I ain't there yet but I'm healing

- Ты обещала. - Ты хочешь, чтобы мы сидели без денег, да? Мне, господи, даже не мне, нам нужна моя работа. - Мне нужна моя мама. Тони говорит это так тихо, потому что боится ссоры. Она видит Амелию так редко, что скоро, закрыв глаза, не будет помнить, как выглядит её мать. Даже сейчас, когда женщина приехала домой всего на пару дней, всё, что они делают - ругаются. Но розововолосой до боли надоело ругаться. Почти так же, как надоело жить одной. По всей видимости, Амелия слышит её реплику, и Топаз вся сжимается, когда мать садится на соседний стул. Она сжимает в руке ложку, зная, что поесть всё равно не сможет. Нет аппетита, уже какой день, нет желания передвигаться, выходить на улицу, идти в школу. Она ничего не хочет. Ей бы подняться наверх, закутаться в одеяло и слушать музыку, от которой хочется провести лезвием... - Мне так тяжело, Тони. Не добивай меня этими словами. Если бы твой отец был жив. - Не надо, пожалуйста. Девушка чувствует, как в глазах собираются слёзы, ещё немного, и потекут по щекам. Больше разговоров о работе матери, она ненавидела разговоры об отце. Нет, винить его было не в чем, напротив. Но то, какую боль приносило одно упоминание... Она думала, что пережила это. Хотя, очевидно, её состояние говорило об обратном. - Надо. Твой отец был достойным человеком, и я хочу его вспоминать. Эта катастрофа произошла, так случилось, но воспоминания о нём должны жить. Топаз зажмуривается, прикусывает щёку изнутри и старается думать о чём угодно, лишь бы не сосредотачиваться на словах матери. Она что-то говорила, скорее всего, очередную шарманку о том, как раньше было хорошо. Когда у них был большой дом, много денег, а Джонатан целыми днями был на работе. Но ей так не казалось. Она готова была жить в любом месте, лишь бы папа был рядом. В те редкие моменты, когда он оказывался дома, он был лучшим отцом. Что греха таить, гораздо лучше, чем Амелия в роли матери, хотя та и не отсутствовала так часто и долго. Её спасает экран телефона, на котором срабатывает будильник. Она обычно ездит самым ранним рейсом автобуса, и пусть приходится сидеть почти час до начала урока, в салоне не так много людей. Её считали странной, больной, нелюдимой, и девушку это вполне устраивало, пока к ней не лезли. Никаких друзей, никакой личной жизни - лишь бренное существование в угоду матери. - Мне пора, мам. Ты ещё будешь дома, когда я вернусь? - Я буду в городе три дня, но ты знаешь, нужно заехать в офис, разгрести завал. К ужину можешь не ждать, скорее всего, буду поздно. Топаз даже не хочется отвечать. Она поспешно прощается и буквально вылетает из дома. Благо до остановки идти минут десять, ибо слёзы сдерживать уже невозможно. Так хочется зарыдать в голос, но она ни за что не привлечет к себе внимания, боже упаси. Её вполне устраивало быть незаметной, чтобы её никто не замечал. Всё равно, даже раньше у неё не было настоящих друзей. Характером её наградили отвратительным, потому она чаще отталкивала людей, чем заводила знакомства. Да и как-то смирилась уже со своей участью. Девушка зашла в автобус, стоило жёлтым дверям отъехать в сторону. Лишь парочка таких же фриков, как она, да несколько чирлидерш, рано собравшихся на тренировку, которые не упустили шанса хихикнуть, при виде её. Ну и ладно, слёзы высохли по дороге, уступая место безразличию. Наушники в уши, и её любимое заднее сиденье у окна - всего лишь ещё один день, который нужно пережить.

