I ain't there yet but I'm healing

- Глубокий вдох. Вот так. Тони не может выразить словами, как она благодарна Блоссом. Многие косятся на них, когда проходят мимо. Мало того, что они стоят у кабинета психолога, так ещё и вместе. Но ей слишком наплевать, по всей видимости, Шерил тоже. Девушка не обращает никакого внимания на старшеклассников, шепчущихся за их спинами. Она ведь с самого начала уверяла Топаз в том, что ей всё равно. Рыжая не гналась за популярностью. И если выбирать между новоявленными «друзьями» и её новоявленной девушкой, она выбирала Тони. - А если она не разрешит тебе остаться? Топаз знает, что останется в любом случае. Ей нужно лечение. Она готова принять помощь. Но без Блоссом рядом это сделать будет явно сложнее. - Она мне доверяет. Знает, что я не расскажу о таком мелком нарушении. Она неплохая, думаю, ей будет важнее помочь тебе, чем следовать протоколу. Тони кивнула, давая некий знак Шерил. Они не договорились с Бёрбл заранее, потому что в любой момент Топаз могла передумать и сбежать, и они обе это знали. Так что сейчас рыжеволосая лишь надеялась, что психолог их примет. Они вошли обе, когда услышали приглашение. Саманта уставилась на них, совершенно не представляя, что они делают в её кабинете. Она была знакома с обеими, но и подумать не могла, что они настолько близки. А их переплетенные пальцы говорили о многом. - Шерил, Тони? Чем могу помочь? Блоссом могла бы ей всё рассказать. Но сегодня не её очередь выговариваться. Она должна была просто поддержать розововолосую. Помочь девушке самой говорить за себя. - Я бы хотела, чтобы вы помогли мне. Думаю, у меня психическое расстройство. Женщина указала на диван перед собой. Она нахмурилась, ведь Тони сразу шагнула с места в карьер. На самом деле, она ещё на первом сеансе заметила, что что-то не так. Но за то непродолжительное время, что они провели наедине, она бы явно не смогла поставить диагноз. Да и вообще, ставить диагнозы не в её компетенции. - Может быть, сначала нам стоит поговорить? Прошлый разговор прошёл не очень удачно. Топаз смутилась. Сейчас у неё была возможность извиниться перед женщиной за своё детское поведение, за беспочвенную агрессию и истерику перед человеком, который просто выполнял свою работу. Но в том и было дело. На данный момент, она хотела помощи, а тот сеанс был просто прихотью школьного руководства. Так что они сами виноваты, что надавали на неё. От розововолосой не скрылось, с какой настороженностью Бёрбл глянула на рыжеволосую. Так что прежде всего она решила прояснить её нахождение в этой комнате. Таким образом она давала себе небольшую передышку перед основным. - Шерил останется, если вы не против. Всё, что я вам скажу, она уже слышала. У меня нет от неё секретов. - Приятно слышать, что ты нашла того, кому смогла довериться. Что ж, это правда. Блоссом мягко сжала её ладонь в своей. Они сидели бок о бок, и если до этого девушка сидела прямо, то сейчас чуть наклонила голову, смотря на розововолосую. Да уж, ещё пару недель назад она думала, что заставить Тони доверять ей, будет настоящим подвигом. Но это оказалось проще, чем предполагалось. Возможно, Топаз доверилась бы любому, кто проявил бы хоть немного сочувствия. И рыжая была рада, что стала таким человеком. - Сегодня ты начнёшь, или мне помочь? - Я сама. Просто дайте мне минутку. У неё накопилось много всего, но сейчас она хотела расставить приоритеты. Она каждый день думала о папе, о той трагедии, о своей роли во всём этом. Но она также часто обсуждала свои переживания по этому поводу с Шерил. Хватило ли ей, или стоило повторить? Могла ли Бёрбл сказать что-то такое, что кардинально бы ей помогло? Что ж, она затруднялась