Маленькое, новогоднее чудо

Это было прекрасное,зимнее утро. Скоро праздник, Новый год, а я иду на сдачу своего нового произведения, раздумывая уже над новой книгой. А вы что подумали, в сказку попали?Литераторам тоже тяжело жить, особенно когда идей нет! Эх, зима, зима — дивная пора. Да, дивная, но такая холодная! Хороший человек и собаку на улицу не выгонит, не говоря уже о человеке! Вот дурак, совсем забылся со своими раздумьями и забыл взять перчатки! Слава Богу, что голову дома не оставил и бумаги. Чёрт, как же холодно! Но ничего, как-нибудь прорвёмся,потерплю. Тем более, что у моего коричнево-телесного пальто в клеточку есть карманы, так что не беда совсем! И не такое переживали у нас, в Сибири! Интересно, а где же мой верный товарищ, с которым мы проучились уже два курса вместе? Дмитрий, куда же ты пропал? Приболел, что-ли? Что ж, постоим немного, подождём. На улице не было ни души. Небо было таким безмолвным, тёмным, без звёзд, что начинает казаться, будто на дворе всё ещё ночь! Эх, вот бы вздремнуть хоть ещё немного, ведь спать по час-два — не дело. Организму тоже нужен отдых! Но, к сожалению, спать мне некогда, работа не ждёт, а также даже подремать стоя мешают яркие огни гирлянд в оконных рамах, свет фонарей, что отражается на недавно выпавшем снегу. Как же он красив, как белоснежен и чист, как лебединые перья, настолько белёс, что на фоне снега дома кажутся ещё более серыми! Безусловно, снег красив, приятно хрустит под ногами, но такой мокрый и холодный, что, чую, скоро меня мой красный шарф не спасёт, так ветер ещё окончательно разденет! Ну вот, мою обувь уже занесло снегом! Дима, где же ты? Я тут совсем скоро оледенею! Ух, какова цена ученья! Думаю, стоит пойти к нему на встречу, и, в случае чего, узнать у него, где он пропадал. Надеюсь, что с ним всё хорошо, и что не случилось ничего серьёзного, иначе я буду приходить к нему домой задолго до выхода и приучать его приходить вовремя! Ну, не дело это ,ждать и морозить себе всё! Я шёл быстрым шагом по тёмному переулку, ведь дом Дмитрия был не особо далеко, всего через несколько улиц, поэтому этот тёмный переулок и кирпичный проход сквозь дом — был лёгким путём к его улице. В этом самом кирпичном проходе был фонарь, поэтому потеряться в темноте будет довольно сложно... Погодите, кто-то идёт? Может, это Дима? Проход достаточно узкий, но я смог заметить в нём чей-то силуэт, который чётко отдавал холодный свет фонаря. Ну-с, подождём около входа в проход. Не хочу теснить кого-то, пока буду идти, будь это не Дмитрий. С каждым шагом, направляющийся на меня человеческий силуэт начал потихоньку уменьшаться, а как только этот кто-то оказался у самого входа, то фигура приняла уже совсем небольшой размер. Это оказалось дитятко, а именно, маленький мальчик, лет восьми. Какой ужас, как же он легко одет, а если быть точнее, то очень худо одет! Бедный мальчик! На нём была от грязи жёлтая, вся потрёпанная и, кажется, даже не его, фуфайка больших размеров, которая даже не закрывала его плеча, на ногах — не менее грязные, тёмно-синие штанишки, которые имели небольшие кармашки и давно, очень сильно нуждались в заплатке, ботиночки, которые ни один уважающий себя джентельмен не стал бы носить, потому что у них лопнула кожа, а поверх на спину мальчика была накинута шаль, навряд-ли согревающая мальчика своей совсем разодранной тканью, ничем уже не починимую. Его же рыжую, кучерявую голову ничего не спасало от холода, поэтому всё ещё падающий с тёмных, чем-то даже пугающих небес. Он подошёл ко мне и посмотрел на меня снизу вверх, так как я был, естественно, выше и больше его. Для меня уже привычно ощущать себя скалой по сравнению с другими, но сейчас я чувствовал себя настоящим великаном! Мальчик