Diamonds and Rust

Сор-Ан стоял, прислонившись спиной к прохладной стене замка. Справа от него фырчал дракон, а слева сидел на рюкзаке капитан Сол-Дит. На самой границе полуденной тени бродил из стороны в сторону Мей-Кион. Он бормотал что-то про аптечки, верёвки и канистры — видимо, проверял, не забыл ли чего. Эскадрилье в полном составе предстояло вернуть вертолёты в лагерь. Почтенная Кагги-Карр сообщила, что они дислоцировались на юго-востоке — аккурат за Царством Зверей. Их правитель, Смелый лев, готов был принять рамерийцев в своих владениях на время операции. Перебросить всех туда должен был Ирлен. Честно говоря, «Квезаль» выглядел настолько криво, что летать на нём было жутковато. Но внутри он в точности копировал Фо-7, и это немного успокаивало. Переброска должна была занять целый день — в эскадрилье было почти шестьдесят человек, а перевезти за раз можно было лишь двенадцать. Полёт через всю страну займёт около часа плюс разгрузка-загрузка… В общем, не меньше шести часов. Шесть с половиной, как оказалось. Шесть с половиной часов — и Сор-Ан, попавший в последний рейс, очутился на усыпанном цветами лугу. Вокруг шуршал лес. Он был не слишком густой — по тёмным листьям то тут, то там скакали солнечные ранвиши. За кустами журчала речка. В уютной тени трёх больших ив уже развернули походный лагерь. Чуть в стороне от него расположились большой седеющий лев и лохматый львёнок. Сор-Ан подумал, что это, наверное, тот же самый, что изображал Гудвина для Лио-Лай. Сейчас львёнок нетерпеливо ёрзал в траве и наверняка побежал бы знакомиться с рамерийцами, если бы отцовская лапа не придавила его хвост к земле. Лев проконтролировал, чтобы все рамерийцы дошли до лагеря, и, заверив их, что звери помогут, если понадобится, ушёл в чащу, подталкивая перед собой сынишку. Сегодня рамерийцы ограничились разведкой: нашли путь к логову беглых вертолётов, немного понаблюдали за ними и ещё раз обсудили план. Точнее, план им пришлось придумывать почти с нуля — Ол-Кет, далёкий от авиации, вчера просто накидал им список способов поимки машины. Потом они потрошили огнетушители и ждали посылку от жевунов — жителей Голубой страны. И вот, на следующее утро, рамерийцы распределились по парам и направились вверх по склонам лесистых холмов. Здесь, в предгорьях, земля была волнистая, и кое-где из неё вырастали скалы. Вертолёт номер четырнадцать избрал для себя как раз такую. Он стоял на скале, словно на постаменте, и скалил алую пасть на большую сосну, стоящую в нескольких маэ от него. — Удачно, — сказал Юнсар. — Если вы… ты заберё…те…шься туда и выстрелите, а я подберусь к кабине и заклиню винт… — Ты действительно полезешь к ожившей машине? — переспросил Сор-Ан. — Это опасно! — На дерево я вообще не залезу. А вот вы… О звёзды, ну вот как можно в критической ситуации выполнить ещё и этот приказ? — Который «обращаться к напарнику-менвиту на ты»? — уточнил Сор-Ан. — Да, это командиры перегнули. Но знаешь, говори как придётся — я не сдам. — Даже после…? Не это они должны были сейчас обсуждать, совсем не это… Но вертолёт спокойно стоял на скале, не замечая прячущихся в кустах людей. Ладно, время терпит, да и основная задача — наладить отношения. — Я ведь не уснул тогда? — усмехнулся Сор-Ан. — К тому же мне уже пол-эскадрильи сообщило, как тебя грызла совесть. — Я… Т-ты всегда хорошо ко мне относился, да и… Вспомни… вспомни, чем ты здесь занимался: пытался помочь Камиру, другим… Я думаю, с таким человеком лучше договориться, а не решать вопрос радикально. — Юнсар ярко, хоть и слегка неловко улыбнулся. — Значит, напарники? — подвёл итог Сор-Ан, протягивая ему руку. — И товарищи! — дополнил техник, подмигнув, и хлопнул пилота по ладони совершенно арзакским жестом. Сор-Ан фыркнул, взгромоздил на спину тяжёлую канистру со шлангом и пусковым устройством от огнетушителя и полез на сосну.

