31 день до...

      — Это. Не. Тупо. — отчеканила Ева. С каждым словом внутри неё поднималось бешенство, заменяя собой обиду. Забавно, а ведь раньше она не замечала за собой подобных эмоций. Кажется, кванси были правы. Винсент действительно повлиял на её.       — Хорошо, не тупо, — Кассель примирительно поднял руки. — но...       — Но это просто детский сад! Может, нам ещё конфетку за каждое выполненное задание дадут? Что за бредятина?! — однако вторая сторона конфликта была не готова к компромиссу.       Причиной разрастающейся ссоры стал злосчастный календарь, который не понравился Винсенту с самого начала. Оказалось, что аляпистый лист с фотографиями котов и сеткой дат был не так прост. Внизу под всеми числами красовалась серебристая надпись: "Выполни 31 задание и в новом году тебя будет ждать счастье!". А под каждой цифрой в календаре были незаметные, скрывшиеся на фоне общей яркости календаря маленькие окошки скретч-слоя, которые нужно соскабливать. За ними и находились эти "задания счастья", которые Ева хотела выполнить вместе со своим возлюбленным.       Изначально было принято решение стереть серебристый слой в нескольких местах, чтобы посмотреть, какого рода задания предлагались. И если активность по типу "Испеките новогоднее печенье" или "Проведи генеральную уборку" были восприняты вполне позитивно, то задания "Придумайте свою зимнюю историю-сказку", "Вырежи снежинки на окна" и "Спой новогоднюю песню" стали красной тряпкой для скептически настроенного парня.       — Хорошо! Тогда я буду делать эти "детские тупые задания" сама! Одна! — в порыве злости восклицает девушка и, чувствуя недосказанность, добавляет. — Раз в этом доме нет человека, который смог бы меня поддержать!       С переполняющей душу обидой генея уходит на кухню, предварительно не забыв захлопнуть дверь. Не слишком сильно, но и достаточно, чтобы он понял, что Ева зла. В душе теплилась надежда, что вот сейчас он зайдёт и скажет, что извиняется перед ней, что был не прав и задания вовсе даже не дурацкие, что он готов её поддержать...       Но в ожидании тянулись минуты. Вот уже успел закипеть чайник, а Ева успела остыть. Попить чай и осмыслить, что тоже зря вспылила и ей не стоило вот так настаивать на этих заданиях, если у парня они вызывали отторжение. Съесть пару конфет. Понять, что яркий календарь уже начал казаться ей всё более странным. Ведь действительно, некоторые задания кажутся детскими. А они из-за этой глупости поссорились. Всегда ведь можно было найти компромисс, правда?       "Все хороши."— со вздохом подумала девушка и, наконец, встала из-за стола, решив пойти на перемирие первой. — "Он уже достаточно уступал мне, думаю, моя очередь."       Кухонная дверь неуверенно скрипнула, открываясь. Но в комнату генея так и не зашла, оставшись стоять на пороге в глубоком шоке. Прямо посреди комнаты сидели Винсент и Кассель, старательно... вырезая снежинки из бумаги. А на окнах и стенах уже висели результаты их трудов: какие-то кривоватые, а какие-то вполне себе сносные. По телу Евы стало растекаться тепло.       — Ну, чего стоишь? — обратился к ней брюнет. — Нам помощь не помешает.       И он призывно похлопал по свободному месту рядом с собой, приглашая. Всё ещё прибывая в смятение, девушка подошла и аккуратно присела. А после того, как её взгляд зацепился за гору явно "негодных" снежинок, помятых и порванных, Ева со всхлипом уткнулась в плечо парня.       Сколько попыток у них было? Сколько снежинок они вырезали и тут же выбросили, чтобы в итоге у них получились красивые? И ради чего? Ради дурацкого календаря? Ради обещанного счастья? Нет. Они сделали это ради неё.       — Что..? — оба сразу бросили своё дело и нервно начали смотреть на Еву, теряясь.       Не то, чтобы они не были знакомы с её слезами, но это всё равно продолжало выбивать из колеи. Касс аккуратно приобнял девушку, а Винс пересел поближе и наклонился, чтобы заглянуть в лицо. Попытался разрядить обстановку и прервать молчание, пока она совсем не расклеилась:       — Неужели такие уродские снежинки, что без слёз не взглянешь..?       Отрываясь от мужского плеча, генея интенсивно замотала головой, понимая, что в горле ком и сказать не получается. По спине продолжала гладить большая и тёплая ладонь Касселя. Затем, сглотнув и высморкавшись в предложенный платок, тихо произносит:       — Знаешь... А на самом деле не так уж и обязательно делать эти задания...       — А ты могла это сказать на несколько десятков снежинок раньше? — не выдержал светловолосый, но быстро осёкся и уже взволнованно уточнил. — А... Почему не обязательно?       — Ты ведь хотела этим заняться, — продолжая поглаживать, мягко уточняет Касс.       — Я просто подумала, что не хочу заставлять тебя что-то делать против воли... В конце концов, мы ведь можем игнорировать некоторые задания. Ну или я их буду делать сама, а тебе показывать... Если ты не против...       Наконец руки парня опускаются со спины, перехватывая за талию, и аккуратно подтягивают к себе, нежно обнимая. Голова девушки уже сама привычно и удобно устраивается на широком плече. Совсем близко, над ухом, родной хриплый голос шепчет:       — Я не против. Тогда давай будем делать всё по мере возможности.       — Но предупреждаю, сказку писать не стану, — тихо произносит голос рядом. — Если только... Сказку, где альтид рубят на винегрет. Достаточно волшебно, ха-ха?       — Ужас какой, нет, спасибо, сама напишу, — бурчит генея. — Я тебе её потом прочту. Это будет сказка про двух рыцарей, которые были очень добры к принцессе и всегда её поддерживали.       — Видимо, эти рыцари очень любили принцессу, — мечтательно произносит Винсент.