Diamonds and Rust

Мерит с горечью понял: его мимолётная надежда оказалась жалким самовнушением. Полковник был на стороне Верховного. Мерит даже начал сомневаться, что та фраза на ломаном арзакском действительно прозвучала. Это был бред. Бред. На самом деле тех слов не звучало. Вряд ли Мон-Со вообще знал арзакский. А если знал, то в любом случае забыл за столько лет. Идя рядом с ним по чёрным лужам, Мерит вспоминал, как они шли по дворцовому парку всего две недели назад. Так давно! В тот день Мерит верил хоть во что-то хорошее. Сегодня он был совсем один и почти на пороге смерти. Элт-Ран скрывал информацию, но Мерит не был дураком и сам догадался, что ему жить ещё дней десять. Колдун не может существовать без магии. Это как таракану голову оторвать — он не умрёт сразу, но будет обречён погибнуть от голода. Вот только тараканья агония длится не дольше недели, а колдуны умирают долго. Лестницу Мерит узнал — она в древних текстах была описана довольно точно. Перед ней стояли двое. Тейлан Диссари, бывший друг отца и предатель, и… Миэль?! Нет! Что он делает в этом месте?! Мерит едва удержался от крика. Прокусил губу так, что по подбородку зазмеилась кровь. Гван-Ло, Тейлан и древняя фея Рамина разговаривали, полковник и Миэль тоже изредка вставляли какие-то фразы, а Мерит их даже не слышал. У него в ушах шумело, словно он не в пустой мгле стоял, а под бурным водопадом. Почему всё так? Почему он, Мерит, вынужден наблюдать всё это? Рамину скинули вниз. Мироспасительный монолог прекратился. Гван-Ло и Тейлан явно вознамерились драться. Прочие вмешиваться не собирались. Клинки и гипноз, гипноз и клинки. На первый взгляд, у Гван-Ло не было никаких шансов — Тейлан прекрасно знал, что не стоит смотреть ему в глаза. Так и случилось. Гван-Ло отбросило в противоположную от Рамины сторону. Правда, Мерит не был уверен, попал ли в него хоть один клинок, — не успел увидеть, так как его самого мощным ударом столкнули на лестницу. Падение оказалось безболезненным. Полковник, который и столкнул Мерита, криво усмехнулся и поднялся обратно на площадку. Мерит остался лежать на лестнице. Он совсем не хотел видеть того, что будет происходить вверху, но никак не мог этого не слышать. — Закатный, Рассветный, Солнечный… — бормотал Тейлан. — Хоо, придётся всё-таки спускаться к этому ублюдку. — Зачем же? Его сумка осталась здесь, — заметил Мон-Со, щёлкнув предохранителем лучевика. — Да, спасибо, что заметили, полковник. Вы хотите, чтобы туда пошёл я? Пистолет против магии? — Расклад был тем же, когда я убивал Кайрита… На Лирая вообще пришлось идти с одним кинжалом. — Ложь! — Лирая действительно закололи в бою, — сказал Миэль. — Луч — это ведь свет, — продолжал полковник. — Он быстрее любого клинка. Поэтому… — Пока вы друг в друга целитесь, он вылезет из лужи и снова придёт сюда, — предостерёг Миэль. — Сходи сам, раз такой умный! — буркнул Тейлан. Наступила тишина, но через некоторое время о мрамор грохнул кейс с кристаллами. Очевидно, Миэль перетащил его поближе к постаменту. — Лазурный, Полуночный, Сумеречный, — произнёс Тейлан. — Они должны воспарить над землёй и слиться воедино. — Что-то незаметно, — съязвил Мон-Со. — Травяного не хватает, — вздохнул Тейлан. — Кстати, полковник, как вам такая перспектива: я соберу Призму и просто аннигилирую вас в числе прочих менвитов? Вы уверены, что заставлять меня собирать её — хорошая идея? — Я следую курсу великого Гван-Ло и верю, что он вернётся и самолично возложит Травяной кристалл к остальным. Мериту захотелось побиться головой о лестницу. О-о-о! Менвитская идеология