Diamonds and Rust

Утром третьего вайо Мон-Со и Элар пили кофе в столовой на втором этаже. Вчера на авиабазу прислали арзаков — техников и обслугу из хозчасти. Старшим среди них был Кайрит — тот самый арзак, которого Мон-Со отметил в день возвращения. Он, похоже, всё-таки был негипнабельным — Зак-Шор, ставший штатным надзирателем авиабазы, исполнял свои обязанности добросовестно, но на лице этого арзака эмоции иногда мелькали. Мон-Со сейчас куда острее чувствовал неправильность происходящего, но не мог ничего с этим поделать. Время противостоять ещё не пришло. К счастью, с прибытием новых лётчиков хотя бы техники выйдут из-под контроля Зак-Шора. Хотя неизвестно ещё, какие там лётчики… Полковник привык к своим, и видеть на построении новые рожи ему не хотелось. Одна радость — Курьёз на месте, как незыблемая константа: если самолёт снова сорвётся в пике, комэска хотя бы предупредят заранее. Провидец… Сколько ещё сюрпризов устроит Мон-Со родная эскадрилья? Он ведь до последнего не хотел брать с собой Элара. Вдруг бы кто-то вычислил его? Отправиться на Рамерию должен был Сол-Дит или Мей-Кион. Но лейтенант временно заменял интенданта, а капитан оставался заместителем Мон-Со, который несколько утратил доверие к майору Дер-Раоху. В общем, на Рамерию полетел именно Элар. Что странно, Кей-Ди, приснившийся ночью после утверждения состава отряда, одобрительно кивал. Что же касается Дер-Раоха… Мон-Со собирался при первой возможности убрать его из эскадрильи. Майор имел дурную привычку всех сдавать, а значит, ему не было места среди революционеров. Дер-Раоха должен был заменить Сол-Дит, а самого капитана — лётчик из его звена. Почему бы и не Элар-Шен? Мон-Со ещё на Беллиоре обдумал эту мысль и не нашёл в ней явных недостатков. В конце концов, если что-то пойдёт не так, его можно будет заменить. Курьёз сидел за столом боком и то и дело дёргал рукава кителя, висящего на спинке стула. Новые нашивки на плечах его заметно нервировали. — Меня? В капитаны? — вопросил он вчера, когда Мон-Со положил перед ним эти самые нашивки. — А вы даже не рассматривали такой возможности? — поинтересовался у него комэск. — Не уверен, можно ли считать это ответным подарком на Новолетие и заодно на день рождения, но… Элар тогда только кивнул в ответ. Одобренные Штабом капитанские нашивки — наименьшее, чем можно было отплатить за монокль. Этот артефакт оказался самым настоящим чудом. Он держался перед глазом сам по себе, а зрение с ним становилось даже не орлиным, а как у хорошей камеры: приближение — удаление, ночное виденье, тепловизор… Мон-Со не знал, что из этого создано Анниа, а что — до неё, но артефакт в любом случае был невероятен. – Да перестань ты их дёргать! — потребовал Мон-Со, когда Элар вновь потянулся к нашивкам. — Это не сон и не иллюзия, капитан Элар-Шен. — Вас понял, мой полковник! — отсалютовал Курьёз, вставая. — Обещаю оправдать оказанное мне доверие. Он надел китель, отнёс посуду к кухонному окошку, дождался, пока Мон-Со сделает то же самое, и направился к выходу. Офицеры накинули парадные шинели поверх кителей и вышли на крыльцо. Парой ступеней ниже стоял Зак-Шор с сигаретой в зубах и изредка покрикивал на арзаков в большой рупор. Техники суетились около трёх десятков новеньких самолётов Арс-4, пригнанных прямо с завода. Генерал-полковник Ши-Май лично позаботился, чтобы у его подчинённого были лучшие из новых боевых машин. Впрочем, новые — это громко сказано, ведь за семнадцать лет ничего не изобрели. Мон-Со по-прежнему знал всю современную летательную технику наперечёт. Наконец над авиабазой разнёсся мёртвый голос системы оповещения: «Перед КПП находятся автомобили с личным составом. Перед КПП находятся автомобили с личным составом». Зак-Шор послал арзака открывать, и вскоре на территорию въехали три тентованных грузовика. Своеобразная проверка на стойкость — ездить в них в минусовую температуру было то ещё удовольствие. Грузовики остановились. Из них вышли сорок восемь человек в зимней форме. Они ровным строем, чеканя шаг, промаршировали по дороге и замерли на плацу. — Майор, техников напротив них, — приказал Мон-Со, а Элар рядом пробормотал: — Выучка-то какая! Прям рота почётного караула, а не лётчики! Что правда, то правда: в авиации к шагистике всегда относились проще, чем в пехоте и тем более в гвардии — лётчикам это просто ни к чему. На парадах они обычно смотрелись как любители вальса, затесавшиеся на отчётный концерт академического театра классических танцев, — вроде и умеют, но не так, не так. Зак-Шор пригнал техников, и Мон-Со зашагал к плацу. Капитан Элар-Шен следовал справа, на полшага позади.