на это ответить. Но Блоссом всё ещё была рядом. - Просто начни сначала. Девушка кивнула, делая глубокий вздох. *Leroy Sanchez - Love in the dark* - Я думаю, это началось не после смерти папы. – Она делала паузы, зная, что ни Бёрбл, ни Шерил не станут её перебивать. Может, она сейчас занимала чьё-то место, но женщина не выглядела так, будто торопила или выгоняла её. Наоборот, она была расслаблена, тем самым показывая, что некуда спешить. И это было приятно. Она просто не могла выдать всё, как на духу. Если бы просто позволить ей прочитать её мысли, было бы гораздо проще. Она и половину того, что чувствует, не могла воплотить в слова. – Знаю, что глупо самому ставить себе диагноз. Но я уже довольно давно борюсь с таким состоянием. Раньше мне это не особо мешало. Просто вспыльчивость, когда у меня что-то не получалось на поле. Или же агрессия в сторону одноклассников, когда они намеренно разделяли нас. Папа предлагал мне перейти в другую школу, в тот же Стоунвол, где никто не стал бы наседать на меня из-за материального положения. Но я не собиралась просто так уступать. Мне удобно посещать Ривердейл хай, до сих пор удобно, потому я не перевелась. Я продолжала терпеть тогда ещё безобидные нападки и усмешки. А потом срывала свой гнев на поле. Я вроде бы радовалась забитым мячам, но в то же время чувствовала опустошение. Будто это просто способ занять чем-то свободное время. Бёрбл встала с кресла, подходя к столу с графином и наливая в стакан немного воды. Она поставила стакан на столик перед диваном и села на место. По её богатому опыту она знала, что в скором времени девушке будет не достаточно выплескивать свои эмоции просто словами. Даже до этого стабильные пациенты, в какой-то момент рассказа о своих самых страшных потерях, проявляли эмоции. Так что этот стакан явно пригодится в будущем. И сейчас Саманта, несмотря на свои первичные опасения, понимала, почему Блоссом пришла вместе с Тони. Она нашла в рыжеволосой свой якорь, за который держалась изо всех сил, чтобы не утонуть. - Разумеется, после этой трагедии всё только усилилось. Мама мною не занимается. И я не говорю, что она должна меня опекать, потому что это бы меня взбесило ещё больше. Но мне её очень не хватает. Если бы она была рядом, когда я в ней нуждаюсь, может быть, моя болезнь не прогрессировала. А я думаю, что это болезнь. Иначе, как это объяснить? Топаз сглотнула, чувствуя, как подступают слёзы. Она взглянула на Шерил, но взгляд девушки был направлен на их сцепленные пальцы, которые лежали на бедре розововолосой. Она должна была спросить, прежде чем открывать всю подноготную, но перед этим сеансом, рыжая настояла, что она может говорить о любой мелочи, которую посчитает нужной. - Я попросила Шерил стать моей девушкой недавно. - Это здорово! Ты делаешь шаги навстречу выздоровлению. Тони отрицательно покачала головой. Надеялась, что Шерил не интерпретирует это неправильно. - Мне кажется, что я, наоборот, могу сделать только хуже. Теперь не только для себя, но и для Шерил. Я говорила ей, что лучше не тратить на меня время. Но сейчас безумно благодарна. Я бы не стала ничего менять, понимаете? Я несколько раз говорила с мамой о том, чтобы обратиться к психологу. Мне хотелось поговорить с кем-то, раз уж она отказывается. Но она просто пропускала это мимо ушей. А одна я была слишком напугана. Не удивлюсь, если бы в один из по-настоящему тёмных дней, я просто потеряла контроль и натворила глупостей. Я не хочу умирать, больше нет. И этот сеанс, вот, что, по правде говоря, первый шаг к выздоровлению. Я хочу стать лучше. Для себя, для наших отношений с Шерил. - А для мамы? Блоссом открыла рот, чтобы возразить. Эта