***

- Волнуешься? - Шутишь? Я в предвкушении. По ней было заметно. Вообще, у Блоссом всегда эмоции были на лице написаны. Но большую часть времени она была счастлива, улыбалась в тридцать два. Эта черта всегда пленила окружающих, потому у Шерил были друзья. Ну, раньше. Ей нравилось бывать в новых местах, учиться всему подряд, даже если тут же забрасывала занятие (а так чаще всего и происходило - всю свою сознательную жизнь она меняла увлечения, как перчатки, только рисованию отдавала всю себя до сих пор). - Пап, а я могу сегодня остаться у Бетти? Она обещала показать город после занятий, я уже немного подзабыла, где что находится, после последнего визита. И ещё у неё пижамная вечеринка. Хочу познакомиться с другими девочками. - Конечно, солнышко. Ты же знаешь, делай всё, что хочешь, если это не противоречит законам. Клиффорд тепло улыбнулся, слегка косясь на дочь в зеркало заднего вида. Он с удовольствием согласился подбросить её до школы, где должна была встретить кузина Купер. И Блоссом улыбнулась в ответ, потому что от одной любящей улыбки по телу растекалось тепло. Она чувствовала, что этот день станет особенным и прекрасным. - Мама уже устроилась на новом месте? - А ты как думаешь? С раннего утра торчит в больнице. Её приняли с распростертыми объятиями. Ещё бы, первоклассный хирург в таком маленьком городе. Уже предвкушаю видеть её раз в неделю, в лучшем случае. Тут голос Блоссома старшего значительно изменился. Шерил знала, как ему тяжело справляться с тем, что семейный бизнес разорился, и сейчас он вынужден сидеть дома. - У тебя всегда есть я, папуль. Как насчёт фильма и мороженого завтра? - Зачем спрашивать очевидные вещи? Бетти уже стояла на парковке, с явным нетерпением оглядываясь по сторонам. Ну, ещё бы, они не виделись несколько лет. Рыжеволосой и самой не терпелось стиснуть Купер в объятиях. Потому Шерил буквально выскочила из машины, стоило той чуть притормозить. Но перед этим она не забыла мимоходом поцеловать отца в щеку. Она была фанатом проявления чувств, так что в их семье таких жестов не гнушались. - Удачи в новой школе, детка. Клиффорд знал, что у неё всё получится. Всегда получалось. Он даже не представлял, каких усилий стоило постоянно быть такой жизнерадостной. У него бы ни за что не получилось. Так что он практически со слезами на глазах наблюдал, как его семнадцатилетняя дочь, несколько лет назад справившаяся в огромной травмой, бежала навстречу своей кузине. А потом они столкнулись, сжимая друг друга в объятиях. - Бэээээтс. Господи, как же я по тебе соскучилась. - Не правда! Я соскучилась больше. И впервые за день, даже не по причине переезда в другой город, ей захотелось заплакать. Такой грусти вперемешку с радостью она не чувствовала давно. Вся атмосфера напоминала ей о прошлой жизни, когда они вместе приезжали в Ривердейл, зависали дома у кузин. Какие же прекрасные то были времена. - Ну, пойдем, я покажу тебе нашу "замечательную" школу. Сразу познакомлю со всеми, с кем нужно, и предостерегу от тех, с кем не желательно. Купер обняла сестру за плечи, провожая внутрь. - Ты же знаешь, что я не вешаю ярлыки. Все хорошие, пока не докажут обратное. - Ой, мне бы хоть долю твоего оптимизма, ей Богу. Половина школы - какие-то непонятные фрики. И это я ещё не говорю о Змеях. Вот тут Шерил не терпелось поспорить. Кое-кого она знала кроме Бетти - Кевина Келлера. Они раньше общались, хоть и большую часть времени по телефону, но это не помешало ей узнать, что он встречался с классным Змеем Саутсайда. Да и чего греха таить, сама Купер частенько зависала с Джагхедом Джонсом. Правда не признавала публично. - А как насчет младшего Джонса? - А что он? Блондинка тут же зарделась, но раз выбрала такую позицию, давить Шерил не стала. Она не предпочитала добиваться чего-то силой. Если Бэтс захочет, подробнее расскажет сама. - Да так, вроде он неплохой. Купер пожала плечами, указывая кузине по направлению к шкафчикам. Там уже стояли несколько более-менее знакомых на лицо человек, так что Шерил предвкушала очень плодотворный день. И она только открыла рот, чтобы поздороваться, когда внимание привлек шум. Чей-то громкий смех, а в противовес ему протесты, отвлекли около десятка человек, собравшихся в коридоре. Рыжеволосая увидела парочку ребят в