зимняя история

      Га Он не заметил, сколько времени просидел на диване, лишь от неожиданности вздрогнув, когда на его плечи опустился мягкий пушистый плед. Быстро повернув голову, он увидел Ё Хана, в любимом клетчатом халате, и невольная улыбка появилась на его лице.       — Почему ты здесь один? — В голосе мужчины слышалось лёгкое беспокойство. Присев рядом с младшим, он сразу притянул его к себе, позволяя расслабленно опустить подбородок на его макушку.       — Не хотел спать, — пробормотал Га Он, и в его ответе не было лжи, даже, если ему ещё раз хотелось полюбоваться украшенной гостиной.       — Это не из-за кошмара? — Всё же спросил Ё Хан, взяв любимое лицо в ладони, внимательно смотря ему в глаза, и сам не осознавая, как легко становилось обоим от простого зрительного контакта.       — Нет, я чувствую себя лучше, — честно произнёс младший, опустив руки поверх ладоней мужчины, тепло улыбаясь.       Они множество раз обсуждали болезненные темы. И, если раны Ё Хана были достаточно давними, то, что касалось Га Она — он только-только пережил ад, в котором смешалась смерть, предательство, страх. И не так просто было закрыть глаза на пережитое или попробовать смириться с тем, что уже произошло. Ё Хан понимал парня, как никто другой, стараясь чаще давать ему возможность выговориться, позволить быть самим собой. Это помогало.       — Если это будет слишком, так и скажи, — с осторожностью предупредил Ё Хан, взяв его руку, переплетая пальцы, — наверное, тебе тяжело было согласиться на просьбу Эллии подготовиться к Рождеству. Оно будет совсем другим.       Га Он понимал, о чём говорил мужчина, предполагая, что прошлые года проходили в компании Су Хён. Это было очевидно — то, как Ё Хан смотрел, куда угодно, но не в его глаза. Только Га Он продолжал улыбаться, пока всё же старший не сдался и не встретился с ним взглядами, слегка удивлённо приподняв бровь.       — Я не отмечал Рождество. Это семейный праздник, и как бы Су Хён ни любила меня, я не позволял ей оставаться со мной. Всё же у неё была семья, которая хотела провести это время вместе, так что, — неуверенно пожимая плечами, слегка усмехнулся Га Он, только сильнее удивив старшего.       — Га Он-а, — выдохнул Ё Хан, не пряча сочувствия в интонации, всего лишь произнеся имя. Даже, если и сам мужчина не праздновал Рождество, рядом с ним всё равно была Эллия. Он не был один.       — Теперь я с тобой, с вами, — торопливо выпалил Га Он, проглотив неприятный ком в горле, даже сумев остановить слёзы, но ненадолго. Тёплая ладонь коснулась его щеки.       — Не держи всё в себе, — мягко подталкивал Ё Хан, не давая ему закрыться в себе.       Разрешение, в котором нуждался Га Он, в голос всхлипнув, больше не сдерживаясь, пока Ё Хан осторожно покачивал его в своих объятиях, глядя на небольшое пламя в камине. Старший знал, что слёзы Га Она, его отчаяние — это было последствием последних событий в Корее, когда его мир рухнул.       Шепча успокаивающие слова, невесомо касаясь губами виска парня, Ё Хан был для него, как единственное спасение, в котором он нуждался.       Метель за окном отступила, точно также, как и тяжесть на сердце Га Она. Глубоко дыша, он лежал головой на груди мужчины, чувствуя, как всё вокруг имело смысл. Приятный треск, исходящий от камина, как и нежные объятия Ё Хана — это было так хорошо для него.       Вытирая влажные щёки, Га Он неуклюже вернулся в вертикальное положение, пытаясь пригладить взъерошенные волосы. Улыбка Ё Хана отвлекала, но это было то, что младший хотел бы видеть всегда. Настоящая искренность, которой он так дорожил.       — Что? — Смутился Га Он, когда всё, что делал старший, это пристально наблюдал за ним, даже, если ему это нравилось.       — Выглядишь мило, оленёнок, — тихо усмехнулся Ё Хан, разведя руки в стороны, — иди ко мне.       Демонстративно фыркнув, Га Он сразу же перебрался на колени мужчины, носом касаясь его шеи, шумно вдыхая.       — Что насчёт тебя, м? Я никогда не поверю, что ты бы оставил малышку Эллию без праздника, — хитро улыбнулся Га Он, подняв к нему голову. То, как сильно Ё Хан любил племянницу — это никогда не было секретом.       — Я не уверен, что Эллия была в восторге, но я старался купить все необходимые подарки, которые могли понравиться девочкам её возраста, — быстро пробормотал Ё Хан, выглядя слишком неуверенно, особенно под взглядом Га Она.       — Серьёзно? Ты скупал все детские магазины, не интересуясь, чего бы она хотела больше всего? — Засмеялся Га Он, легко толкнув мужчину в плечо, когда и без ответа всё было слишком ясно.       — Это было лучшим решением, — бесполезно оправдывался Ё Хан, как будто это всё ещё могло спасти ситуацию.       — Хён, ты безнадёжен, — наклонившись, Га Он быстро чмокнул его в губы, — в этом году придётся тебя научить правильно выбирать подарки.       Усмехнувшись, Ё Хан прижал парня к себе, совсем не сомневаясь, что будет лучше всего довериться ему. Хотя выбор подарков всегда казался простым, когда всё, что он делал — это покупал исключительно дорогие вещи, предполагая, что это будет лучшим решением. Только столкнувшись с Ким Га Оном, старший осознал, как сильно ошибался. Дорогие подарки не могли обрадовать парня так, как это делали поцелуи, объятия, проведённое время вместе с Ё Ханом. Представление о жизни координально менялось благодаря Га Ону.       — Ты здесь? — Улыбался Га Он, когда Ё Хан некоторое время молчал, и на его лице была написана радость.       — Думаю о том, каким счастливым ты меня делаешь, — честно признался Ё Хан, не давая ему ничего сказать, глубоко целуя любимого, прижимая к себе до первого вдоха.       Потянув за пояс, отбросив его, оголив грудь Га Она, Ё Хан покладисто позволил проделал тоже самое и с ним. И, прижимаясь друг к другу, оба наслаждались тёплыми телами. Обвивая руками талию старшего, Га Он слышал биение сердца, которое так убаюкивало, сильнее, чем нежные прикосновения к волосам.       Улыбаясь, Га Он невесомо поцеловал грудь мужчины, задерживаясь над сердцем, не удерживаясь, прижимая ладонь. Это было одним из интимных моментов, слишком личных для них. Ё Хан не заметил, как задержал дыхание, цепляясь взглядом за ладонь парня на его груди.       Всё ещё удалённо слыша потрескивание камина, Га Он не смог удержаться, неумолимо засыпая в тёплых объятиях. Он мог слышать, как нежно Ё Хан позвал его по имени, и больше ничего. Лишь совсем скоро возникло приятное умиротворённое чувство, окутавшее его целиком.       Просыпаясь, Га Он невольно зажмурился от яркого солнца, проникшего сквозь шторы в их спальню. Их спальня. Он точно помнил, как заснул в гостиной, и, улыбаясь, увидев невольные размытые воспоминания о том, как бережно Ё Хан отнёс его в кровать — младший довольно прижался к спящему мужчине. Было совсем рано, чтобы бодрствовать.