женщина не заслуживала того, чтобы Топаз старалась ради неё. Она просто бросала свою единственную дочь, единственное напоминание о том, какую жизнь она жила раньше, кого любила, на произвол судьбы. Рыжая нисколько бы не удивилась, если бы выяснилось, что Амелия не знает о попытках самоубийства. Даже её родители поначалу понятия не имели, а они её гиперопекали после смерти Джея. Но Тони кивнула. Блоссом заметила, как задрожала нижняя губа девушки. И тут же прижала её к себе. Она не поняла, что произошло. Будто сработал какой-то инстинкт. Топаз прижалась к ней, как котёнок. Она была слишком напряжена. - Эй, всё в порядке. Ты можешь поплакать. Девушка прошептала ей на ухо, при этом мимолетно прикасаясь губами к виску. Розововолосая сжала между пальцами ткань её рубашки. Бёрбл молчала, дав Тони мгновение, чтобы она выплеснула накопившееся и немного пришла в себя. Но она восторженно наблюдала за этими двумя. Помнится, она тогда пожалела, что не может попросить Блоссом помочь девушке справиться с потерей, как она сама умело делала. Но рыжеволосая будто прочитала её мысли. Она была, несомненно, одной из самых добрых девушек, с которыми Саманта только встречалась за карьеру школьного психолога. Не только в Ривердейл хай, вообще. Обычно к ней приходили ребята с проблемами дома, проще говоря, хулиганы, которые переносили свой гнев на окружающих. Но именно здесь она столкнулась с особой, которая наоборот помогала другим. И почему-то Бёрбл сомневалась, что Шерил больше помощь не нужна. Даже по тому, как она прижимала к себе плачущую розововолосую, было понятно, что она нуждается в ней также сильно, как и Топаз в ней. Комплекс спасателя налицо. Но в их случае, это даже хорошо. - Я в порядке, простите. Прошло не больше пяти минут, Тони постепенно успокоилась. Она сделала пару глубоких вздохов, всё-таки пригубила воду из стакана, а потом кивнула, готовая продолжать. Бёрбл почти сразу догадалась, что мать – самое больное место в этой истории. Девушка и так потеряла отца, а теперь стала сиротой с живой матерью. - Я не видела смысла в этой жизни. После похорон особенно. Мне ничего не было нужно кроме любви мамы. А она справлялась с горем по-своему. Просто отгородилась от меня. Она взяла отпуск на месяц. На месяц, понимаете? А потом снова командировки, разъезды, а я одна. И я просто в один момент осознала, что она меня не любит. И зачем тогда я пытаюсь добиться её благосклонности? Ей всё равно не стать такой, как папа. А я виновата в его смерти. Тут, боюсь, никто меня не переубедит, кроме меня самой. Он ведь ехал за мной, по моей прихоти, торопился, чтобы не было проблем на работе. И всё это постепенно натолкнуло меня на вывод, что я просто не достойна любить. Сама не умею, поэтому и другим не стоит тратить на меня время. Шерил и сама почувствовала комок в горле. Она бы тоже с удовольствием поплакала, но сделает это позже. Не было никакого желания перетягивать одеяло внимания на себя. У неё не было таких проблем. И да, внутри всё ещё зияла дыра от потери близнеца, но у неё хотя бы были родители. Она не чувствовала себя одиночкой во всём мире. А теперь у неё ещё и появилась Тони, так что, можно сказать, она была на пути к счастью. Осталось лишь помочь Топаз. - Нормально жаждать любви своей мамы, Тони. В этом нет ничего постыдного. И поверь, я знаю, что она тебя любит. Каждый по-своему справляется с горем. Плохо, что она отдалилась, не поддерживает тебя. Но тебе нужно поговорить с ней об этом. Заяви прямо, что тебе нужно её внимание. - Она находит время, чтобы завести новые отношения. А я на втором месте. Как всегда. Сначала работа, а теперь ещё и парень. - Хорошо, я тебя поняла. – Было бесполезно