У страха глаза велики

      Чем чаще я остаюсь один, тем больше нарастает чувство, что нагнетающий взор так и пытается меня просверлить насквозь. Да, казалось, не так что бы высмотреть во мне дыру, а изучить меня изнутри - залезть во внутрь и засесть на долгое время. Просыпаться, умываться и чистить зубы, принимать завтрак, обед, ходить со мной в школу, слушать занятия, чувствовать неловкость быть в обществе своего класса, переживать со мной унижения от прежнего, слушать от учительницы и отца про прогулы, играть в комп, даже вместе со мной переживать скрытую любовь к Анне - при всех действиях быть во мне, чтобы знать как мне навредить, как сделать больнее. Думайте сложно было догадаться? Вовсе нет. Никто и никогда не разговаривал со мной, чтобы мне было не во вред. Конечно, кроме маминого "Газировка - это яд, Чипсы - это зло, а шоколадные батончики - кладезь сахара разрушающего зубы".       Но не так давно она умерла, и можно было подумать, что я чувствую её взор, буд-то она всё ещё со мной и пытается меня понять и помочь в чём-то. Я не так мал, чтобы верить в сказку о умерших родственниках, которые пытаются меня предостеречь от опасностей моего существующего мира. Мёртвые если и есть, то они не смотрят сверху на нас и не думают "как нам тут помочь", ведь это никому не нужно, логично? Чувство совести, как и чувство долга - навязанная точка зрения общества от наших предков, которые передавали из уст в уста историю, знания и навыки, пока не было письменности. В век интернета и высочайших небоскрёбов, я думаю, что, по большей части, люди предоставлены сами себе. Пусть мама спит спокойно, по крайней мере, она точно не желала мне зла.       Вы скажете, что я просто измученный подросток - вовсе нет. Я воспринимаю мир таким, каким он и является. Вечно работающий отец, который никогда не выслушает; одноклассники, которых не грызёт совесть надо мной издеваться. Конечно, я бы не сказал, что позволяю над собой издеваться. Были пару моментов, когда я дал отпор. О, да. Зрелище то ещё. Стив и Мэт сидели позади меня на химии. Вдруг раздался смех с их стороны, а потом засмеялся и весь класс. Учительница не могла не обратить внимание на гул хохота, стоящего в классе и спросила у Мэта: "Что смешного?". "Мисс Филс, я больше не могу смотреть на то, как лежит куча дерьма Сида под стулом и воняет". И когда она подошла увидеть, мне было уже поздно повернуться и посмотреть. Дерьмом действительно воняло. Все смеялись, когда Мисс сказала на немного повышенном тоне от удивления: "Сид, иди умой дерьмо и штаны, лишь бы не воняло". Мне не оставалось ничего, как подчиниться её приказу. Смотря на злостные лица обидчиков, я понял, что на этом мой школьный день не кончиться. Они мне показывали жесты "я труп", "мне не сдобровать". Пока я отмывал дерьмо под стулом, надо мной висели ехидные улыбки и насмешки. Чем дольше я убирал, тем больше груза ощущал на себе. Противно ощущать то, что всем плевать больше, чем нюхать и убирать дерьмо. Казалось даже, что учительница была на их стороне, только она ещё испытывала ко мне жалость, а на этот раз ещё и отвращение. Когда я всё убрал, надо было оттирать жидкий шлепок на котором видно кожуру горошины со штанов. Когда я ринулся к двери, то в след услышал "Мы тебе помоем задницу!" от Стива. Я посмотрел на него с такой ненавистью, что даже запотели очки и покраснел лоб, но класс от этого закатился новой волной смеха. Я шёл до туалета и думал "Господи, разве ты и так мало преподнёс мне уроков? Я даже не понимаю за что? О, боже, да разве можно отмыться от такого позора?". "Как!?" - я закричал по пути до туалета, не выдержал. Дальше я шёл молча, шёл и краснел больше сущего. Очки то и дело затмевали мне путь после каждого выдоха. Сколько же ярости во мне было, боже. Я снял с себя штаны, взял мыло и приступил к делу. Пока я шоркал пятно на штанах, я услышал чьи-то шаги и смех, довольно знакомый на слух. Дверь в туалет открылась. Зашли "сладкая парочка" (Мэт и Стив), а с ними папарацци Кейси со своим телефоном. - Сид, ты же знаешь, что засранцы должны мыть задницу, когда её обосрут? - сказал Мэт. - Какого чёрта, вы, здесь делаете? Вам дерьма мала, вы меня здесь достать хотите? - Я опять опухал и краснел от злости. - Мы просто решили тебе помочь, и помыть твою задницу. - Стив доставал из пакета зубную щётку и пасту. - Вы что с ума сошли, вы хотите ему зад с мятной пастой помыть? - Кейси же работала на свою камеру и пыталась поймать в объектив все мелочи происходящего. - Это послужит уроком на будущее, нехрен обсираться на уроках. - Мэт растянул руки, и я понял, что они меня уже не отпустят.       