31 день до...

      Второй день миссии подкрался незаметно, разбивая вдребезги спокойный флёр предыдущих мирных деньков. С самого утра, не дождавшись пробуждения своей генеи, парни ушли патрулировать окрестности в поисках следов НЕХ. Вот только с этого патруля они так и не вернулись. Прошёл завтрак, обед, ужин... В голове девушки уже начинали зарождаться самые ужасающие сценарии возможных событий. Вот за это стоило ненавидеть своё живое воображение. Слишком живо оно представляло смерть.       И только ближе к полуночи, уже успевшая вдоволь "накрутить" себя Ева получила короткое сообщение: "Столкнулись с НЕХ. Скоро будем."       Огромнейший камень упал с сердца. Пульсирующая в висках тревога становилась всё слабее, а генея как заведённая продолжала тихо повторять: "Жив. Он жив.". Теперь она точно это знала и ожидание стало чуть легче.       Через 30 минут на пороге номера стояли двое уставших парней в порванной одежде, с кучей ран, порезов и ссадин, готовые рухнуть от усталости. Что, собственно, и сделал Винсент, впервые наплевав на любую санитарию и чистоту: упал на кровать и практически сразу заснул. Чуть дольше смог продержаться Кас, коротко отвечая на вопросы Евы и пытаясь убедить её, что всё нормально. "Ни черта это не нормально." — хотелось кричать девушке, но не смогла произнести ни звука. Вскоре и Кас, хоть и не уснул, но лёг на кровать. Попытался успокоить, приласкать, убедить, что всё действительно хорошо. Но по пустому взгляду глаз понял, что сейчас не выйдет. Ей необходимо было самостоятельно пережить это.       Ева же тем временем начала глобальную дезинфекцию и перевязку. Зная, что отговаривать её — дохлый номер, оставалось только смириться. Да и кванси уже начал привыкать к подобным процедурам.       Начала с Каса, который посильно старался помочь и содействовать лечению, благодаря чему удалось быстро управиться. Вторым в очереди на перевязку шёл Винсент. Стараясь не разбудить его, девушка начала аккуратно расстёгивать все слои одежды, которые иногда приходилось обильно смачивать спиртом и понемногу отдирать от засохшей раны. От разъедающего стойкого запаха крови подташнивало, но понимая всю тяжесть ситуации и видя насколько раны оказались глубокие, руки лишь быстрее и увереннее работали. Винс на эти действия лишь тяжело вздыхал и мычал сквозь сон.       Когда оба парня уже уснули, а время перевалило за полночь, первая помощь была успешно закончена, перенервничавшая девушка, наконец, обессиленно осела на пол. Просидела она так несколько минут, собирая мысли в кучу и собираясь с силами, чтобы хотя бы дополз и до кровати. Нужно, чтобы она была как можно ближе к парням и могла своей силой ускорить их регенерацию. Хотя бы это она должна была сделать.       Взяв остатки воли в кулак, покачиваясь на негнущихся ногах, она прошла до кровати, падая на неё. На смену рациональности пришёл запоздалый шок и заторможенность. Беспокойные мысли о том, что они могли и не вернуться, парализовала сознание, скручивая внутренности тугим узлом с новой силой. Но стоило ей повернуть голову и столкнуться нос к носу с Винсентом, щемящее ощущение стало медленно отступать.       Он здесь, рядом со мной. Живой. Раны затянутся уже ближе к утру. С ним всё хорошо... Он живой.       Эти мысли, как мантру, повторяя снова и снова, генея начала успокаиваться. Одну руку протянула к Касселю, уложив её где-то в области груди, с наслаждением ощущая, как под ладонью она вздымалась, а сердце ровно билось. К Винсенту же девушка прижалась практически всем телом, пытаясь при этом не надавить ни на одну из ран. Рукой ухватилась за запястье, прощупывая пульс, а головой прижалась к здоровому плечу, стараясь устроиться так, чтобы ощущать кожей его дыхание.       Возможно, это было паранойей, но в такие моменты девушка уже просто не могла спокойно заснуть. Острая необходимость постоянно ощущать то, что Винсент-Кассель дышит, его сердце бьётся и он жив, не давала успокоиться. Но сейчас, вымотанная за весь день ворохом переживаний, наконец нашедшая удобную позу, чтобы чувствовать дыхание и сердцебиение каждого, она провалилась в глубокий сон без сновидений. Сегодня был тяжёлый день для всех. А завтра будет ещё тяжелее.