31 день до...

      Поход к главной ёлке в городе был уже когда-то пропущен в списке календарных заданий из-за обилия дел и нехватки времени. Да и погода не шептала, расстраивая унылыми лужами на серости асфальта.       А сегодня монохромный печальный город вновь обсыпало тонким белоснежным пухом. Холодным и манящим, похрустывающим под ногами. Кружащимся в ранних сумерках, будто маленькие балерины. Желанным и долгожданным.       Ева радостно и восторженно шагала впереди. Мимо неслись машины, шагали восторженные и не очень люди. А мир Винсента и Касселя с каждым шагом сужался лишь вокруг миниатюрных следов от сапожек и идущей вприпрыжку хрупкой фигуре, старательно укутанной в мешковатый пуховик и шапку. Этот миниатюрный центр его мира даже не подозревал, кем стал для двух парней, идущих за ним по пятам.       Странное это чувство — любовь, подумалось парню. Перед глазами всплыли воспоминания, отражённые в истории поиска браузера. "Как понять, что ты влюблён? Из каких чувств состоит любовь? Что делать, когда влюбился" и множество других нелепых вопросов, которые в тот момент казались решающими в жизни. Будто стоит хоть одному симптому не совпасть, он бы отказался от своих чувств. Сейчас всё это ощущалось нелепостью. Смущающим эпизодов, когда эмоции взяли верх над разумом и переиначили всё по своему. Не то, чтобы его после этого отпустило. Но сил на то, чтобы признаться хотя бы самому себе, хватило. А позже и ей...       Впереди, подобная яркому маяку, показалась ёлка. Девушка ускорилась. За ней ещё двое. Остановились лишь у края площадки, где раскинулась размашистая ель высотой в несколько этажей. Огромные сверкающие шары отливали золотом и серебром. Забавные фигурки зверей и предметов привлекали глаз. Яркие огни мерцали в сумраке. А вверху, если как следует запрокинуть голо3, можно увидеть сияющую звезду, ставшую венцом для красавицы-ёлки. Застывшая, словно ледяное изваяние, Ева завороженно зашептала:       — Как красиво...       И Винсент-Кассель был согласен. Правда, взгляд его привлекла вовсе не ёлка, а лишь её отражение в бездонных серо-голубых глазах. В распахнутых пухлых губах, с которых срывались облачка тёплого воздуха. В покрасневших на морозе щеках и вздёрнутом носе. В каждом движении и эмоции, сквозящих восторгом и радостью.       Она была совершенна. А он был до безумия жаден. Она желала испытывать эмоции, познавая мир, а он жаждал жадно впитать каждую такую эмоцию. Стать свидетелем её счастья, её радости, у которой не будет конца.       Каждый раз парень давал себе пощёчину за такие мысли. Счастье? С кем? Рядом с ним? В этом мире, полном жестокости и крови? Нелепый календарь, обещавший это самое счастье, доживающий свои последние дни на стене с ножами, словно насмешка. От этого хотелось зло рассмеяться, опровергая свои мысли, выдёргивая с корнем несбыточные мечтания.       Вот только не получилось. Из раза в раз не выходило. И он сдался. Смелый, сильный и упёртый, он сдался практически без боя, отдаваясь полностью этим серо-голубым глазам, в которых был весь смысл его ничтожной жизни. Приклонившись перед силой влюблённости, которую не мог побороть. Которая сделала из закалённого бойца, идеального меча, глупого мальчишку, любящего до беспамятства.       Плевать, что он там не сможет ей дать. Бесконечного счастья или ещё чего-то там. Он отдаст ей всё, что сможет. Посвятит всего себя этим глазам, похожим на полупрозрачные аквамарины. Нежным рукам, изящной фигуре и ласковому голосу, который звал его по имени сквозь пелену мыслей. Такой живой и слегка встревоженный. Такой... родной.       Не сразу до парня доходит, что его и вправду зовут по имени, начиная уже слегка толкать, чтобы привлечь внимание:       — Винни! Кас! Что случилось? Что такое?! Плохо? Или НЕХ?       — Всё хорошо, — отмирая, отвечает Кассель.       — Нормально, — соглашается Винсент, пытаясь изобразить подобие улыбки, чтобы убедить.       — Точно..? — в тоне скользит недоверие. — Может... Домой?       — Хах, ты посмотри на неё. Сначала упрашивает с ней сходить, а теперь уже домой заторопилась?       — Да нет же, — в светлых небесных аквамаринах, отражается беспокойство. Ох, как же он был зол на себя за то, что вызвал у неё эту эмоцию. — Просто если действительно что-то не так, то тебе стоит сказать. Я ведь тоже волнуюсь за вас...       Неловкие улыбки и тысячи обещаний, что всё хорошо и он лишь задумался. На вопрос: о чём? — лишь расплывчатый ответ:       — Да так. Красивая просто...       — Ёлка? — недоумённо уточняет Ева.       — И она тоже.