кожаных куртках - тяжело было не догадаться, кто именно перед ней. Но нет, они были ей совершенно не интересны. Ей была интересна особа, которую один из парней - самый высокий - прижал к шкафчику, не давая путей отхода. - А, не обращай внимания. - Вот теперь Шерил открыла рот от удивления, ведь её сестра так легко махнула на эту ситуацию рукой, будто ничего не происходило. Она с улыбкой на лице начала представлять ей своих друзей. Но Блоссом не расслышала ни слова. - Извините. Она не знала, что собирается сделать. Но на оклик Купер не отреагировала, просто пошла дальше, пока не оказалась сбоку от хулигана. Он заметил её краем глаза и тут же перевёл взгляд. А вот девушка, которую он запугивал, наоборот, зажмурилась, прижав учебники к груди. Что-то всколыхнулось внутри Блоссом. Может быть, в этой розововолосой малышке она узнала себя лет так семь назад, когда точно также на помощь приходил другой рыжеволосый. В любом случае, не важно, на сколько голов этот парень выше её. Она готова была дать отпор. - Прошу прощения, я, конечно, новенькая здесь, и всех порядков не знаю. Но с каких пор буллинг стал нормой? Брюнет оглядел её с ног до головы, опасно прищуриваясь, но всё-таки делая шаг назад от своей жертвы. Девушка чуть приоткрыла покрасневшие глаза (но что-то подсказывало Блоссом, что плакала она не из-за этой ситуации, потому что в остальном она выглядела расслабленно, будто такие стычки - норма). - Ты права, раньше я тебя здесь не видел. Только поэтому разрешу уйти прямо сейчас и не вмешиваться в мои дела. - Но... - Шерил, пойдём, пожалуйста. Блоссом не сильно сопротивлялась, сугубо потому, что находилась в шоке от увиденного. Розововолосая даже ухмыльнулась, вновь смотря снизу вверх на смеющегося над ней парня. А Купер не только не помогла ей, так ещё и оттащила как маленького ребёнка от витрины со сладостями. Неужели в этой школе такое поведение было нормой? - Какого чёрта? Кузина отпустила её руку уже в классе, по всей видимости, в том, в котором должен был начаться её первый урок в Ривердейл хай. - У нас не особо много правил, но в дела Южных Змей лучше не впутываться. Нас они не трогают, а на таких, как эта Топаз, можно просто не обращать внимания. - Таких как Топаз? Каких "таких"? Хорошее настроение тут же улетучилось, и Шерил осознала, что злится на свою сестру. Ещё пять минут назад она не могла нарадоваться на встречу с ней, а теперь даже стоять рядом было противно. Не то, чтобы рыжая всю свою жизнь была прямо объектом для подражания и идеальной моралисткой, но Джей-Джей научил её обращаться с окружающими по-доброму, если они не заслуживали обратного. - Я не буду никого судить. Просто скажу, что она здесь среди изгоев. Какие-то семейные проблемы или что, мы не столь близки, чтобы я знала, но в последнее время она супер нелюдимая. Ещё ненавидит, когда к ней прикасаются, поэтому Свит Пи и другие Змеи иногда над ней потешаются. Всё безобидно, так что лучше стоять в сторонке и не лезть. Всё безобидно, ну, конечно, так мы всегда оправдываем себя, когда не шевелим и пальцем, чтобы помочь. Да что он может ей сделать? Посмеётся, потычет пальцем, как в заводную игрушку, разве она сломается? Блоссом сильнее сжала предплечья, чтобы не погружаться в омут воспоминаний до конца. Ей потребовалось больше года, чтобы вытащить себя со дна. Никто не помогал, кроме родителей, даже любимая кузина. И Шерил прекрасно понимала, через что можно проходить, пока никто этого даже не замечает. Есть ли у этой девушки шрамы на запястьях или на внутренней стороне бёдер? Как часто и с какой силой она прикусывает щёки и губы, чтобы не выражать истинные эмоции? Как часто она думает о смерти? - Шер? Я сказала что-то не то? Класс постепенно заполнился людьми, так что Блоссом вновь натянула на лицо доброжелательную улыбку и отрицательно покачала головой. Стоило расслабиться. В конце концов, пока что, когда её собственная голова не чиста, а мысли так легко уходят в ненужное русло, кому она могла помочь? Даже себе не в состоянии. А геройствовать просто глупо. Это ещё никому не помогало. Так что она проглотила реплику о том, что любовный интерес блондинки член Южных Змей, и она вполне могла поговорить с ним по поводу буллинга в стенах школы. Не стоило лезть в чужой монастырь со своим уставом.