переубеждать её. Сейчас девушка была категорически настроена против матери, что было вполне объяснимо. Эта женщина сама была отчасти виновата в таком отношении. И тут даже роли не играли возможные расстройства. Кстати, об этом. – Так, ты считаешь, что это расстройство? - Биполярное, да. У меня много симптомов совпадает. - Что ж, не в моих полномочиях ставить кому-то диагнозы. Но я с удовольствием посоветую тебе мою подругу. Джозефина Маккой один из самых квалифицированных психиатров в нашем штате. Я позвоню ей и попрошу тебя принять. Как тебе такой вариант? Тони взглянула на Блоссом. Девушка улыбнулась, но из-за грусти, которую выдавали выражение лица и её карие глаза, у неё получилось лишь слегка приподнять уголки губ. Но тем самым она давала понять, что они вместе. Чем бы это не закончилось. - Но это не просто посещение психолога. Ты должна быть там со своей мамой, чтобы она подписала необходимые бумаги. Я так понимаю, тебе нужно дать время, чтобы поговорить об этом с ней? - Если она вообще согласится, то да. Вы сможете как-то помочь, если она наотрез откажется? – А такая возможность была. Не дай Бог, чтобы у её дочери были какие-то ментальные проблемы. Это же абсурд, правда? Она никогда не воспримет просьбу Тони всерьёз. - Если понадобится, я свяжусь с ней и постараюсь убедить, что это необходимо. - Спасибо, мисс Бёрбл. - Правда, спасибо вам большое. Девушки встали с дивана. Неразлучные, как одно целое, всё ещё не отпускающие руки друг друга. Бёрбл искренне желала, чтобы такими они и вышли из этой неприятности. Столько проблем, всё смешано в одной большой массе. К сожалению, девочка проведёт годы, чтобы распутать этот клубок, и, наконец, почувствовать себя здоровой и полноценной, если диагноз подтвердится. И ей рядом нужна будет вся поддержка, которую она сможет получить. Не то, чтобы до этого Бёрбл была слишком религиозна. Она всё-таки посвятила свою жизнь науке. Но в этой ситуации, она верила, не обошлось без потустороннего вмешательства. Слишком вовремя эти две заблудшие души встретились. *End of Leroy Sanchez - Love in the dark*

***

Тони ожидала, что мать приедет не раньше, чем через пару дней. Но Амелия очень её удивила, появляясь на пороге дома поздно вечером в среду. Шерил после школы, как обычно, провела день с ней. Они практически ничем не занимались, кроме домашнего задания и обсуждения последних новостей (утром Тони говорила с Бёрбл, и женщина уведомила её, что мисс Маккой будет ждать её в конце недели, так что требовалось уговорить мать, как можно скорее). Но сейчас рыжеволосой рядом не было. Может, оно и к лучшему. Топаз больше не собиралась оттягивать тяжелый разговор. А для этого им не должен никто мешать. - Антуанетта? Я думала, ты уже спишь. Конечно, откуда ей знать, что Тони ложилась за полночь, потому что не могла уснуть. Она бы с удовольствием попросила Блоссом вновь остаться, ведь всё-таки в тот раз ей было намного спокойнее. Но девушка и так все своё время посвящала ей, а ведь у неё дома были родители, которым тоже требовалось внимание. Девушке следовало проводить с ними больше времени, пока могла. Тони вот начала ценить то время, лишь когда потеряла отца. - Как видишь, не сплю. И это даже хорошо, потому что мне нужно с тобой поговорить. - До завтра этот разговор не подождет? Я очень устала. - Нет, мам. Если бы она могла обсудить такое по телефону, то этот разговор состоялся бы сразу же после сеанса с Бёрбл. Но вот она сейчас, практически серьёзно настроена. Конечно, ей хотелось слиться, сказать, что, на самом деле, это не так важно. Но она должна была бороться. Научиться, наконец, хоть немного себя ценить и стараться делать так, как лучше для