смотрел на меня с улыбкой на устах, но в его голубых, глубоких глазах, под которыми красовались поцелуи Луны, я смог прочесть печаль, изнурённость, усталость, пока его хрупкое, бледное тельце дрожало от мороза. Моё сердце и без того застучало от волнения, переживания за этого кроху, как только я его увидел, так что когда я только что смог рассмотреть его вблизи, моё сердце сжалось. Малыш обратился ко мне хриплым, тихим голосом, доставая что-то из своего кармашка дрожащей от холода и отсутствия сил, голода, хрупкой, тонкой, худой рукой. - «Дяденька, а, дяденька, купите у меня звёздочку, пожалуйста! Эта звёздочка непростая, она исполняет желания и красиво переливается на свету!» На его бедной ручке лежала звёздочка, которая была вырезана неосторожными рывками из потрёпанного, немного грязного фантика какой-то конфеты. Она действительно красиво переливалась на свету фонаря, несмотря на то, что была не самой чистой, и казалась мне серебряной от того, что была сделана с душой! Красивая звёздочка, нечего сказать! К тому же, я уверен, этого малыша судьба не просто так заставляет ходить в такой мороз полу голым и продавать звёздочки. Есть ли у него семья? Как он живёт и всё ещё держится? Невероятно сильный душой и сердцем мальчик! Но пока я любовался переливами звёздочки на и без того замёрзших руках мальчика, которые ещё больше замораживал ледяной свет фонаря, то услышал чьи-то тихие всхлипы, шорохи, шёпот, а именно, кажется, чьи-то молитвы. Это всё доносились из прохода дома. Я бережно взял своими большими, согретыми в карманах пальто, руками маленькие, оледеневшие руки мальчика и стал греть их, присев на корточки, чтобы достичь уровня лица того и добиться доверия, показать доброжелательные намерения по отношению к крохе. - «Хорошо, дитя, я куплю у тебя эту прекрасную, серебряную звёздочку. Но сколько она стоит, малыш?» - обратился я к мальчику. - «Всего десять копеечек, не больше!» Я — человек не скупой, поэтому понимая всю проблематику ситуации этого маленького чуда, я выпрямился, встав в полный свой рост для удобства, достал из своего кармана кошелёк и вытащил оттуда 2 рубля 50 копеек, а далее наклонился и протянул этому маленькому чуду деньги. Да, я — бедный студент, но эти деньги куда нужнее этому маленькому человеку, чем мне. - «Что вы, дяденька? Вы просчитались, ведь тут даже больше, чем нужно! Мне совесть не позволит взять эти деньги!» - «Прошу тебя, мальчик, бери! Я — тоже непростой человек. Я — помощник Деда Мороза, которого он попросил принести тебе такой скромный подарок на Новый год. Ты же был хорошим мальчиком в этом году?» Рыжеволосый малыш выпрямился и встал в солдатскую стойку. - «Конечно! Я был самым лучшим мальчиком во всём мире! Я слушался родителей, ухаживал за братиком, ведь он такой маленький, без меня точно ничего сам не сделает! А я, как старший сын в семье, хочу быть примером для своего братика и всех детей мира!» Я приблизил свою руку вновь поближе к мальчику, протягивая ему деньги, а он осторожно взял их, положил заместо них звёздочку и искренне радостно вскрикнул, пританцовывая: - «Спасибо вам большое, спасибо, помощник Дедушки Мороза!» Затем кроха повернулся к кирпичному проходу и направился к нему со всех ног. - «Мама! Папа! У нас будет хлеб!» Я тихонько подкрался к этому самому проходу, стараясь сделать это как можно тише и незаметнее для недавно находившегося здесь мальчика, а затем осторожно выглянул из-за угла. Там на какой-то старой, грязной и мокрой от снега картонке, среди мешков с мусором сидел темноволосый мужчина, лет тридцати-сорока, рыжеволосая женщина с распущенными, длинными, кудрявыми волосами, лет тридцати, и совсем кроха мальчик, что был закутан в какую-то ткань, пока его родители