собой, не переставая целовать и гладить, а когда опускает руки на обожаемую задницу и сжимает ягодицы через ткань брюк, Ваньнин весь подтягивается и в итоге оказывается на любимых крепких руках, скрещивая ноги на пояснице. Мо Жань рычит и быстрым шагом несёт его в спальню. Там падает вместе с ним на кровать и присасывается к шее кусачим поцелуем. Чу Ваньнин выгибается в его руках, запрокидывая голову, открывая больше доступа к своей шее. Пальцами ведёт по широкой спине, с нажимом скребёт по коже и поднимается до затылка. Зарывается в короткие волосы, царапает, сжимает. И даже не замечает, как трётся пахом о бедро Мо Жаня. - Нетерпеливый, - самодовольно шепчет парень, - понимаю. И слава богу он не стремится дразнить и упиваться чужим желанием. Мо Жаня самого кроет - он жадно вылизывает ключицы Чу Ваньнина и расстегивает ремень на его брюках, удивительным образом не разорвав. Приходится оторваться друг от друга, чтобы полностью раздеться, и это очень бесит. Мо Жань несдержанно матерится, пока путается в своих домашних спортивных штанах. Чу Ваньнин, пока стягивает с себя брюки, думает, что лучше бы они поебались так. Тут же свихнуться можно, пока горишь от желания в режиме ожидания. А ещё подготовка эта, черт её дери. Ваньнин знал бы - приготовился заранее. На самом деле нет бы, конечно, ему бы смелости не хватило. Тем более Мо Жань сам любит с ним играть, как он это называет. Отвратительно, пошло, как всегда. И... Боже. Сделай уже что-нибудь, умоляю - хочет сказать Чу Ваньнин, но только кусает губы под напором чужого жадного взгляда. Мо Жань, кажется, хочет его сожрать, и Ваньнин с ним солидарен. - Пиздец, ты точно не сон? - спрашивает, прежде чем оставить влажный укус под коленом. Чу Ваньнин в ответ только всхлипывает и прячет горящее лицо в сгибе локтя. Его ноги разводят широко, раскрывают и откровенно любуются. И это не может не смущать. Хотя они уже столько раз спали, Мо Жань видел его в позах гораздо хлеще этой. Но смущает всё равно каждый раз, как первый. - Ты так сексуально их кусаешь, - мурлычет Мо Жань и проводит большим пальцем по нижней губе Ваньнина. Оттягивает немного, заставляя приоткрыть рот. Очень хочется поспорить насчёт своей сексуальности. Но Чу Ваньнин - расплавленное масло в руках своего парня. Мягкий, податливый, всё позволяющий. Он жмурится, не желая открывать глаза, когда Мо Жань тянет его руку, не разрешая прятать лицо. И покорно открывает рот, обхватывая губами его пальцы. Вообще-то у них есть смазка и презервативы. Но это же нужно будет снова оторваться друг от друга, что сейчас кажется невозможным. Поэтому Чу Ваньнин согласен со своим парнем и сосёт его пальцы с такой отдачей и воодушевлением, что Мо Жань даже подвисает. Поцелуй следует за этим глубокий, властный, грубый. Но нравится. Нравится так, что поджимаются пальцы на ногах. Чу Ваньнин разводит бёдра ещё шире, предоставляя доступ к своему телу. Мо Жань пользуется приглашением и проталкивает в него один палец. - Черт... Ты такой узкий, - практически рычит он, касаясь губами чужих губ, - охуенный. Чу Ваньнин горячо выдыхает ему в рот и мычит бессвязно. Тянется к чужому члену, но не дотягивается и только скребет обиженно по прессу парня. Мо Жань ухмыляется и оставляет мягкий укус на линии челюсти. Добавляет второй палец и вместе с этим ведёт языком по шее, к уху, лижет мочку. Чу Ваньнин под ним не сдерживает стона и обвивает руки вокруг шеи, притягивая ближе к себе. Пальцы внутри двигаются хоть и аккуратно, но ни разу не медленно. Привыкнуть не получается, а гамма чувств от переизбытка эмоций выводит всё происходящее на абсолютно новый уровень. Мо Жань даёт понять, что хочет всё и сразу. Хочет быстрее, сильнее, жестче, так, чтобы яйца звенели. Ваньнин стонет в его руках и понимает, что хочет того же самого. Особенно, когда к двум пальцам добавляется третий. Особенно, когда Мо Жань своими поцелуями и укусами посылает стаю мурашек по всему телу. И особенно после того, как он с улыбкой шепчет на ухо «детка, перевернись». Чу Ваньнин тихо скулит от нестерпимого желания и поворачивается на живот. Мо Жань очевидно снова любуется, трогает везде, где только может, уделяя особое внимание ягодицам. Лопатки покрывает поцелуями ласковыми, нежными, сильно контрастирующими с тем бешеным и быстрым темпом, с которым они собираются потрахаться. Ваньнин обнимает скомканное одеяло, зарывается в него лицом и совершенно пошло приподнимает бёдра. Мо Жань трётся о них членом и, черт возьми, всё ещё медлит. Хочется покрывать его трёхэтажным матом. Чу Ваньнин стонет, когда входа