Они меня пытались схватить, но я брыкался, я старался просто уйти отсюда. Знаете, наверное, это было похоже на то, как здоровые пьяные мужики на пивном фестивале пытаются поймать маленькую свинку в грязи. В моих глазах казалось, что метр восемьдесят пять Стива и метр восемьдесят Мэта, примерно такие против моего роста.       Я хорошо помню этот момент. Когда сил уже сопротивляться не было, и на мои крики ни дежурные, ни кто из взрослых не пришли, я сдался. Стив меня держал на весу, а Мэт снимал с меня трусы. После того, как Мэт огласил победу над взятием крепости по имени "моя задница" и наконец снял с меня трусы, он попросил Кейси подать ему зубную щётку с мятной пастой. Тут она снимала в полный экран мой волосатый анус со словами: "Фу, Сид, к такому моменту мог и побрить свою дырку". Все смеялись и злорадствовали надо мной. Кейси вытянула телефон, чтобы снимать поближе то, как мне в зад запихают зубную щетку и будут его "мыть", но тут произошло всё иначе. Время словно замедлилось. Мэт подносил щётку. Стив наверное уже расслабился, думая, что я больше не буду сопротивляться, но я не перестал. Я напрягся и дернулся так, что задом влетел прямо в лицо Мэта. Но напрягся я не только руками и ногами. Мой анус дал разряд ещё до того, как мы все упали. Мой зад оседлал лицо Мэта, а седлом было моё дерьмо. Пострадали и остальные. Стив ударился головой и отрубился. Кейси выронила телефон, и он разбился об кафель что был под нами, хотя маленький кусочек, случайно прилетевший ей в рот, гораздо больший ущерб. Бедолага, она не могла перестать блевать почти пол часа. Пока Мэт захлёбывался в дерьме, я злорадствовал. И уже на мой смех пришли Мисс Кларк и дежурный с этажа.       Когда об этом узнала вся школа, надо мной уже не так сильно издевались, Но учителя и отец, думали что я изверг. Что это я издеваюсь над ними. Обидно, конечно, но все мы знаем, что жизнь несправедлива. И дело не в том, что надо мной издевались или не уделяют мне доброты. А в том, что после этого случая я начал чувствовать глаза. Не как свой орган зрения, а как чей-то постоянно преследующий взгляд. Глаза на стене, например. Я не знаю откуда они, но они везде. В моей комнате, в подъезде, на деревьях, на столбах и стенах здания. Они постоянно смотрят, да-да. Они напоминают мне о том, что я забыл ключи от дома, телефон, или что-то с собой взять. Но постоянно мне говорят "Возьми нож, ну так, на всякий случай". Поначалу я думал, что нет, зачем мне нужен нож? Я и так с ума схожу от вас, а вы мне ещё и нож предлагайте брать со мной? не, так дело не пойдёт. И знаете, что меня удивляет? Я и сейчас его с собой взял. Вроде я себя контролирую, и руки мои и ноги, но нож всё равно оказывался в сумке. Даже если я его выложу, он всё равно окажется в сумке. Я и не сопротивляюсь уже.       Самое паршивое это то, что от них не спрятаться. Когда я моюсь, они на шторке, когда я дрочу в туалете, они на бочке унитаза. Желание к самостимуляции пропало, как и желание заниматься сексом. Я думаю, что у порноактёров такое же ощущение. Глаза пытаются жить со мной, нет, они пытаются жить во мне. В какой-то момент я их начал разглядывать. Вы можете видеть глаза у себя, у других людей, их зрачок, радужку и узоры на ней, белок с этими красными трещинами. Глаза можно запомнить, некоторые даже вдохновляются, но такими не вдохновишься. Представьте, что вот вы смотрите в свои глаза, но не можете разглядеть ни цвет, ни узор. Как буд-то они есть, но в памяти только шипение за место картинки. Ничего в них нет.       Я листал всякие колдовские и оккультические сайты, но так и не понял что это. Если это кто-то из мертвых, то они должны что-нибудь мне показывать или рассказывать; если демон, то попытаться забрать мою душу. Может порча? Хотя, какая порча вам напоминает не забыть ключи от дома, верно? Вот и я не знаю. Ходил к гадалке, но она сделала только хуже.       Сначала она мне казалась обычной цыганкой шарлатанкой, но потом, когда она открыла свои карты, провела обряд и дала понюхать какую-то мерзкую штуку, то я сам стал этими глазами. Я смотрел на себя со стороны, пока я в школе, пока меня бьют, я ем или сру на Мэта. Я успел посмотреть всю свою жизнь, но вывод оставался тот же. Я ненавидел окружающих людей и себя. Даже то, как я дрочил на Анну, привело меня к тому, что я начал ненавидеть себя. После сеанса она назвала его цену. Галлюциногены оказались мне не по карману и стоили триста баксов. Даже тогда меня выручили эти глаза. Я закрыл свои, а те, которые меня оберегают уже прирезали её. Вы не подумайте, это не я. На моих руках и одежде даже не было крови. После этого мне хотелось с ними поговорить. Наедине, в совей комнате.       