***

Дорога была долгой. Тес-Ин не понимал, почему, но в первый раз солдат добирался до места несения службы в холодном грузовике. Наверное, это был отголосок какой-то древней традиции, уже давно всеми позабытой. Ребята заметно нервничали. Кто-то перечитывал конспекты, лишь бы чем-то себя занять. А смысл? Если звёздному полковнику вздумается их проверить, он же наверняка полёты организует. А проверки всё-таки не миновать: эскадрилья — это тридцать человек, а курсантов здесь сорок восемь. Да, в эскадрильи такого уровня направляли лучших из лучших, но ведь и у них была какая-то разница в умениях. Тес-Ин тоскливо вздохнул. Вряд ли его возьмут — слишком много огрехов в управлении самолётом. Вот Ау-Лет точно все испытания пройдёт! Но больше всего повезло, конечно, капитанам Кри-Асу и Юн-Тею. Они давно не были курсантами, и их назначили в эскадрилью насовсем, без проверок. Наконец приехали. Встали в ряд на плацу. Незнакомый майор в чёрной шинели — надзиратель — расставил напротив строя техников. Тридцать арзаков. От главного здания уже приближались новые командиры. Первым шагал высокий светловолосый мужчина в идеально начищенных сапогах и блестящей нашивками шинели. За ним шёл рыжий капитан, ростом недотягивавший полковнику даже до подбородка. Так, если верить новостям, это Элар-Шен. Только месяц назад он был лейтенантом. Офицеры встали в начале плаца, ровно между лётчиками и техниками. Майор вытянулся за спинами арзаков. — Приветствую! — произнёс полковник Мон-Со, обращаясь словно бы ко всем присутствующим без исключения. Менвиты отсалютовали, арзаки остались стоять без движения, едва повернув в его сторону лица. — Вас направили ко мне сразу после училища. Лучшие из лучших, если не ошибаюсь, — сказал полковник таким голосом, будто не верил в них от слова совсем. — Кто из вас капитаны? Кри-Ас и Юн-Тей тут же шагнули вперёд. Полковник пристально посмотрел на них и кивнул. — Распределением звеньев займёмся потом. В строй. Остальные… Имя, часы налёта, зачем пришли. — Ал-Рос, 225 часов. Здесь потому, что хочу служить своей стране. — Ау-Лет, 232 часа. Пришёл, потому что служить в вашей эскадрилье — престижно. — Бин-Вар… — Дио-Фим… — Лан-Рид… — Тес-Ин, 227 часов. Пришёл, потому что хочу быть полезен своей родине. — Ул-Шан… Когда все представились, полковник зачем-то обратился к арзакам. С них он спрашивал лишь имена. Тес-Ин так и не понял, зачем. После этого полковник прошёлся перед строем, вглядываясь в лица лётчиков. Тес-Ин заметил, что шаг у него небезупречен. А ведь это первое, что должен усвоить солдат и тем более офицер! — Что ж, курсанты, — хмыкнул полковник, переглянувшись с капитаном, — я видел ваши табели успеваемости и услышал вас лично. Но у меня остался последний вопрос, теоретическая задача. Она будет, пожалуй, решающей. Он на несколько секунд замолчал, ожидая, пока капитан достанет блокнот и ручку, а курсанты напряглись, будто им сейчас уже на боевой вылет отправляться, а не на вопросы отвечать. — Все меня слушают? Представьте, что вы летите на двyхместном самолете в компании Её Высочества принцессы Таэль-Ло. Что вы будете делать, если она вдруг вывалится из своего сидения? Тес-Ин зажмурился. Не такого вопроса он ждал, совсем не такого. — Я постаpаюсь исчезнyть после посадки, — пробормотал Ул-Шан. — Я покончy с собой! — ещё более оптимистично заявила Ал-Рос. Большинство ответов были в том же духе, пока Ау-Лет не выпалил: — Я пpыгнy вслед за принцессой, схвачy ее в воздyхе и вместе с ней спyщyсь на паpашюте! Капитан Элар-Шен еле заметно ухмыльнулся и что-то черканул в блокноте. Кажется, у него там были список новобранцев и возможные варианты ответов. Тес-Ин возвёл глаза к небу. Чтобы решить эту задачу, надо понять, какая она: авиационная или идеологическая. Если второе, то