старались согреть теплом своих тел, дополнительно укутывая его одеялом, в которое сами же были закутаны. Уже можно было догадаться по обращению крохи, что это его семья. На мужчине, у которого на носу сидели треснувшие очки на одном ушке, а женщина была одета в совсем тонкое, лёгкое, летнее, голубое платье с цветочными узорами и без рукавов. У обоих была обувь не лучше, чем у их старшего сына: у одной на ногах красовались замшевые, чёрные туфельки, на которых, судя по следам от клея, были когда-то брошки, на другом — резиновые, камуфляжные сапоги, изжившие свой век совсем. По-настоящему счастливый мальчик подбежал к своей семье, которая сидела на холодной картонке, изнурённая голодом и морозом, стараясь хоть немного согреться и подремать до прихода старшего сына. Он искренне радовался и вертел в руках перед родителями, которые слабо от изнеможения приоткрыли глаза на оклик своего сына, бумажки и монеткой, хвастаясь своей находкой, но старался делать это как можно тише, чтобы не разбудить младшего, который тихо посапывал в тёплых объятиях семьи. На зелёных глазах матери заблестали тихие слёзы искренней радости и счастья, пока она осторожно обняла свободной рукой старшего кроху, заботливо и бережно целуя того в лоб, вески и щёчки, согревая и того своим теплом. На секунду я забыл, куда и зачем шёл от такого зрелища и чуть не выронил свои вещи из рук. Сердце у меня забилось как бешеное, и я не выдержал. Я подошёл осторожно и тихо к этой семье, сумел снять с себя пальто, держа при этом свои бумаги в руках, чтобы не промокли на полу,ведь положить некуда, снял с себя шарф, а после укутал троицу на холодной, страшной и мокрой картонке своим пальто, мальчику же отдал свой шарф, тепло укутав его. Но так как мой шарф ему был велик, шарф мог бы для мальчика превратиться при надобности в шаль. В глазах семьи читалась благодарность и слёзы искреннего, настоящего счастья! Мне показалось, что если бы не спал младший кроха, то вся семья расцеловала бы меня. Из всех них осмелился подойти ко мне старший кучеряшка, обняв меня за ногу в знак благодарности, а родители тихо, улыбчиво кивнули, перекрестившись за меня. - «Мы будем за вас молиться! Дай Бог вам здоровья!» - произнесла робко женщина, улыбаясь при этом так искренне, словно только что где-то в зелёном, ботаническом саду распустилась белая лилия. Я лишь скромно улыбнулся им в ответ, осторожно погладив по голове старшего кроху, что обнимал меня за ногу и прижимался ко мне своим небольшим, худым, бледным тельцем, держа при этом в руках всё ещё замёрзших руках денюшку. Но спустя какое-то время он отпустил меня, а я на прощанье присел вновь на уровень его лица, на корточки, бережно держа того за руки в желании согреть их и тихонько прошептал, мягко улыбаясь тому: - «А ты веди себя хорошо, ухаживай и заботься о своей семье, и тогда в будущем Дедушка Мороз тебе обязательно что-нибудь оставит в подарок на Новый год!» Как мне показалось, начало достаточно быстро светать, да и ветер неожиданно утих, снег перестал так сыпать с небес. Семья провожала меня по-настоящему счастливым взглядом с полной радости улыбкой на устах. Нет, мне не было холодно идти по улице, хоть на мне и был не самый тёплый свитер моего любимого, жёлто-зелёного цвета, потому что меня согревало понятие того, что я смог кому-то помочь. Хех, кто бы мог подумать! Я уже сумел почувствовать себя действительно помощником Деда Мороза, хоть Новый год ещё не начался! Но я даже предположить не мог, что кому-то для счастья нужно так немного — лишь счастье и комфорт родных ему людей, и что мой визит может подарить кому-то настоящую радость и тепло, которое возможно подарить, передать не телом и словом, а всего лишь капелькой доброты и человечности!