зимняя история

      Поставив коробку внушительных размеров на пол, Га Он довольно отряхнул ладони, с нескрываемым предвкушением осматривая большую гостиную.       Дом в Швейцарии был совершенно другим, слишком уютным, насыщенным светлой атмосферой. И за пару месяцев Га Он окончательно почувствовал себя неотъемлемой частью единственного мира — семьи Кан. Как бы ни было трудно, но вместе они справлялись.       — Вся нижняя часть ёлки — моя, — не принимая отказа, довольно отозвалась Эллия, уже вовсю разбирая коробку с украшениями. Реабилитация проходила успешно, но, чтобы девушка не переутомлялась, ей всё также приходилось находиться в инвалидной коляске.       — Верхнюю часть, её тоже нужно украсить? — Неуверенно пробормотал Ё Хан, пожалев, что согласился на уговоры своего парня, купив довольно высокую ель. Его взгляд зацепился за верхушку, до которой можно было добраться только при помощи лестницы.       — Нет, Ё Хан, мы её оставим голой, — усмехнулась племянница, легко маневрируя от коробки с украшениями до ели.       Фыркнув, Ё Хан опёрся на стену, скрестив руки на груди. Только в его пристальном взгляде читалось умиротворение. Видеть, как два его важных человека сияли, развешивая игрушки на ёлке — это ли не было главным счастьем?       Не успев сориентироваться, только почувствовав крепкие руки на талии, Ё Хан охнул.       — Не стой в стороне, — мягко улыбнувшись, прошептал Га Он, совсем близко наклонившись к нему, почти касаясь губ.       Глядя в глаза любимого, видя в них счастливый блеск, Ё Хан несдержанно прижал его к себе, быстро чмокнув в губы. Мимолётный порыв, чтобы довольно улыбнуться при виде лёгкого румянца на щеках Га Она, когда он быстро отстранился.       — Ё Хан, — пробормотал Га Он, неуклюже вернувшись к коробке, игнорируя хитрый взгляд Эллии, которой, на самом деле, нравилось, каким счастливым стал её дядя.       Довольно подмигнув, Ё Хан собирался ненадолго ускользнуть из комнаты, как его неудачный побег разоблачили.       — Даже не думай, — серьёзно предупредил Га Он, сунув ему в руки три больших рождественских носка, — повесь на камин.       И пока Ё Хан послушно выполнял указания, стараясь на глаз измерить одинаковое расстояние между носками, Эллия и Га Он открыто наблюдали за ним, не отказываясь от нескольких фотографий, на память. Кан Ё Хан, верховный судья, держащий всё под контролем — покорно украшал дом, пока его парень командовал им. Это было невероятно.       — Еловый венок можешь повесить на входную дверь, — кивнул Га Он, одновременно подавая серебряную мишуру Эллии, не забывая о любимом мужчине.       — Мне нужна твоя помощь, — без шуток произнёс Ё Хан, последовав в коридор, уголком губ довольно ухмыляясь, зная, каким наивным бывал его оленёнок.       — Здесь можно обойтись одним гвоздём или, — доверчиво заговорил Га Он, лишь подтвердив предположения старшего.       Сразу оказавшись прижатым к двери, Га Он, не раздумывая, в ответ обвил шею мужчины, одновременно потянувшись друг к другу, сталкиваясь ртами. Ё Хану не мог долго держаться вдали от Га Она, даже, если его действия никак не провоцировали его. Просто он слишком любил его, не понимая, как можно выдержать полчаса без прикосновений.       Успевая шумно вдохнуть необходимый воздух, его губы оказывались в плену губ Ё Хана. Зарываясь пальцами в волосы старшего, Га Он теснее прижимался к его телу, всё сильнее понимая, как ему мало.       — Тшш, мы же вешаем рождественский венок, — хитро ухмыльнулся Ё Хан, будто не он всё затеял, поймав парня в ловушку, удерживая рядом с собой, до покрасневших губ целуя его.       — Га Он, ты где? — Недовольно позвала Эллия, итак выделив некоторое время на их уединение. В их семье наивным был только Га Он.       — Иди, оленёнок, — усмехнулся Ё Хан, мягко подтолкнув младшего, всерьёз принимаясь за венок, даже, если услышал в ответ недовольное сопение. Это стоило того.       Поправляя свободный свитер, Га Он непринуждённо вернулся в гостиную, сразу взяв гирлянду. Конечно, старательно избегая встречаться взглядами с Эллией. Они с дядей были слишком похожи, вечно вынуждая его краснеть, когда им же было весело.       Покончив с нижней частью ёлки, Га Он предполагал, что Эллия останется, хотя бы понаблюдать за остальным процессом, но она лишь недвусмысленно пожала плечами.       — Я устала, — наигранно зевнув, она направилась к себе в комнату, в проходе столкнувшись с дядей.       — Она ведь специально, — не спрашивая, понял Га Он, когда Ё Хан обнял со спины, невесомо коснувшись губами шеи.       — Может быть, — не возражал мужчина, забравшись ладонями под свитер Га Она, остановившись на его животе.       — Ё Хан, ёлка, — капризно напомнил младший, и с последних сил упираясь, когда всё, что ему хотелось — это оказаться на коленях любимого мужчины, бесконечно целуясь, пока они не уйдут в спальню.       — Конечно, Га Он-а, сначала ёлка, — наигранно покладисто согласился Ё Хан, отступив на шаг от парня, для убедительности подняв руки.       Сглотнув, Га Он правда постарался вернуться всеми мыслями к украшениям, на автомате подхватывая игрушки, вешая их всё выше и выше. Если со стороны всё казалось безобидно, то мысленно он уже сошёл с ума, пожалев, что выбрал ёлку.       Забравшись на лестницу, Га Он почти охладился, когда на его талию опустились руки, крепко удерживая на месте.       — Будь осторожнее, — напомнил Ё Хан, подстраховывая его, даже слишком, когда ладони с каждой новой игрушкой, повешенной на ёлку, оказывались ближе к бёдрам.       — Ё Хан, — пискнул младший, когда его безопасность превратилась в явную провокацию со стороны мужчины.       — Нам нужна звезда, — ничуть не смутившись, широко улыбнулся Ё Хан, на секунду оставив его одного на лестнице, вернувшись с последним главным украшением.       Как только звезда заняла своё место, на самой верхушке ели, Га Он не сдержался, по-детски захлопав в ладоши, только несколько секунд спустя поймав на себе взгляд, наполненный любовью.       — Так доволен? — Улыбался Ё Хан, протянув ему руку, когда он аккуратно спустился с лестницы, сжав его ладонь.       — Наше первое Рождество. Думаю, это слишком хорошо, и да — я очень доволен, — быстро проговорил Га Он, оглядывая гостиную, которая стала гораздо ярче, внеся зимнюю атмосферу.       — Иди ко мне, моё чудо, — ласково позвал Ё Хан, обнимая парня, целуя в макушку, когда он спрятал лицо у него в шее.       — Спасибо, что дал нам шанс быть вместе, — Га Он не понимал, почему, произнося эти слова, его голос дрогнул, как и то, что ладони стали холоднее. Он всё ещё сомневался, понимая, как много допустил ошибок, но всё равно оказался здесь, с человеком, который любил его также сильно, как и он его.       — Ты же знаешь, что я этого всегда хотел и никогда не отказывался от нас, — нежно напомнил Ё Хан, настойчиво приподняв его лицо за подбородок, завороженно вглядываясь в глаза.       — Я люблю тебя, хён, — выдохнул Га Он, не заметив, как задержал дыхание, пока не почувствовал мягкий поцелуй на губах, и приятное тепло разошлось по телу, окрыляя его.       Переплетая пальцы рук, без слов, Ё Хан повел его к двери. Отстранившись лишь, чтобы одеть на младшего тёплое кремовое пальто, а затем и самому захватить похожее пальто, но гораздо темнее, он вывел его во двор.       Всё вокруг было белым, и снег продолжал сыпаться, сразу накрывая мужчин лёгким слоем снежинок.       Га Он доверчиво молчал, с трепетом глядя на любимого, чувствуя тепло его руки, всё ещё держащей рядом, как будто он бы исчез.       — Также холодно, да? — Улыбнулся Ё Хан, глядя вперёд, а затем переводя взгляд на парня, — как и в тот день, когда мы впервые встретились, и ты безрассудно бросился перед автобусом.       Щёки Га Она вспыхнули, когда он вспомнил тот день, никогда не забывая, предполагая, что это только для него стало таким важным моментом.       — Я всегда думал о нашей первой встрече, ты был пугливым, хоть и пытался держаться, так смело провоцируя меня, — улыбался Ё Хан, прикоснувшись к покрасневшей щеке парня, нежно поглаживая.       — А ты позволял мне делать это, провоцировать тебя, — произнёс Га Он, глядя ему в глаза, борясь с желанием сократить расстояние.       — Это стоило того, мой оленёнок, — искренне усмехнулся мужчина, подхватив его так, что на секунду Га Он оказался в воздухе, от неожиданности вскрикнув, а затем они оба упали в сугроб, уже вместе громко смеясь.       Бросая друг в друга снежки, оба катались в снегу, выглядя совсем, как дети. Это было слишком хорошо, чувствовать себя легко и беззаботно, любя друг друга так сильно, что хотелось об этом кричать.       — Как тошно, — наигранно недовольно пробормотала Эллия, с улыбкой глядя в окно, видя, как мужчины целовались, утонув в снегу.       Решительно направившись на кухню, Эллия собиралась приготовить горячий шоколад, чтобы её любимые дядя не заболели.