прав Ау-Лет, хотя его план почти невыполним. Если первое, то… принцессу можно кощунственно заменить на мешок картошки, и тогда… — Лейтенант Тес-Ин, вы последний, — сказал полковник. Не успел. Вот Хоо! — Полагаю, — неуверенно произнёс лейтенант, — что ключевое здесь выпадение принцессы, а не она сама. Но решение я придумать не успел. — Отлично. — Полковник кивнул и внезапно повернулся к арзакам. — У кого-то из вас есть идеи? Что стоит сделать лётчику в поставленных условиях? Ответа не последовало, и полковник хмуро поинтересовался: — От техников ведь требуется такое же знание самолёта, как и от пилотов, разве нет? — Мой полковник, — подал голос майор, — техники должны знать устройство машины, а прочее их не касается. — Вот как… — протянул полковник. — Я много пропустил… Что ж, правильный ответ таков: необходимо сpазy выpовнять самолёт для восстановления аэpодинамического баланса, наpyшенного в pезyльтате внезапного yменьшения веса машины. Тес-Ин выдохнул сквозь зубы. Он был так близок! — Капитан, передайте список, — приказал полковник. Элар-Шен отдал ему блокнот, и Мон-Со зачитал имена тех двадцати семи, кто мог быть принят в эскадрилью. Там почему-то не было Ау-Лета, но зато был Тес-Ин.

***

Сол-Ним, как и любой ребёнок, иногда врала своей матери, но никогда прежде не делала этого столь масштабно. Девочка, вдохновенно закатывая глаза, вещала о прекрасном юноше по имени Рен-Кион, от которого она буквально потеряла голову. Ах, как он был умён, прекрасен и обходителен! Из приличной семьи, конечно! Он звал Сол-Ним на свидания в картинные галереи и на молодёжные выставки, катал её на санках и поил какао… На самом деле Рен-Кион был составлен из имён двух сослуживцев отца и снимка третьего, прогнанного через парочку фильтров. А Сол-Ним занималась чем угодно, но не романтикой. Возможно, в ней просто проснулся бунтарский дух, но Сол-Ним чувствовала: дыра в душе, появившаяся осенью, росла день ото дня. Её надо было чем-то заделать. Девочка целыми днями перечитывала выученные наизусть хроники подготовки к экспедиции, пересматривала снимки… Когда грянула новость о возвращении нескольких членов экипажа, она прилипла к экрану, а вечером снова позвонила Рей-Гору. На этот раз на личный номер — он разрешил. Диктор огорошил её ещё одной новостью: он решил взять отпуск после Новолетия и встретиться со всеми вернувшимися, чтобы собрать максимум информации о сыне. Сол-Ним предлагалось присоединиться. И девочка согласилась. Очень сложно было утаить от мамы договорённость с Рей-Гором, а от Рей-Гора — то, что мама не в курсе. Возможно, было бы проще обойтись без этого, но мама могла бы не отпустить её. «Блажь», — могла бы сказать она. Так или иначе, Сол-Ним отправилась в путь. Сначала они с Рей-Гором навестили геолога экспедиции Арк-Мина. Прогулялись с ним по парку — мужчина заново учился ходить после перелома позвоночника. Арк-Мин, чувствовалось, хотел бы рассказать много интересного, но что-то не давало ему этого сделать. Он сообщил лишь, что у полковника Лон-Гора полно работы, а капитан Сол-Дит — действительно благородный звёздный офицер, как и мечталось его дочери. Поэтому Арк-Мин так и сказал, наверное. После него Рей-Гор и Сол-Ним навестили зоолога Лио-Лай. С ней они общались в кафе, под чашечку горячего шоколада. Почему-то Сол-Ним представляла себе зоолога как морщинистую жердь средних лет, в очках и с тусклым пучком на затылке. Однако Лио-Лай оказалась очаровательной девушкой со светлыми локонами до лопаток и яркими серыми глазами. Она пришла на встречу в чёрном вязаном платье с юбкой-колокольчиком и пушистой серой шубке. Волосы её украшала фантастически красивая чёрно-фиолетовая заколка-веточка. Увы, сия прекрасная леди тоже не желала делиться информацией. Однако она заявила, что Лон-Гор