подчас хуже гипноза! Ну как можно быть таким идиотом?! …Мерит нашёл полковника на уединённом балконе. Мон-Со стоял лицом к двери, а с его мундира стаивали снежинки. Лицо было слегка красноватым, будто он только что протёр его снегом. Странно, в зале вроде не было душно. — Господин полковник, господин правитель приглашает вас лицезреть одноактный перфоманс под названием «Сердце». — У меня есть право отказаться? — Полагаю, нет, господин полковник. — В таком случае я принимаю приглашение… Зачем он спрашивал, если следовал курсу правителя? Мериту теперь казалось, что это были два разных человека. Один не хотел встречаться с Гван-Ло и говорил по-арзакски, а второй был бездумным солдатом системы. — Миэль, посмотри! — воскликнул тем временем Тейлан. — Красиво, не правда ли? Возникла пауза. Видимо, Миэль смотрел и обдумывал ответ. Наконец он ответил: — Да… х-х-х… Тей-кх-лан, что ты?.. Слова прервал хрип. Нет… Он что, убил Миэля? Мерит приподнялся и заглянул на площадку. Тейлан стоял у постамента, Миэль лежал у него в ногах, и из груди у него торчал клинок. Мон-Со продолжал невозмутимо выцеливать Тейлана. — Вы не выглядите удивлённым, полковник. — Чему я должен удивляться? Арзакской жестокости? Кайрит почти у меня на глазах перерезал тридцать человек. — Тому, что я убил его именно здесь и сейчас. — Сакральная жертва? Призма древняя — люди тогда были… твёрже. Суровее. Хотя меня, пожалуй, удивляет выбор. Миэль. Не менвит. — А, это? — фыркнул Тейлан. — Так ведь логично всё: жертвой должен быть кто-то из потомков тех колдунов. В наше время сохранились только Кау-Рук, трое Олири и Шеннари. Собственно, это единственная причина, почему мне нужен был мальчишка. О Хоо, спасти его, вырастить и не выдать истинной цели — это была та ещё задачка! Он… Он спас Эли только затем, чтобы когда-нибудь принести в жертву?! Мерит опустил голову и вцепился в крошащиеся ступеньки, ломая ногти почти до мяса. К крови на лице примешались слёзы. Почему?.. И ведь он сам станет такой же жертвой для Гван-Ло! — Зачем вам вообще всё это? — поинтересовался Мон-Со. — Затей вы всё сейчас, я бы понял. Но какие цели вы преследовали тогда? «Хватит болтать! У… убейте уже друг друга!!!» Мерит знал, что не произносил этого вслух, однако снова прокусил губу. Так нельзя. Отец бы не одобрил. И бабушка. И прадед. Никто бы не одобрил. Но… если эти двое сейчас убьют друг друга, то всё ведь закончится, правда? Над головой что-то грохнуло. Мерит знал этот звук — расстрельный пистолет. — Когда-то давно Тейлан Диссари мечтал, чтобы арзаки были больше похожи на нас. Чтобы они стали более собранными, чтобы их правители уделяли больше времени государству, не пуская его в вольные воды. Он даже украл кристалл, самолично убив Ниери. Гван-Ло невозмутимо прошёл мимо Мерита, держа в одной руке пистолет, а в другой — Травяной кристалл. Сволочи! Какие же они все сволочи! — Полковник, уберите их отсюда. Мон-Со щёлкнул предохранителем и вскоре появился на лестнице с телом Миэля. Полковник аккуратно положил его рядом с Меритом, который прикинулся мёртвым, и отправился за Тейланом. Пока он ходил, Мерит тихо вытянул из раны брата клинок. Как только Мон-Со, почему-то решивший спустить Диссари ниже, прошёл мимо, Мерит вскочил и в два прыжка оказался на площадке. Обращаться с оружием он, благодаря Элт-Рану, умел. И злости хватало. Но… Холодные цепкие пальцы мёртвой хваткой сжали запястье. — Не стоит, Мерит. Поверьте моему опыту: когда арзак решает кого-то убить, это не кончается ничем хорошим. Клинок выпал из безвольной руки и со звоном откатился прочь.