***

Розововолосая закашлялась, но всё равно втянула ещё больше дыма в лёгкие. Прикупить пачку сигарет у Малакая не составило большого труда. Подумаешь, до дома придётся пойти пешком, заодно выветрится запах, иначе мать устроит настоящий скандал. Застать её дома, конечно, похоже на чудо, но ругаться Тони больше не хотела. На сегодня достаточно. Чего только стоил стресс, любезно доставленный Питерсоном, или как он любил себя называть, Свит Пи. Эти мальчики в кожаных куртках с раскладными ножами считали себя царями этого мира, а Топаз им не мешала. Учебники всегда можно собрать с пола, плакать она перед ними никогда не плакала, да что там, даже не реагировала на обидные реплики. Так что в скором времени она им надоедала. И так всего пару раз в неделю. Ещё были футболисты и чирлидерши, но от этих маменькиных сынков и папиных дочек самое страшное - подножка в столовой. Однажды она чуть не сломала нос, но приятно было видеть их выпученные глаза, когда по подбородку растеклась кровь. Так что в принципе, в школе было даже неплохо. Вот бы ей ещё нравился процесс обучения, который теперь она считала бессмысленным. Зачем ей знания, будущая профессия, работа? Какой в этом смысл, если даже родной матери на неё начихать? Заметила бы она, если бы Тони не пришла домой? Скорее нет, чем да. Амелия думала, что её дочь слепа, но девушка буквально прозрела после собственной трагедии (она знала, что это нечестно, но мать оправилась гораздо раньше, будто бы её вообще не заботила смерть мужа). Может быть, она никогда её и не хотела, терпела лишь из-за Джона. А теперь можно было сослаться на работу и оставить её одну на неделю, на месяц. Ей же уже семнадцать, зачем ей родительская забота и любовь. Розововолосая хмыкнула, заканчивая сигарету и тут же закуривая новую, удобнее располагаясь на ступеньках. Сюда мало кто приходил, потому что запасной выход чаще всего был заперт (как умно с точки зрения администрации директора), а обходить всю школу и идти через стадион, чтобы пару десятков минут побыть в одиночестве, никому не хотелось. Иногда она чувствовала себя самой одинокой не то, что в этой школе, во всем мире. Но сегодняшний день вновь её удивил. Возможно, девушка заблудилась, потому что не было похоже, что она пришла намеренно. Она Тони ещё даже не видела, сосредоточиваясь на том, чтобы вытирать слёзы раньше, чем они польются по щекам. Сначала Топаз не поняла, кто это, а потом узнала новенькую. Бетти Купер была очень болтливый девушкой, так что половина школы ещё за неделю знала, что скоро приедет её кузина. И как она показала себя в первый день? Попыталась заступиться за прокаженную? Что ж, в какой-то степени смело, но в то же время так глупо. Розововолосая до последнего надеялась, что её просто не заметят. Она уже давно перестала надеяться на то, что найдёт друга. Просто не доверяла никому настолько, чтобы подпустить ближе. А уж тем более кого-то из шайки Купер. Девушка встала, носком ботинком приминая недокуренную сигарету. Компания не нужна ни ей, ни рыжеволосой, так что следовало удалиться под шумок. Но новенькая вновь проявила излишнюю заинтересованность, которая могла в какой-то момент её и погубить. Но советы Тони не давала. - Можно