Был вечер. Я пялился на глаза в потолке, а они на меня. Не очень разговорчивый собеседник, я хочу вам сказать. Но я знал одно. Наступит момент и они заберут то, что я им должен. - Может, кроме ножа ещё что-нибудь брать? - я сказал потолку. Потолок молчал. - Может мне жертву тебе надо принести? - я задал следующий вопрос. - Может шлюху вызвать? Может кровь чью-то? - я начал уже наугад кидать варианты. Это были не последние, взгляд поменялся, когда я сказал им: "А может мне себя прикончить?". Меня это смутило конечно, но они так и не стали со мной говорить.       Вчера вечером отец пришёл с бара. Он был пьян. Отец часто стал пить после смерти матери, но на работу ходить не прекращал. Его называли "Железный" потому что, пережил смерть жены, воспитывает один сына, и есть силы не прекращать ходить на работу. Мне казалось, что коллеги подпитывали его эго, от чего он и брал силы. Даже девок с бара приводить в какой-то момент стал. Видно ему и без матери неплохо живётся. В тот момент, когда отец пришёл, я был на кухне. И так как мы с ним почти не видимся, то он решил со мной поговорить. - Сид, подойди сюда. Я хочу с тобой поговорить. - Боже, да он еле лыком вяжет. - Пап, ты сильно пьян, давай ты ляжешь спать, а я уйду к себе. - Иди сюда! - громко крикнул отец и выронил бутылку. - Нет! - так же громко я сказал ему в ответ. Отец в гостиной поднял бутылку и отхлебнул с неё с тяжким выдохом. - Иди сюда я сказал! - разъединяя слова, сказал он громко и пошёл в мою сторону. - Ты что не понимаешь? - Нет, не понимаю! - я отрезал его, но повернувшись увидел его совсем близко.       "Это за мать!" - Он ударил меня первый раз кулаком в скулу: "Это за дерзость!" - Это был второй удар. Он схватил меня за грудки и поднял: "Ты просто позорное пятно на нашей семье", - плюнул в лицо и уронил на пол. И так он бил меня минут десять наотмашь. Потом остановился, чтобы отхлебнуть своего эликсира придающего сил. Я лежал полностью разбит и в прямом, и в переносном смысле. Никогда бы не подумал, что меня изобьёт родной отец. Но он то ещё не знает, что меня оберегают эти глаза на потолке. Я приподнялся на колени с локтями и засмеялся. Наверное зловещий смех был у меня. Со словами "Лежать, червь!" отец ударил меня с ноги в дыхалку. Но я не рухнул, я продолжал смеяться, выплёвывая лоскуты падающей крови изо рта. И тут он поднял меня снова, но на этот раз он не знал, что в одной из рук у меня нож. И время снова замедлилось. Я посмотрел в глаза на потолке. Они мне сказали: "Хочешь сделать себе легче? Так убей". Я посмотрел на отца, зажмурил глаза, точно как тогда, но нож был в моих руках. И вроде бы удар наносил не я, но когда я открыл их, то увидел нож воткнутый по самую ручку в самое сердце. Отец меня отпустил, а я продолжил смеяться. Думал, что я с катушек съехал. Я не вызвал копов, скорую или ещё кого. Не стал прятать труп, а просто до самого утра сидел и смотрел в глаза. Наконец-то они заговорили со мной.       Глаза конечно сказали, что они воля к жизни и совесть, но совестливый человек разве может убить своего отца? Ещё они сказали, что у меня очень стойкий характер, что они выбрали меня, когда я решил отомстить хулиганам. А ещё они мне рассказали, что они мне помогли не только убить гадалку на прошлой неделе и отца в эту ночь, но ещё Мэта около его дома вместе с Кейси, ведь им тоже не надо было жить, помогли убить Мисс Филс за её бездействие, ещё соседскую собаку.. Стива убить не получилось, потому что после случая с дерьмом он перевёлся в другую школу, потому что его считали моим соучастником. На комиссии думали, что он меня специально поднял, чтобы я насрал на Мэта. Но директора школы состоящей в этой комиссии, тоже убили глаза. Мне было интересно и спросил у них: "А как вы убили без меня всех их?". "Очень просто, ты сам захотел их смерти, поэтому пока ты спал, мы ходили с тобой до всех этих людей" , - ответили глаза. "Странно, но меня бы давно схватили, как того, кто был на месте преступления", - я подумал, но не произнёс. Хотя какая уже разница, мёртвых не вернёшь.       Сейчас почти взошёл рассвет, и я нашёл только один выход. Достану ствол отца и застрелюсь. Как словом, так и делом. Даже боли не почувствовал, но такое чувство, что я уже где-то это видел. Я как глаза на потолке, только не понял за кем смотреть. А, увидел, Это Митчел, Он на год младше меня, и учится сейчас в девятом. Я о нём много не знаю. Такое дежавю меня сейчас посетило. Митчел заходит в комнату, бросает портфель в угол и ложится на кровать. Что? Он прямо в меня смотрит. Снова дежавю. Только вот спрошу у него, что случилось и может я его пойму.