Рука

Ему опять выдали штраф за подкопчённый нимб. Росинант ничего не мог с этим поделать — бросать курить он отказался. Вечность спорил с какой-то божественной сущностью за право дымить и гореть, и ему уступили, но перерождение отодвинулось за горизонт. В этих райских кущах было до зевоты скучно. Хорошо, но совсем нечего делать. Чистые души радовали коммандера соблюдением законов и правил совести и… всё. Даже в карты ни с кем не сыграть. Эти праведники навевали мысли о клонах. Клоны в воображении скалились как Доффи, но Доффи здесь вряд ли появится. Росинант был уверен — братишку и в ад не примут, а то возьмётся править и там, скинув местную власть. Кроме скуки... Он волновался за Ло. Выйти на смотровую площадку и поглазеть в мир живых разрешалось по воскресеньям с трёх до пяти и только по талончикам. Так что Корасон дымил, мял дурацкую и ценную бумажку и отсчитывал секунды, когда это случилось. Когда на него упала рука. Больно шлёпнула по затылку и скатилась под ноги — Росинант вытаращился на неё. Срез у плеча кровоточил, ткань плаща промокла по локоть, но смуглые пальцы бодро скребли по траве, подмигивая черными буквами DEATH. Та-ак. Так, так, так. Какого хрена?! Росинант, подхватив руку, в ужасе заметался. Ло! Как же так! А всё остальное? Где он сам? Уже умер? Да с чего он вообще решил помирать?! Божественную сущность он сбил на третьем повороте, влетев в заросли крапивы и земляники. — Это. Что. Такое? Отвечай! — гаркнул по-военному Росинант, когда определился, где верх, где низ, и куда ставить ноги, чтоб не на шубу. Сущность замерцала и попыталась утечь — он не раз видел этот фокус, неудобные вопросы никто не любил. Он метнул руку в сияющий лоб. Попал. Веером разлетевшаяся кровь забрызгала обоих, рука вновь упала в траву и попыталась отползти. — Мой мальчик, Росинант! Мы уже подписали бумаги о переводе Трафальгара Ди Ватер Ло к нам. Едва у ада отбили! — запричитало облако с крыльями, но Росинант зря что ли на службе ел свой хлеб... то есть капусту? — Нет! Нет, нет, и нет, и нет, и нет, — повторял он, чеканя свой протест, и дубасил вновь пойманной рукой тупое божество, которое посмело говорить, что его малышу Ло пора помирать! Что-то влажно хрустело, в воздух вздымались белоснежные перьях и алые росчерки. Росинант очнулся от гнева только когда остался один. И с рукой. Чёрт! Вот так и с больницами было. Стыдно-то как. Он мрачно глянул на руку Ло — и ужаснулся ещё сильнее. Прижал к груди, баюкая, и расплакался: лучше б его забрали в ад без права амнистии, чем... Свет мигнул, и Росинант вновь рухнул на спину. Над ним склонилась чёрная фигура с красными витыми рогами и проскрежетала: — Душа номер 01746, ваше прошение одобрено. Трафальгар Ди Ватер Ло будет жить. Но вы превысили лимит взысканий и теперь будете ждать перерождения здесь. — Ура! — Он подскочил и одарил демонскую сущность широкой улыбкой. — Я так рад! — Псих, — припечатал тот и замерцал. Из красноватой тьмы проступили очертания вулкана, извергающего лаву в низкое небо. Курение серы, хлопья пепла и выжженные остовы деревьев тянулись до горизонта с другой стороны. — Постойте, а смотровая площадка тут есть? Я должен приглядывать за Ло! — С девяти вечера до двух ночи. Облом. А он так хотел убедиться, что с ним всё в порядке! Ну хоть курить тут можно спокойно, без всяких штрафов. Росинант засмолил по-новой и побрел наугад, обходя небольшие лужи с кипящей смолой. И едва не наступил на кого-то. Отскочив, он во все глаза уставился на измочаленное тело. Это был Доффи, его брат. — Та-ак, — сказал Росинант. — Так, так так. И ринулся искать здешнее начальство.