вновь касается влажная головка члена, но лишь касается. Так мало, так невыносимо, так сильно хочется… Он чувствует себя на грани. Все моральные устои, принципы, неловкость и стыд уходят на второй план. Это довольно частое явление, когда они занимаются сексом. Мо Жань нащупал у него рычаг отключения. И Ваньнин, к собственному греху, понимает даже, где именно. Он разводит ноги ещё шире, откровенно двигая бёдрами в пах Мо Жаня. А потом чувствует прохладную смазку. И это круто. Мо Жань явно откопал её из вороха их подушек. Но порадоваться факту её наличия Чу Ваньнин не успевает – в него входят. Медленно, но без остановки и сразу на всю свою, блять, немаленькую длину. Он задыхается. Стонет протяжно, хоть и еле слышно из-за одеяла, и непроизвольно тянется вниз в неконтролируемой попытке отстраниться. Но Мо Жань не позволяет, подхватывает за бёдра и наваливается сверху всем телом, заставляет прогнуться сильнее. Начинает двигаться почти сразу, хрипло постанывая на ухо. Чу Ваньнин от всего этого сходит с ума, кажется. Стонет в унисон, полностью растворяясь в ощущениях. Отдаёт всего себя, с удовлетворением отмечая, с какой охотой Мо Жань забирает его себе. - Всю жизнь бы так провёл, - признаётся Мо Жань, когда входит на всю длину и так замирает на несколько секунд. За это время покрывает кусачими поцелуями шею и плечи Ваньнина и сильнее стискивает его в своих объятиях. – Я так соскучился, так рад тебя видеть. Счастье моё, сокровище… Чу Ваньнин в ответ способен только простонать, сжимая зубами пододеяльник. Ему так хорошо от всего, что с ним делают, что, да, да, пожалуйста, можно так и всю жизнь провести. В какой момент его переворачивают на спину, закидывают ноги себе на плечи и трахают так – он уже не помнит. Лишь осознаёт себя в конкретной спальне и на этой самой кровати, когда Мо Жань наклоняется, чтобы поцеловать. Глубоко, пошло, мокро, очень развязно. Их языки переплетаются, а стоны смешиваются, из-за чего по подбородку течет тонкая нить слюны. И Мо Жань лижет её, чем заставляет Ваньнина откинуть голову сильнее назад. Доступ к шее даёт возможность оставить новую россыпь засосов и укусов, и на каждый из них Чу Ваньнин сладко всхлипывает, выгибаясь под парнем. Движения размашистые, сильные, совершенно сумасшедшие. Ритм рваный, то подводящий к грани, заставляющий сжиматься и скулить, то тягучий, томный, волнами бьющий куда-то вниз живота, оттягивающий момент разрядки. Мо Жань перехватывает руки Чу Ваньнина и переплетает с ним пальцы, фиксируя у головы. Они даже не целуются – просто стонут друг другу в рот, изредка касаясь губ языком. По виску Мо Жаня медленно скатывается очередная капля пота, и Ваньнин подаётся выше, чтобы слизать её. Затем тут же кусает за линию челюсти и длинно протяжно стонет, потому что Мо Жань с его жеста словно звереет и трахает так быстро, насколько вообще способен. Кончают не одновременно, но друг за другом. Первым изливается Чу Ваньнин, стоит Мо Жаню ненадолго коснуться его члена. И от того, как он стонет, выгибается и дрожит, кончает уже сам Мо Жань. - Люблю… Пиздец, как сильно тебя люблю, - произносит парень между попытками восстановить дыхание. Он продолжает лежать на Чу Ваньнине, лишь позволив тому опустить ноги на кровать. А Чу Ваньнину нравится этот момент после секса. Всегда такой нежный, ласковый, наполненный их взаимными чувствами и большим желанием близости. Нравится вес чужого тела на себе. Можно обнять одной рукой, касаясь пальцами загривка. Не обращать внимание на их уже общий пот, на сперму, на сонливость. Просто лежать, восстанавливать сбившееся дыхание, прикасаться, наслаждаться. Мо Жань оставляет мягкий поцелуй на его ключице, затем шее, коротко лижет один из следов укуса и оказывается напротив обожаемого лица, сияя довольной улыбкой. - Раньше на целых три дня, - поцелуй в уголок губ. - Да… - Чу Ваньнин тянется в ответ и тоже касается чужих губ. - Я не хочу выпускать тебя из постели, - Мо Жань слегка смещается в сторону и с нескрываемым наслаждением проводит рукой по чужому телу. Ведёт ею по груди, на мгновение задерживаясь на соске, затем вниз, оглаживая бок, бедро. Ведёт кончиками пальцев по внутренней стороне. - Да… - выдыхает Ваньнин и закрывает глаза, чуть разводя дрожащие ноги. - Хочешь ещё? – с потрясающе бесстыжей улыбкой спрашивает Мо Жань, опуская руку между бёдер Ваньнина, касаясь собственной спермы, вытекающей из растянутого ануса. - Да… - произносит Чу Ваньнин и прижимается поцелуем к губам парня, чувствуя, как в него проникают два пальца. А ещё он тоже его любит. Очень-очень сильно.