Десять нарядов для одного

Струится свет, с окон спадает, И слепящим ковром скрывает пол, И я иду, ничто мне не мешает… А платье за спиною жжёт огнём Достойных нет, любой уверен, А я уверен же в ином, Достойный есть, я в это верю, Он будет идеален в нём. А платье жгёт, и страшно ноет, Оно стенает об одном, Владельца нет, и сильно гложет, Желанье, что заложено творцом. Он рокотал - небес махина - В те древние века: Всю жизнь на жертву всем положа, Лишь так испьёшь её до дна. И сердце словно застывает, Картины поглощают взор, А что на них никто не знает, Быть может всё какой-то вздор. И чья рука их написала, Откуда образ был рождён, Картина мне не отвечала, А я же был заворожён. И в стуке будто растворяюсь, А омут чувств моих взрывает: "Да заходите, умоляю, Меня ваш стук слегка сбивает". И тут мазня - ну прям живая! - Меня впускает в кабинет "Вы проходите", - приглашая, Махнув рукой, хозяйн исчез. Натура смотрит отрешённо, А у мазни и глаз-то нет. А я стою, определённо - Важней момента в жизни нет. - Я вас спрошу, ответьте честно, Вот было б платье красоты, Что солнце рядом с нею пресно, Кому бы вы его преподнесли? - Не сильно смыслю я в таком, Вопрос уж сложен боле, - Художник, выйдя из-за штор, Слегка задумался, не боле. - Вполне возможно, красота, Что заслоняет небеса, Тому должна быть отдана... Что говоришь, натурщица моя? - Тому, душою кто и чист, и свеж, Кто будет с красотой вовек Тому, кто сможет силой красоты Спасти хоть все возможные миры. - Теперь я мыслю об одном! Не зря я мудрым наречён, Я заклинаю вас на том, Носите платья, Александр!