неё. Она так часто убегала от серьёзных разговоров. А ведь вполне возможно, что в их отношениях что-то бы изменилось, если бы она высказала всё, что было на душе. По Амелии было видно, что она совсем не горит желанием разговаривать, но сегодня Тони её не спрашивала. Матери ничего не нужно было делать, просто отвести её к Маккой и подписать бумаги. Дальше она сама. Ей поможет Шерил, да даже её родители, которые постоянно, если верить Блоссом, а она верила, спрашивали о её самочувствии. Амелия даже не знала, что у неё было ножевое ранение. И какая она мать после этого? Женщина поставила свою сумку на пол, потому что Топаз застала её врасплох, даже не позволяя переодеться и немного отдохнуть. Она слишком боялась передумать. *Grace Gaustad - Oxygen* - Что случилось? - Всё. Папа умер, я слетела с катушек, ты нашла себе новую семью. - Тони! - Дай мне хоть раз высказать всё, что я думаю, пожалуйста. Девушка не привыкла так говорить с матерью. Когда была маленькой, она буквально боготворила эту женщину. Да, она никогда не отличалась особой любовью, но воспитывала её, давала всё, что могла. Просто не давала себе проявлять эмоции. Она была скорее гувернанткой для маленькой Тони, чем мамой. Это Джонатан заботился, постоянно интересовался её успехами и неудачами, читал ей и целовал перед сном. Именно любящего папу она запомнила, как самого близкого человека. Но сейчас осталась лишь эта женщина, и Топаз не собиралась её терять. - Ты, помнится, сказала мне как-то, что нельзя вечно горевать по папе. Что нам нужно говорить о нём, вспоминать. Ты много что говорила. Но ни разу не попыталась воплотить эти предложения в жизнь. Я бы с удовольствием поговорила со своей мамой, рассказала, как тяжело мне это переживать. Как мне сложно справляться одной. - Думаешь, ты одна переживала? Типичная Амелия, Тони не удивилась. Даже, когда розововолосая пыталась открыть свою душу, рассказать о боли, женщина перетягивала внимание. Она ведь самая несчастная из них. Откуда у Тони возьмутся проблемы? - У меня умер муж. Мне пришлось продать дом, переехать в другой район этого и так Богом забытого городка. Мне пришлось впахивать, только чтобы ты, неблагодарная, смогла жить почти так же, как раньше, ходить в эту дурацкую школу и на свой футбол, если бы захотела. Но нет, ты выбрала жалеть себя, вместо того, чтобы помочь мне хоть чем-то! И сейчас ты сидишь и говоришь, что я плохая мать? Потому что работала, чтобы тебе было где жить и что есть, вместо того, чтобы вытирать твои слёзки? Тони не смогла сдержать эмоции. Что ж, это она планировала немного поманипулировать матерью, чтобы та согласилась на обследование. Но такого манипулятора, как Амелия, сложно было переплюнуть. Не прошло и пяти минут их разговора, а девушка уже чувствовала себя виноватой. Но она обещала! Обещала себе, Шерил, папе, что не оставит эту затею. Ей не хотелось всю жизнь провести будто в коматозном состоянии, когда в любой момент может захотеть покончить с собой. Она хотела здоровую психику, отношения, идеальную семью, которую она в силах создать. Девушка протянула матери руку, и сначала Амелия ничего не поняла, а потом искренне удивилась. Раньше-то Тони не показывала ей следы своей депрессии. Шрамы, испещряющие запястья и предплечья, которые она всегда старалась прикрыть длинными рукавами, которые Блоссом покрывала поцелуями, отчего самой розововолосой хотелось плакать. - Что... Что это? - Мои "слёзы", которые ты не вытирала. А это, - Тони приподняла подол футболки, показывая слегка покрасневший и припухший шрам. Пенелопа не так давно сняла швы и прописала ей заживляющую мазь, которая пока плоховато помогала. Но, по крайней мере, у неё в