***

Вертолёты спрятались в бывшем логове паукольва. Эта тварь терроризировала Царство Зверей лет четырнадцать назад и продавила в лесу широкие просеки, по которым машины могли спокойно проехать на шасси. Мей-Кион сверился с компасом и оглянулся. Арнис отставал — ему трудно было угнаться за пилотом. Ничего, до цели осталось пятьдесят маэ — за деревьями уже слышался рокот винта. Хоть бы не улетел, козлина. Наконец экипаж достиг последних деревьев. Дальше была только просторная поляна, в дальнем конце которой двадцать первый вертолёт ради развлечения подкручивал винт, не пытаясь, однако, взлететь. — Действуем по плану? — спросил Арнис. — Ага. Будь осторожнее. Арзак отошёл в сторону и упал в траву, моментально слившись с местностью. Мей-Кион чуть сместился, чтобы оказаться точно перед носом вертолёта, перехватил поудобнее шланг и, выждав по договорённости две минуты, выскочил на поляну. Пятнадцать шагов. Шланг вперёд. Рычаг! Бурлящая пена брызнула в нос машины, и вскоре вся нарисованная морда скрылась под ней. Краска потекла вниз, размывая свирепый оскал и раскосые глаза. Винт загрохотал — вертолёт собрался спастись бегством вслепую. Но из травы возле шасси взметнулась маленькая тень, дверца кабины рывком распахнулась… Вертолёт начал подниматься, Мей-Киона отбросило волной воздуха. Пока менвит выпутывался из ремней, связывавших его с канистрой, и поднимался на ноги, лес сотряс оглушающий грохот. Вертолёт лежал на боку, зарывшись в землю погнутой лопастью винта. — Арнис! Ты там как? — крикнул Мей-Кион. Ответа не последовало, и лётчик, подтянувшись, забрался в заваленную кабину. Арнис сидел у приборной панели и что-то из неё выкручивал. — Лучше было бы вообще снять двигатель, — сказал он, — но для этого надо несколько человек. Я хочу сломать механизм, который его запускает. Но победы не гарантирую. — Молоток есть? — поинтересовался Мей-Кион и, получив требуемое, саданул им по приборной панели. — Порча имущества экспедиции, — прокомментировал Арнис. — Заменить будет нечем. — Подозреваю, если их чинить, они оживут обратно. Лучше разобрать на запчасти для «Квезалей», — предложил лётчик и после паузы поинтересовался: — Ты как? — В полном порядке. У меня без гипноза проявилась дурная привычка — игнорировать вопросы, когда я чем-то озадачен. — Ну-у… — Мей-Кион хотел сказать что-нибудь полезное, однако не смог подобрать подходящих слов. — Может, разнесём всю панель? — предложил вдруг Арнис. — Чтобы с гарантией? Кнопки и рычаги «Квезалям» точно без надобности. Вандализм в компании техника? В этой стране, пожалуй, вполне логичное занятие. Если кому-то понадобится помощь, они позовут через передатчик, а пока… — Может, стоит начать с шасси?

