О ком воет ветер

Баттерс резко распахнул глаза. Спросонок он не сразу понял, что именно разбудило его посреди ночи. Но пронзительный свист ворвавшегося в его комнату ледяного ветра и снег, хлопьями падавший на его постель, быстро привели его в чувство, и мальчик вскочил с кровати, чтобы закрыть окно, которое распахнулось само собой. Снаружи бушевала метель. Холодный ветер метался по улицам городка, с яростью бросаясь на немногочисленных продрогших прохожих, горстями швырял снег им в лица и протяжно выл в окна домов. Баттерс с трудом совладал с хлопающей створкой окна и сумел наконец закрыть её. Его с ног до головы обсыпало снегом, а комнате стало холодно, почти как на улице, поэтому мальчик поплотнее укутался в одеяло, сел у окна поближе к батарее, и положив на нее ладони, попытался согреться. Он завороженно наблюдал, как вихрь несётся по городу, терзает снежинки и не даёт им упасть на землю, заставляя их метаться в воздухе то вверх, то вниз. Сильный, жестокий ветер. Даже нескольких секунд ему оказалось достаточно, чтобы заморозить помещение настолько, что при дыхании изо рта вырывались облачка пара. Баттерс посмотрел на своё отражение в стекле и увидел на своих ресницах толстый слой намерзшего инея. Мальчик вздрогнул. Сегодня он уже видел подобную картину. Воспоминания заставили его сердце болезненно сжаться. Сегодня весь день было так ясно и морозно, что четвероклассники решили покататься на коньках по замёрзшему пруду. Мальчишки веселились и дурачились ровно до тех пор, пока под ногами Кенни с громким, режущим слух хрустом не появились глубокие трещины. Хрупкий, неокрепший лёд не выдержал вес ребенка, и в одно мнгновение МакКормик скрылся в темной ледяной воде. Увидев это, Баттерс кинулся к быстро разрастающейся лунке, но Стэн с криком: «Ты же вслед за ним провалишься, придурок!» — схватил его сзади за ворот куртки и потянул на себя, не давая мальчику бездумно броситься на тонкий лёд. Всё что дети могли сделать — молча смотреть, как их друг тщетно старается выбраться из омута, всё реже всплывая на поверхность. Когда приехавшие спасатели вытащили тело из воды, на его посиневшей коже проявился узор, вроде тех, что рисует мороз на окнах, а на ресницах точно так же сверкал иней. Баттерсу стало не по себе. Чувство страха сковало его грудь, а воздух внезапно стал слишком густым для дыхания. Ветер продолжал свирепствовать, но теперь его вой будто стал громче. Мальчик поплотней укутался в одеяло, словно оно могло его защитить, и попытался зажать уши ладонями, чтобы не слышать свиста метели за окном, в котором угадывался чей-то тихий высокий голос. Баттерс мог поклясться: этот голос звал его по имени. Зов становился всё настойчивее, и игнорировать его уже было невозможно; по спине мальчика пробежала крупная дрожь, а кровь словно застыла в венах. Не мог же на самом деле ветер кричать его прозвище? Тем более голосом, так сильно похожим на голос его утонувшего друга. Он слез с кровати, выглянул в коридор, и тихим, слабым голосом обратился в темноту: — Мам? Его шёпот остался незамеченным, и мальчик снова позвал родителей: — Мама, папа, это вы? За стеной послышались ворчание и ругательства разбуженного отца. Он открыл дверь и устремил на сына недовольный заспанный взгляд. — Баттерс, ты почему не спишь? Сейчас 3 часа ночи! Мальчик застучал друг о друга замерзшими кулачками и неуверенно ответил: — Мне страшно. — Чего ты испугался? — Голос Стивена звучал злобно, как у всякого внезапно разбуженного человека. — Мне кажется… — Баттерс опустил взгляд в пол, — что ко мне пришёл призрак. Вдруг он хочет забрать меня с собой? — Вечно ты выдумываешь всякую ерунду! Какие призраки, кому ты вообще сдался?! — Но я его слышал! Лицо Стивена побагровело: он не любил, когда Баттерс начинал с ним спорить, и тем более он начинал злиться, что не может сейчас просто лечь спать дальше. — Прекрати трепать мне нервы и ложись спать! Ты наказан, мистер! Дверь в родительскую спальню захлопнулась прямо у мальчика перед носом. Было обидно до слёз, но возразить отцу он не мог. С трудом заставив себя вернуться в комнату, Баттерс замер на пороге и встревоженно вглядывался в темноту. Ледяной воздух прилипал к коже. Босые ноги мёрзли, а пижама плохо защищала ребенка от холода, но ему не хватало смелости, чтобы дойти до кровати и спрятаться под одеяло. Он опустился на пол, обхватил колени руками, вжимая голову в плечи, и крепко зажмурился, наивно полагая, что если закрыть глаза, то опасность минует. К собственному ужасу Баттерс почувствовал, как кто-то мягко коснулся его руки. Он резко распахнул глаза и устремил взгляд в то место, где должен был сидеть тронувший его человек, но там никого не было. Не успел мальчик, облегчённо выдохнуть, как ему тут же пришлось громко вскрикнуть от страха. Посреди комнаты тускло мерцал полупрозрачный силуэт. Самое страшное, что в невысокой фигуре, закутанной в теплую, не по размеру свободную парку, легко угадывался образ утонувшего сегодня днём Кенни МакКормика. Баттерс уставился в темноту испуганными, полными слез глазами, и жалобно простонал: — Не трогай меня! Пожалуйста… После нескольких секунд напряжённой, звенящей тишины в воздухе прозвучал тихий, приглушённый тканью голос: — Баттерс, я не хочу тебя обижать… Привидение мерцало неровным голубоватым светом, то появляясь, то становясь почти невидимым. Оно приблизилось к Баттерсу и плавно опустилось на колени, стараясь обнять перепуганного ребёнка. Мальчика внезапно охватил прилив чужого спокойствия. В одну секунду темнота перестала быть пугающей: Баттерс легко поднялся на ноги, дошел до постели и забрался под тёплое одеяло. Постель зашуршала, словно рядом сел кто-то невесомый, и Баттерс почувствовал, как незримая рука мягко легла на его плечо. Он невольно съёжился, но не стал отодвигаться. — Прости, что напугал. Баттерс застучал друг о друга кулачками и неуверенно сказал: — Сложно, наверно, не быть жутким, когда ты призрак. — Это верно. — Кенни хихикнул, но тут же тоскливо отвёл глаза в сторону. — Я просто хотел навестить тебя, не думал, что получится так страшно. Баттерс громко шмыгнул носом, и в глазах у него заблестели слёзы: — Я… больше тебя не увижу? Голос дрожал. Мысль о том, что он навсегда потерял своего друга, причиняла почти физическую боль. В воздухе послышался тяжёлый вздох. Призрак Кенни с грустью и нежностью в голосе проговорил: — Я вернусь. Баттерс печально улыбнулся и посмотрел в окно. Метель больше не казалась страшной. — Я буду ждать.