животе больше не было дыры. - Это мой одноклассник сделал, за то, что я ударила его после месяцев издевательств. Ты даже не представляешь, через что я прошла. Но слишком боялась рассказать, ведь ты постоянно занята, устаешь, и вообще ты же самая лучшая мать, у которой просто не может быть больной дочери, верно? Топаз шмыгнула носом, опуская футболку и скрещивая руки на груди. Она чувствовала себя на всеобщем обозрении, хотя в комнате кроме неё и Амелии никого не было. Она всё ещё боялась реакции женщины, но ни о чем не жалела. - Я не прошу тебя менять что-то ради меня. Честно, у меня уже есть человек, которому не плевать. Просто я не могу пройти обследование без тебя. Я несовершеннолетняя. Амелия несколько минут молчала, видимо переваривая всё, что Тони на неё вывалила. Топаз лишь надеялась, что теперь они поговорят спокойно, без обвинения друг друга во всех смертных грехах. - Что за обследование? - Я думаю, что у меня биполярное расстройство. Говорила с психологом, и она посоветовала хорошего психиатра. Просто поезжай со мной и подпиши бумаги, большего я не прошу. - Этот психолог. Ты что-то ей сказала? - Не переживай, не выставила тебя в худшем свете. И про это, - Топаз указала на руки, - она не знает. Так что, я могу на тебя рассчитывать? Тони практически трясло. Уверенность постепенно начала сходить на нет. И она понятия не имела, что будет делать, если мать откажется. - Завтра у меня выходной. Подойдёт? *End of Grace Gaustad - Oxygen*

***

- С тобой всё в порядке, малышка? - М? Блоссом повернула голову, смотря на отца, но не понимая, что он говорит. Они сидели за столом, ужинали вдвоём, потому что мама работала в ночную смену. Но мысли рыжеволосой были далеко от этого места. Мысленно она находилась в больнице Гриндейла, где Топаз сегодня (а может и до сих пор) проходила обследование. Она предлагала поехать вместе с ней, плевать на школу. Но Тони отказалась. Ей и так было сложно уговорить Амелию, судя по слезам, сопровождающим их вчерашний разговор по телефону. Но потому Блоссом и боялась оставлять девушку с собственной матерью. Теперь она знала про попытки самоубийства, и кто знает, не сплавила ли она её уже в психушку, чтобы избавиться и не трепать себе нервы. Топаз должна была позвонить, но время шло, а вестей от неё не было. - В порядке всё? Ведешь себя странно. - Тони в больнице, поэтому я на нервах. Прости, пап. Шерил рассказала ему о том, что теперь они с Топаз вроде как были больше, чем просто подругами. Но о её возможном диагнозе пока не говорила. Не потому, что боялась осуждения (она знала, если Топаз важна ей, то родители её полностью поддержат), просто надеялась, что это лишь предложение розововолосой, которое не оправдается, и не хотела сглазить. - Господи, что случилось? - Надеюсь, всё будет хорошо. Это связано с её чувствами после смерти отца. Она думает, что это биполярное расстройство. - Бедная девочка. Столько несчастий для неё одной. Почему же её мама никак на это не реагирует? Для Клиффорда и Пенелопы бездействие Амелии было равно преступлению. Уж они-то понимали, что чуть не лишились дочери в своё время. Пусть Шерил мозгом понимала, что ещё и её смерть просто убьет родителей, тогда она себя не контролировала. И была несказанно благодарна за помощь. - Я не знаю, что ею движет. Она явно не такой хороший родитель, как вы. Поэтому я часто пропадаю у Тони. Мне жаль, что ты тут один. Просто оставлять её наедине со всеми этими мыслями... - Даже не смей извиняться. Я безумно тобой горжусь. Ты ведь могла просто пройти мимо. Но ты не просто помогаешь этой девочке, ты отдала ей больше, чем другие. Ты ей своё сердце открыла. Шерил почувствовала, как краснеют