попросить у тебя сигарету? Я вроде как бросила несколько месяцев назад, но сейчас понимаю, что без неё не обойтись. Топаз бы никогда не подумала, что такая девушка будет курить. Она же типичный образец для подражания: идеальная дочь своих родителей, даже сомневаться не приходилось, умница, красавица (она очень красивая, даже розововолосая с её чувственным и эмоциональным расстройством это признавала), вылитый кандидат в чирлидеры. Ей бы размахивать помпонами в спортзале и начать встречаться с футболистом, чтобы потом номинироваться на короля и королеву. Вместо этого в первый день она заступается за незнакомку и плачет на заднем дворе, прося сигарету. Девушка видимо расценила её молчание за отказ, так что пораженно кивнула и отвернулась, чтобы занять место Топаз на крыльце. Но Антуанетте ведь совсем не жалко было поделиться раковой палочкой. - Эй, прости, не знаю, как тебя зовут. Можешь забирать всю пачку. Я не курю, вообще-то. К горлу тут же подступила тошнота, потому что она сказала слишком много. Нужно было оставить пачку и зажигалку на ступеньке и просто уйти - ещё один урок, а потом часовая прогулка до пустого дома. - Я Шерил. Можешь просто положить на ступеньку, если не хочешь прикасаться, я пойму. Розововолосая так и сделала, решая, что это самый подходящий момент, чтобы уйти. Но рыжая вновь заговорила, вынуждая притормозить. Тони развернулась к ней в пол оборота, тут же жалея. Она уже затянулась и делала это как заправский курильщик. И правда заняла место Топаз, садясь на нижнюю ступеньку. Её щеки так красиво втягивались, когда она делала затяжку, а слёзы и не думали высыхать, ровными дорожками сползая вниз по щекам. - Я хотела что-то сделать там, в коридоре, но Бетти сказала, что у вас так не принято. В моей старой школе была хорошая дисциплина. Там знали, что хорошо, а что плохо. Я попыталась, но, видимо, вам комфортнее поддерживать стабильность, пусть и такую отвратительную. Что-то в её словах заставило задуматься. Может быть, она вспомнила лучезарную улыбку на губах рыжеволосой (что греха таить, все бросили на неё взгляд, стоило ей зайти в здание - не каждый день в Ривердейле появлялся новый житель), от которой не осталось и следа. Она сразу подумала, что то дружелюбие - просто маска, которую девушка носит перед кузиной и окружающими, но точно судить не могла. Шерил не выглядела нарушительницей спокойствия, так что, вполне возможно, что сейчас она просто дала себе передышку, ведь нельзя быть оптимистом сто процентов времени. - Я знаю, что это самое глупое, что ты когда-либо слышала, но если вдруг захочется поговорить, пусть даже спросить, какие лучше сигареты курить, раз уж начала, я не откажусь поболтать. Бетти классная, поверь, ты, может, её просто плохо знаешь. Но мне приятно будет поболтать с тем, кто проходит через что-то похожее на мою ношу. Рыжая затушила сигарету, вновь утирая слёзы, будто до этого и не замечала, что они живут своей жизнью. Но больше всего розововолосая оценила то, что Шерил не давила. Она ушла, даже не спросив имени розововолосой. И если ещё полгода назад она посчитала бы это грубостью, то сейчас вздохнула с облегчением. Ей предстоял непростой путь домой наедине со своими мыслями.