***

Вооружения на вертолётах не было, но и без него проблем хватало. Нарисованная пасть могла открываться и кусаться. Пока Сол-Дит воевал с заклинившим рычагом, четвёрка успела подъехать к нему и перегрызть шланг. Теперь, чтобы вылить ей на морду растворитель, надо было открыть канистру. А старательный Мей-Кион закрутил её на совесть. Морда вертолёта приобрела самое свирепое выражение и плотоядно облизнулась. Казалось, кусая шланг, она промахнулась, а на деле метила в самого Сол-Дита. Сариа уже получил дверцей в лоб и теперь лежал где-то под кустом. В тени деревьев лётчик его даже не видел. Значит, воевать со взбесившейся вертушкой придётся в одиночку. Сол-Дит отскочил вбок и одним прыжком оказался в кабине. Поставил канистру в кресло стрелка и повернулся к дверце — закрыть её на всякий случай. Не успел. Винт загудел, и ранвишева вертушка подскочила, спружинив шасси как ногами. Капитан повис в воздухе, держась одной рукой за лесенку. Что-то увесистое зацепилось за кобуру, едва не утянув его на землю. Было уже высоко. Извернувшись, Сол-Дит сумел залезть обратно в кабину. Он заблокировал дверцу и сорвал неизвестный предмет с кобуры. Это оказалась сумка с инструментами. Не особо полезно — Сол-Дит понятия не имел, как пользоваться половиной из них. М-да, упущение, причём всеобщее. Надо будет подкинуть эту мысль полковнику. Вертолёт решил не взлетать высоко, вместо этого он наматывал круги над лесом. Вот Хоо! Эдак он всю эскадрилью переполошит, и другие вертушки тоже повзлетают! Встряхнувшись, Сол-Дит смотал с канистры верёвку, один её конец привязал к креслу, а второй намотал вокруг пояса. Затем он откопал в вертушкином ящике большую щётку для чистки стёкол, отвернул крышку канистры и, хорошенько облив щётку растворителем, высунулся наружу. Не вылезая из кабины целиком, можно было достать только глаза. Сол-Дит дотянулся до левого и затёр его щёткой. Краска поплыла, но глаз всё ещё моргал. Больше растворителя! Минут через десять левый глаз исчез. Заодно подтекла краска на пасти. Если вспомнить неудачу нарисованного Верховного, то станет ясно: кусаться эта тварь больше не сможет. Капитан торжествующе отсалютовал щёткой небу и, оскальзываясь на разлитом растворителе, перешел к креслу. — На посадку, вертушка! — приказал он, взявшись за штурвал. — Ага, с-час! — раздался ехидный лязг откуда-то из передатчика. — Я — машина войны! И без боя не сдамся! Сол-Дит криво усмехнулся. Воевать с вертолётом ему ещё не доводилось. Ладно, вертушка, посмотрим, кто кого! Капитан начал потихоньку перехватывать управление. Вертолёт упорно сопротивлялся: рычаги застревали, кнопки не нажимались… Вдруг впереди возник будто из ниоткуда серый в красно-фиолетовую крапинку самолёт. Он дразняще повернулся кверху брюхом и резко ушёл вниз. Из передатчика донёсся зловеще-развязный лязгающий смех, и вертолёт сменил курс. Сами собой начали нажиматься пусковые кнопки. Даже сквозь грохот винта Сол-Дит слышал, как щёлкают впустую крепления для ракет и поскрипывает турель лучевой пушки. Хоо, повезло, что после боя вооружение заново не закрепили! Иначе пришёл бы Ирлену звездец, а комэск за это откусил бы капитану голову. «Квезаль» кувыркался в небе, всякий раз оказываясь справа от четвёрки. Пока та разворачивалась, он уходил ещё правее, дразня одноглазую машину. Но вот откуда-то из леса поднялись второй и тринадцатый. Экипажи этих вертолётов отсутствовали в полном составе, так что их собирались ловить последними. Но вертушки, похоже, решили сами пойти в атаку. — Первый, первый, это Лось. Как слышно? — заговорил Сол-Дит в личный передатчик, отвернув подальше микрофон четвёрки. — Это первый, слышно хорошо, — отозвался Ирлен. Кстати, надо бы ему позывной придумать, раз уж он в лётчики заделался. — Какого Хоо ты творишь?! — заорал Сол-Дит, наблюдая, как «Квезаль» лавирует