31 день до...

      — Я хочу сказать, что...       Осёкшись на полуслове, девушка замолчала, так и не произнеся больше ни слова.       Яркая гирлянда мерцает разноцветными огнями, раскиданными бликами по комнате: на столе, полном еды, по стенам, на одной из которой доживал свои последние минуты календарь, на трёх влюблённых, чьи глаза сверкали ярче любой гирлянды. Искрящиеся, словно звёзды в небосводе, спустившиеся на Землю. Часы медленно тикали, отмеряя секунды до Нового года. И как только длинная изящная минутная стрелка указала на цифру 59, все оживились. В шелесте голосов и новогодней музыки на заднем плане Кассель с оглушительным звуком открыл шампанское. Зазвенели бокалы.       И лишь девушка, застывшая на месте, не могла разобрать в этом шуме ни слова.       — Ты хотела тост сказать тост, — мягкий голос Винсента вывел её из своих мыслей. Протянул бокал шампанского. — Давай скорее, как раз под бой курантов!       В голове, словно записанные на киноленте, проносились воспоминания. Вот она ходит в колледж, живёт спокойно и размеренно. Вот она с котами и мамой, счастливая. Вот в её жизнь врываются кванси... Разрывая маленький мир кошатница на мелкие лоскуты. Вот она просыпается на скамейке, вдыхая ещё пока неизвестный приятный аромат. Вот её рука в ладони Касселя, большой и горячей. Вот она сама говорит, что выбрала его своим кванси. Вот их первая миссия. Первая ссора и недопонимание. Вот он несёт её пьяной домой. Вот она уже подсознательно тянется к Винсенту. Вот они вместе возвращаются с миссии и... Это был самые неловкий и очаровательные два поцелуя в её жизни. От этого воспоминания губы сами собой растягиваются в неловкой улыбке. Вот она узнаёт от Эрики, что Винсент и Кассель являются одним человеком... Вновь недопонимание и зачатки ссоры. Затем перемирие и десятки дней, проведённых вместе. Наполненных радостями и печалями, эмоциями и чувствами.       Грудь сдавливает боль, взявшаяся практически из неоткуда. Заготовленные красивые слова так и не срываются с языка, оставаясь комом посреди горла. Мысли тонкими нитями путаются в голове, завязываются в узелки и рвутся под натиском. Ноги предательски подкашиваются, а глаза продолжают смотреть на двух самых дорогих людей в жизни девушки. Пусть теперь её жизнь с трудом можно было бы назвать спокойной или благополучной, кажется, что только теперь она ощущала себя по настоящему живой и счастливой. И только с ними.       — Всё нормально? Ты побледнела, — вырывает её из мыслей Кассель.       Часы уже отсчитали 30 секунд, давя на растерявшуюся генею. Ласковый дребезжащий звук механизма обволакивал, отвлекаю от главного.       — Я... Я хотела сказать, — взгляд не может оторваться от длинной стрелки, что стремительно бежала по циферблату. — Ох, я...       Внезапно на спину легли две руки. Одна широкая и горячая. Другая вытянутая и прохладная. Обе любимые. Защищающие от любых невзгод и трудностей. Способные всегда поддержать и помочь.       — Я забыла, что хотела сказать, — неловко прошептала девушка, виновато рассматривая шампанское в бокале.       — Ничего страшного, — ободряюще улыбнулся Винсент.       — Это сейчас не главное, — согласился Кассель.       Ева, очарованная и растерянная, совсем упустила момент, как время, словно вода, стало утекать из рук. Кажется, теперь это действительно не заботило. Ведь... Разве имеет смысл какое-то время, когда оно проведено рядом с любимым?       — Я так люблю тебя.       Стрелки замирают вертикально, отгораживая прошлое от будущего. И в следующий же миг возобновляют ход в настоящем. За окном с грохотом разрываются разноцветные фейерверк, расправляя крылья в небе, словно причудливые птицы. Отовсюду слышатся восторженные крики и поздравления. Звенят стеклянные тонкие бокалы и шипит шампанское в них. А трое влюблённых стоят у стола, улыбаясь. Им не нужно слов, чтобы понять друг друга. Позади у них кровь и слёзы. Впереди — темнота неизвестности, в которую они шагнут вместе.       — С Новым годом, — произносит девушка одними лишь губами.