Прижимаясь к жаждущему

Встреча с блондином происходит внезапно. Француз только отошёл от серьезных ран после боя с Джотаро, Абдулом и Нориаки, до сих пор едва осознавая, что вышел из схватки живым и даже сумел скрыться. — Какая жалость, — произносит Дио. Но Жан-Пьер видит в его глазах далеко не сочувствие. Он вообще сомневался, что блондин был способен на такие эмоции. Человеческие. Возможно, потому что и человеком это существо давно не было. Польнарефф совсем ничего не знал о нём. Тот в какой-то момент пришел к нему. Ночью, при свете луны, и Жан-Пьера едва не сковал страх: он все же нашел в себе мужество сразиться с ним, до конца не понимая, что из себя представлял его противник. Разве что интуитивно признавал в нем нечто куда более могущественное, в десятки раз сильней вместе взятых самых сложных его врагов, но и с полным пониманием француз никогда бы не отступил. — Одна из твоих черт, которая заставила меня проявить к тебе милость, Жан-Пьер. Они прошли круг. Вернулись к такому же столкновению. Но Польнарефф ни о чем не жалеет. Вернись он в прошлое, поступил бы точно так же, разве что старался для команды Куджо из всех сил. Безумная упёртость не присущая его характеру, но он бы снова и снова доводил себя до истощения, лишь бы доказать, что вовсе не являлся предателем. Но парень молчит. Ничего не говорит под короткий хмык Брандо. — Хочешь, я скажу тебе правду? И Польнарефф, черт возьми, хочет, даже с прекрасным пониманием того, что Дио редкостный лжец. Хуже Хол Хорса. Только не ждёт её, ведь, всё же, не полный придурок. — Ты сам на них напал. Ради Шерри, или ты забыл, Жан-Пьер? И француз замирает. Тень ложится на его поникшую голову. Дио играл на чужих глупых принципах. На гордой чести и бессмысленном благородстве, поэтому и Джостары ему не доверяли. Ведь он не внедрял в мозг Польнареффа паразита. Но Брандо благосклонен. Он смотрит на парня, как на ребёнка, с которым пришли к тому же самому разговору. Но блондин не даст второго шанса. У Жан-Пьера их и так было предостаточно. Даже слишком много, давно пора бы уже и определиться. У человека руки сжимаются в кулаки. — Они знали, Польнарефф. Обо всём. С самого начала, но всё равно приняли его, и ему было до ужаса стыдно. За гнусное предательство, но отпустить родного призрака из горького прошлого он никак не мог. Он хотел лишь исчезнуть из этой истории и больше не играть никакой роли, но... — Неси своё бремя с достоинством, раз решился на это. Польнарефф поднимает голову с тоскливыми глазами. И Дио видит в них открытую вину и раскаивание перед теми, кого он успел полюбить сердцем. Однако Брандо был прав, иначе Жан-Пьер окончательно перестанет быть рыцарем. — Но я понимаю тебя, как никто другой... Поэтому я прошу твою ошибку. Тебе стоит лишь подойти ко мне, и я сделаю всё для тебя, Польнарефф, потому что ты нужен мне. И парень долгое время остаётся на месте, пока не шагает к Брандо.