31 день до...

      Снег под ногами звонко и радостно хрустел. Белые хлопья продолжали падать с неба, подхватываемые северным холодным ветром. Они накрывали белым покрывалом не только все возможные поверхности, но и несчастных людей, спешащих скорее вернуться домой, чтобы скрыться от непогоды.       Досадно было осознавать, что Ева, Винсент и Кассель входили в число этих невезучих путников, пытающихся пробиться домой после очередной миссии. Ветер, повинуясь всем законам подлости, должен был дуть именно им в лицо, делая путь ещё более сложным. Приходилось идти практически вслепую. Ева, давно уже сдавшая позиции, покрепче ухватилась за локти парней, укутав практически всё лицо в шарф.       По тротуарам, которые не успевали чистить, приходилось пробираться самостоятельно. Как первопроходцы, оставляя за собой три петляющие вереницы следов. Периодически ноги проваливались в особо глубокие сугробы. Винсент в такие моменты ругался, вспоминая все коммунальные службы весьма ласковыми словами. Кассель тяжело вздыхал и недовольно оттряхивался. Кажется, он тоже был мало доволен тем, что приходилось добираться до квартиры со сложностью подъёма на Эверест. А Ева испуганно взвизгивала, когда миниатюрная нога проваливалась в снежную яму. Идя вслепую, ей казалось, что ещё немного, и она окажется погребена в эти снега с головой.       Но вот впереди замаячил знакомый дом. Яркий и тёплый свет из окон прорезал вечерний непроглядный мрак и даже справлялся со снежным штормом. Ева ещё не видела его, лишь вскользь ощущая из-под шапки и шарфа. Переспросив, как далеко им ещё идти, получила долгожданный ответ: "Уже почти у подъезда".       А затем девушка почувствовала, как её слегка дёрнуло вверх. Несколько секунд в невесомости и вновь земля с сопровождающим хрустом снега оказалась под ногами.       — Ступеньки. Почти пришли, — спокойный голос Касселя. А за ним щелчок и родная трель домофона. Тяжёлая дверь, как пушинка, открывается перед кванси.       В подъезде уже не обдувает ветер, но всё ещё морозно. А после того, как какой-то "мудень" — как его благозвучно окрестил Винсент, сегодня утром — разбил окно на четвёртом этаже лестничной клетки, стало ещё холоднее.       Медленно ступая по ступенькам, остановились у лифта. Щёлкнула кнопка, механизм заскрипел. Рядом Винсент начал недовольно бурчать и елозить.       — Последний рывок и мы дома, — мечтательно прошептала Ева. Сквозь связанную ткань её голос было практически не слышно, но острый слух кванси его уловил.       — Чёрт возьми. В следующий раз поедем на такси, — сказал Винсент.       — Ты сам сказал, что мы быстрее дойдём пешком из-за пробок, — напомнил Кассель.       — Откуда мне было знать, что мы попадём в эпицентр метели?!       — Не ссорьтесь, — всё так же приглушённо пробормотал кокон из тёплой одежды, некогда именуемый Евой.       Наконец лифт опустился на первый этаж. С всё таким же, уже привычным, поскрипыванием и постукиванием поднял всех троих на нужный этаж. А затем шорох, звон ключей, звук открывающейся двери, щелчок выключателя света. Шаг вперёд и в лицо пахнуло теплом. Запах с кухни смешивался с запахами моющих средств и стирального порошка. Пахло домом.       Ева наконец потянула руки к лицу, в попытке стянуть шарф хотя бы с глаз, но столкнулась с неожиданной проблемой. Оледеневшие насквозь пальцы никак не хотели сгибаться.       — Винс, Кас... У меня руки окоченели... Не могу снять вещи.       Второй раз просить не пришлось. С девушки начали стремительно стягивать одежду, уже успевшую порядком промокнуть от растаявшего снега.       — Всё у тебя не слава богу, — пробормотал Винсент. — Надо было сразу говорить, что руки замёрзли. Я бы в карманы к себе засунул...       — Я не почувствовала, — попыталась оправдаться девушка. — У меня в принципе всё замёрзло, так что непонятно было, что там с руками происходит.       — Блять, это всё этот еб-       Парень прерывается на полуслове от осуждающего взгляда Каса. А может быть и не только взгляда. Правда, этого Ева уже не могла увидеть.       — Может, тёплая ванная? — примирительно предложил брюнет.       — Втроём? — надежда буквально сквозила во взгляде девушки. Переводя умоляющий взгляд с Касселя на Винсента и обратно, попросила. — Пожалуйста... А то я даже кран не смогу закрутить, пальцы не слушаются.       — Ну и что с тобой делать? — обречённо вздохнул Винс. Лиловые глаза закатились в привычной манере. — Пойду набирать.       За окном бушевала страшная стихия. Зима погребала под сугробами всех и всё, не позволяя зазеваться. А в небольшой уютной квартире, в маленькой ванной от неё прятались трое, греясь от тёплой воды и жара друг друга. В тот день Ева чётко осознала, что она по своему любила метели. В особенности то, как после них приходилось отогреваться.