щёки. Тут Клиффорд был прав. Сколько бы она не сомневалась, не боялась довериться Топаз, она уже это не контролировала. Просто не могла представить себя без розововолосой. - Она могла бы оставаться у нас, хотя бы иногда, чтобы тебе не пришлось переживать. Мамы всё равно почти нет дома, да и она бы не была против. - Спасибо тебе, пап. Я очень тебя люблю. - И я тебя, лисёнок. Они закончили ужин в уютной тишине. Шерил всё ещё не сводила взгляда с мобильника, который лежал рядом, даже когда они переместились в гостиную. Клифф предложил скоротать время ожидания за просмотром какой-нибудь передачи. И пусть шоу было лишь статическим шумом на фоне, потому что Блоссом было не до происходящего на экране, это её немного успокоило. Волноваться начнёт позже, если Тони не наберет её до полуночи. Но, хвала небесам, долго ждать не пришлось. Когда зазвонил телефон, девушка аж подпрыгнула от неожиданности. Схватила его и удалилась на кухню, бросая извиняющийся взгляд на отца. Он всё понимал и не смог сдержать улыбку. Даже несмотря на все трудности (а кому сейчас легко) он был рад, что Шерил нашла себе кого-то. Он верил, что та девочка, которая истекала кровью на их диване, неплохая кандидатура для разбитого сердца Шерил. - Тони, господи, как я рада тебя слышать. - Привет. Шерил сразу же расслабилась, слыша голос розововолосой на том конце линии. - Прости, что так долго. Просто нужно было уладить всё с бумажками, да пока до дома добрались. Мама как всегда недовольна всем и вся. - Ну как прошло, не томи. И тут девушка ненадолго замолчала. Блоссом сразу поняла, что её опасения подтвердились. Но разве это не хорошо? Теперь они, по крайней мере, знают, с чем имеют дело, и это можно вылечить. Всяко лучше, чем терзать себя сомнениями. - Это БАР*, я была права. Вторая стадия. И это не лечится, Шер. Джози была очень мила со мной, но сразу предупредила, чтобы я не надеялась на то, что однажды это всё просто исчезнет и забудется, как страшный сон. Расстройство поддаётся лечению, и мне станет лучше, она уверила, но шанс рецидива останется навсегда. Она назначила мне таблетки и курс терапии, который я буду проходить с Бёрбл. Всё это так сумбурно. Так много новой информации за один раз. - Но это ведь не плохая информация, Тони! Тебе станет лучше. - Может и не станет. И поэтому, Шер, может быть, нам не стоит продолжать? Ты важна мне. На данном этапе, ты чуть ли не самый важный человек в моей жизни. И я не хочу подписывать тебя на эти мучения. - Замолчи, пока не сказала что-то ещё, что меня разозлит. - Блоссом подошла к окну, всматриваясь в темноту улицы. - Я скажу это только раз, последний раз. Не нужно убегать от меня. Я знаю, что делаю, знаю, чего и кого я хочу. И если я сказала тебе, что мы в этом вместе, значит вместе. Тебе станет лучше, и ты сама поймёшь, какую ошибку чуть не совершила, пытаясь меня оттолкнуть. - Я люблю тебя, Шерил. Это... Это пока не то признание, которое ты ждёшь, которое жду я сама. Но я не знаю, как ещё описать это чувство. Ты мой близкий человек. Тебе я звоню первой и единственной, чтобы рассказать хорошее и плохое. И да, мне кажется, что в какой-то степени это та самая любовь. - В таком случае, я тоже тебя люблю, Тони. Спросите её, и Блоссом бы сказала, что имела в виду именно то, что сказала. Для Тони она пока что была больше подругой, чем девушкой. Они ведь не так давно встречались. И если для розововолосой это была любовь, больше похожая на то, что она испытывала к члену семьи, пусть. Главное, они обе признавали, что то, что между ними, развивалось и не собиралось угасать. - Спасибо, что поддерживаешь. - Всегда. - Увидимся завтра, да? - Конечно. Спокойной ночи. - Спокойной ночи.