между тремя вертушками. — Ты даже не боевой лётчик! БАБАХ!!! «Квезаль», летевший прямо, вдруг ушёл вниз, будто разом отрубились все двигатели. Второй и тринадцатый не успели среагировать и поцеловались, намертво сцепившись винтами. Оба камнем рухнули в пропасть, а «Квезаль» крутанулся в воздухе, и Ирлен хмыкнул: — Я летчик-испытатель. Это намного хуже. Нет, если комэск и прибьёт кого-то, когда ознакомится с отчётом о текущем задании, то это будет явно не Сол-Дит. — Как не забыл-то за столько лет? — поинтересовался голос Лем-Ро. — Летать с колдоключом — как плавать: если научился, то навсегда. — Колдовство! — глубокомысленно заметил кто-то из техников и задумчиво добавил: — У кого-нибудь есть верёвка? Мой пилот на сосне застрял. — Эй! — возмущённо крикнул Сор-Ан. — Прекратить балаган! — скомандовал Сол-Дит, гадая, почему Дер-Раох ещё не высказался в адрес нарушителей порядка. Майор отмалчивался, но зато заговорил Сариа: — У тебя есть парашют. Тут почти все разнесли машины в хлам. В хлам? Это проще всего. Но Сол-Дит не привык бросать задание на полпути. — Второе звено, кто закончил — возвращайтесь в лагерь, — приказал он. — И проверьте, что там с Сестрой. — Экипаж четырнадцать эвакуирован, — сообщил кто-то. — Вертолёт четырнадцать уничтожен. — Ты вообще кто? — подозрительно вопросил Лем-Ро. — Ваш борт санитарной авиации. Прибыл по приказанию полковника Лон-Гора. Сол-Дит покачал головой. Значит, Лон-Гор решил перестраховаться и прислал сюда Риэма и Риси. Интересно, что успело случиться за прошедшие сутки? — Капитан, помощь нужна? — спросил Ирлен. — Нет. Сол-Дит не прекращал попыток перехватить управление. Вертушка не желала уступать. Капитан выругался, отпустил штурвал и стёр ей второй глаз. — Я не сдамся! — рявкнул вертолёт и понёсся прямо на юг. Там темнел склон, утыканный деревьями и скалами. — Ладно, умри непобеждённым, — вздохнул Сол-Дит и катапультировался. Он смотрел на удаляющуюся четвёрку и считал секунды. Двадцать — и за спиной раскрылся белый купол парашюта. Внизу змеилась паукольвиная просека, но резко усилившийся ветер относил Сол-Дита куда-то к скалам. Положение спас «Квезаль». Он нагнал парашютиста, поднырнул под него и повернулся боком, раскрыв дверцу. И что, Ирлен хочет, чтобы Сол-Дит занырнул туда, не врезавшись в крыло? Ну ладно… боевые лётчики, конечно, не отморозки-испытатели, но тоже кое-что умеют! Сол-Дит достал нож, выждал момент и одним движением перерезал ремни. Сгруппировался и спиной вперёд нырнул в пассажирское отделение «Квезаля». Ирлен повернул самолёт в нормальное положение, и Сол-Дит приземлился на сиденье, отбив локоть. В распахнутую дверцу было видно, как четвёрка взорвалась где-то в скалах. Капитан тяжело вздохнул, задвинул дверцу на место и перебрался в кресло второго пилота. Кабина «Квезаля» почти ничем не напоминала привычное Сол-Диту устройство самолёта. Она походила скорее на внутренности космольва из старенького мультика «Легендарный защитник». Вместо кнопок и рычагов была совершенно гладкая поверхность, над которой, на расстоянии примерно в полсаены, светилась серебристая приборная панель, разделённая на кружки и квадратики разных размеров. Присмотревшись, Сол-Дит нашёл в привычном месте все измерительные приборы: компас, барометр, скорость, высоту… На кнопках были привычные метки, но Ирлен их не трогал. Он сидел и, положив ладони на две дискообразные пластины, изредка поворачивал их. Сол-Дит быстро уловил закономерность: левая пластина отвечала за повороты и двигалась только в одной плоскости, а правую можно было крутить как угодно — она как раз и отвечала за смену плоскостей. — В лагерь? — спросил Ирлен и, хитро прищурившись, предложил альтернативу: — Или пролетим над лесом? Проверим, как остальные справились… — Второе, — выбрал Сол-Дит. Оба прекрасно друг друга поняли.