прекрасно готовит, а Сол-Дит в первые дни после приземления спугнул невероятно интересный объект для изучения. Негусто… Но хоть что-то. Наконец, четвёртого вайо Рей-Гор и Сол-Ним отправились в аэропорт. В восемь утра они уже были в Киро, сильно южнее Бассании. А к девяти добрались общественным транспортом до О-Ми. Рядом с этим городом базировалась эскадрилья полковника Мон-Со. Сол-Ним не знала как, но Рей-Гор сумел достать два пропуска прямо на авиабазу. И вот они пришли. У входа их встретил мужчина в чёрной форме. Он придирчиво изучил пропуска, открыл калитку и крикнул: — Эй, восьмой! Проводи посетителей к полковнику! На зов прибежал арзак. Он провёл Рей-Гора и Сол-Ним по расчищенной дорожке к серому зданию в окружении елей. В холле их перехватил менвит с нашивками капитана. Сол-Ним опознала его по снимку из новостей. Правда, в реальности у него оказались не серые глаза, как она думала, а какие-то даже сиреневые. Капитан Элар-Шен проводил посетителей в кабинет полковника. Самого командира пока не было. — Должен прийти минут через пять, — произнёс капитан. — Предвиденные обстоятельства. Чаю? К удивлению посетителей, он сам отправился заваривать чай. Сол-Ним тем временем разглядывала кабинет. Песочные стены, серо-салатовые полоски штор на окнах, шкаф с какими-то папками, угловой стол с немного старомодным (семнадцати лет или более) компьютером, крутящееся кресло, два дежурных стула и крючки для одежды рядом с дверью. На столе лежали исписанные ровным угловатым почерком листы, к одному из которых был прицеплен голубой липучий листочек с чьим-то личным номером и заметкой: «Позвони Арк-Мину — у него есть кое-что занятное для вашей авантюры. Сокол». Полковник Мон-Со появился одновременно с Элар-Шеном. Капитан принёс не только чай посетителям и себе, но и кофе для командира. Тот сдержанно поприветствовал пришедших и опустился в кресло. Казалось, полковник только что с кем-то поругался и теперь приводил мысли в порядок. — Вы пришли, чтобы узнать о судьбе Лон-Гора и Сол-Дита, верно? — уточнил он. — Да, — сказал Рей-Гор. — Мы уже встречались с учёными из Гражданского корпуса, но они мало смогли нам рассказать. — Словно могли бы больше, но не захотели, — вставила Сол-Ним. — К сожалению, я тоже не могу поделиться многим… Закрытая информация. Однако же… — Полковник говорил, не торопясь и тщательно подбирая слова. — Когда мы покинули Беллиору, обстановка там более-менее нормализовалась. Оба они были живы и здоровы. Полковник Лон-Гор сейчас, подозреваю, выполняет обязанности командующего, а капитан… Кто-то вдруг резко забарабанил в дверь. Полковник нахмурился, а Элар-Шен, до того стоявший у стены с кружкой чая, покачал головой и впустил в кабинет какого-то лейтенанта. — Мой полковник, там из Службы контроля крови приехали! — выпалил он, вытянувшись во фрунт. — Вас требуют! — Пригласите их сюда, — потребовал полковник, скривившись как от лимона. — Элар-Шен, проводите посетителей. — Извините, что разговора не вышло… — вздохнул капитан, закрыв за собой дверь кабинета. — Со Службой лучше не ругаться. Он проводил Сол-Ним и Рей-Гора до ворот и вдруг протянул каждому по пластиковой карточке размером с две ладони. Позже, уже по пути в аэропорт, Сол-Ним рассмотрела свою. Это оказался снимок. На нём высокий широкоплечий мужчина в синем комбинезоне стоял в героической позе на обломке скалы, а за ним расстилалась яркая, усыпанная цветами равнина с виляющей лентой реки. Цвета были такими сочными, будто это не снимок, а детский фломастерный рисунок. Рей-Гор рядом тоже разглядывал карточку. Скосив глаза, Сол-Ним увидела, что его сын запечатлён на том же месте, но не стоит на камне, а сидит, опершись о него спиной. — Беллиора такая яркая! — пробормотал Рей-Гор себе под нос. — В юности я видел такой Рамерию…