***

Почти все остались в Бассании: Элли, Нориа, Нилиро, Тилли-Вилли… Сион был отправлен с особым поручением в Озёрный край. Ильсор дождался его звонка и, выслушав ответ, сказал: — Бери тогда с собой Арк-Мина. Будем гнусно манипулировать бедной женщиной. Рамина куда-то исчезла из Гудвинии, прихватив с собой кристалл. Куда-то… Пункт назначения был очевиден, как и то, что от неё теперь тоже следует ждать проблем. В Лаурейн переместились всемером: Ильсор, Сион, Арк-Мин, Гелли, Дириэ, Риэм и Риси. Лётчиков Ши-Мая уже не было — видимо, догадались позвать на помощь. Вчера техники их просто проигнорировали. Свои лётчики нашлись в каких-то развалинах подле стены чёрной мглы. Риэм приземлил дракона поодаль. Колдуны зависли рядом на досках, а Ильсор спрыгнул к менвитам. Они сидели на камнях вокруг костра, а чуть в сторонке к столбу был привязан генерал Ши-Май. Гелли тоже соскочила с доски и кинулась проверять их состояние. — Коллективное переохлаждение и переутомление, — диагностировала она. — У Ал-Рос и Хин-Сана — простуда, у Рин-Сая — рецидив невроза, у Лем-Ро… эм… Вам всем срочно надо в Озёрный край! — Мы не уйдём, — заявил Мей-Кион. — Ребят и капитана ещё можно отослать, но мы не уйдём. Поможем. — Ладно, — согласился Ильсор. — Но прошу заметить: основная боевая сила — это мы. Теперь… где полковник и Элар? Их эвакуировали из-за ранений? — Они в туман упали, — буркнула Ал-Рос, обхватив себя руками за плечи. — С ума сойти! Уже менвиты перед арзаком отчитываются! — прошипел Ши-Май. — Вы бы Ильсора не бесили, — посоветовал Мей-Кион. — Арзакские колдуны страшны в гневе. Верховный ему сказал, что наш командир мир уничтожить собрался. Вот генерал и взбесился, — добавил он уже для арзаков. — А раз уж не с Урхаем воюет, то можно и разойтись во всю силу! — со сдержанной ненавистью заметил Рин-Сай. — И куда его теперь? — спросил Дириэ, плетя какую-то карту. — Нам надо дальше идти! — Можем взять с собой, — предложил Риэм. — У нас ведь есть дракон. — Ра! — кивнул Риси и показательно облизнулся. — Нет уж, пусть тут сидит, — возразил Мей-Кион. — Ки-Нат, сержанты, останетесь с ним? — ЕСТЬ! — Наши сперва попетляли немного, а потом долго шли по прямой, — отчитался Дириэ. — Так… А вот это мне не очень нравится. — Что? — насторожился Мей-Кион. — Ну, во-первых, я нашёл Лиону. Там же сейчас Элар, Вел-Зор и десяток гвардейцев. Рамина чуть дальше. А вот теперь странное. Во-первых, недалеко от Рамины только что появились Тейлан и Миэль. Во-вторых, к ним идут Мон-Со, Верховный и ещё гвардейцы. А за Раминой ползает что-то непонятное. Не могу разобрать. — Сначала идём к Лионе. Потом — к Рамине, — решил Ильсор. — Так ведь по пути получится? — Да. Доски вполне выдерживали массу в два с половиной арзака, поэтому все, кроме Дириэ, взяли к себе по лётчику. Лем-Ро передали Арк-Мину, который летел с Риэмом. Лететь на узкой доске в обнимку с Мей-Кионом было крайне неудобно, так что Ильсор даже пожалел на миг, что он не картограф. Скоро впереди полыхнуло сиреневое пламя. В его отблесках стало видно крепость, которая медленно рушилась. Вокруг неё валялись разорванные тела гвардейцев. На крыше застряли Лиона, Вел-Зор и Элар. Во тьме что-то утробно рычало. — Драконьи глаза мелькнули! — крикнул Риэм. Риси рванул к крепости, схватил людей в охапку и, плюнув во тьму пламенем, поспешил обратно. — Там действительно дракон! — прохрипел Вел-Зор. — Грёбаный гигантский дракон! — Всековарный… — пробормотал Мей-Кион. — Демон или нет, но он существует. У кого-то есть идеи? — Есть, — отозвался Ильсор. — Оставить дракона в покое и пойти к Рамине. Без кристаллов мы с ним не справимся. — Не хочу тебя расстраивать, — вздохнул Элар, — но мы с ним в любом случае не справимся. Нам нужен чародей вроде Манрея. Или… стоп! Элар вдруг замолчал и уставился вверх расфокусированным взглядом. Но вот его глаза засветились голубым, и он произнёс чьим-то чужим, как будто даже женским голосом: — Те, кто решился. Найди их. Много лет вперёд они завершат начатое. Дракон из тьмы зашёлся в оглушающем рёве. Элар вздрогнул и закрыл глаза. — Гудвиния проснулась, извините. Я понял, что на самом деле происходит. Итак, примерно через пять минут Ильсор, я и Арк-Мин должны быть там. — Он указал рукой туда же, куда всех направлял Дириэ. — Остальным придётся… задержать дракона где-то минут на семь. — Элар, я правильно понимаю, что мы все сейчас должны сдохнуть? — уточнил Мей-Кион. — С вероятностью в девяносто семь процентов. Оставшиеся три — чудо, как обычно. — Полковник с тремя процентами выжил, — напомнила Гелли. — Я пойду с Ильсором. Ильсор категорически не хотел, чтобы Гелли шла с ним, но сейчас не было никакой разницы, пойдёт она или останется. — Идёмте. Сион и Дириэ отдали свои доски Арк-Мину и Элару, и четверо рванули вперёд. Однако дракон не дал им так легко уйти. Он махнул чёрным крылом — и их просто снесло волной воздуха. Арк-Мин проскочил, Элар — тоже, а вот Ильсор и Гелли с плеском рухнули в воду прямо перед носом чудовища. Ильсор тут же шарахнул наугад электричеством, а потом подхватил Гелли и перешёл в состояние молнии. Дракон сразу стал медленным-медленным. Желтоватые лучи тянулись, демонстрируя всю свою мощь. Чары Лио-Лай, Сиона и Дириэ плыли по воздуху как диковинные светящиеся змеи. — Почти как ДНК! — восхитилась Гелли. — Красиво! — Надо было взять у Ол-Кета АВ-5, — запоздало понял Ильсор. — Идём дальше? Они не стали разыскивать доски — пошли пешком, продолжая держаться за руки. Возле лестницы тоже валялись трупы гвардейцев, а на её ступенях… В самом начале лежал Тейлан с алой кляксой на спине. А вот на последних ступенях Ильсор заметил Миэля. — Котёнок, дура-ак! — простонал Ильсор, закрыв лицо рукой. — Зачем его сюда понесло? — Вылечу — узнаем, — решительно заявила Гелли. — Только выпусти меня отсюда, пока он живой. — А тебя не убьют? — Очень хороший вопрос… Поцелуешь наудачу? Ильсор усмехнулся. Не так он представлял себе этот момент, совсем не так… Когда-то давно, в позапрошлой жизни, он собирался прокатить её на мотоцикле, отвезти на фестиваль в Келесс и там всё сказать. Однако… — Я люблю тебя. Он хотел поцеловать её, но промахнулся от внезапного смущения — лишь смазанно коснулся щеки. По лестнице они поднимались на расстоянии друг от друга: сначала Ильсор — неприкрыто, отвлекая внимание, за ним — Гелли — вроде бы в тени, но наготове, если понадобится её помощь.

***

В голове всё смешалось: Эни-Ди, словно прошлая сакральная жертва, смотрела со своего островка кровавыми глазами, на грани слышимости клацали чьи-то когти, Мерит прикидывался мёртвым, а Миэль, кажется, уже был мёртв. Шли третьи сутки без сна, и вероятность ошибки серьёзно возрастала. На самом деле Мон-Со не был уверен, что до сих пор обошёлся без ошибок. Стоя на коленях перед Верховным, он думал, что всё пропало, и пошёл ва-банк. Рискнул всем, чтобы дойти до конца и… Стоило ли оно того? Гван-Ло хотел создать безгрешный мир, и это, чисто теоретически, могло уничтожить Урхай. Ведь некому больше будет творить глупости. Но не такой же ценой? Элар, Кей-Ди, Элли, Мерит, множество неизвестных арзаков… И ведь Мон-Со пожертвовал не меньшим. Сор-Ан, Сол-Дит, Тин-Мор — все парни… Под конец Мон-Со предал Элара. «По словам Элара, я заменил ему отца. С таким отношением получать нужные сведения было не в пример проще». Это были не слова Элара. Это сам Мон-Со сказал. Тогда он был зол на чрезмерно заботливого лейтенанта, а Элар не спорил. Теперь же… Солгав в лицо Верховному, Мон-Со не осмелился взглянуть на Элара. Он знал, что увидит. Если они проиграют, у Мон-Со даже не будет возможности извиниться. Значит, нужно победить. Хотя бы ради этого. В реальности Верховного они больше никогда не увидятся. Осталось придумать как. И Тейлан, и Гван-Ло, и Рамина считали, что решение всех проблем — Призма. С её помощью можно изменить мир. Тейлан почти собрал её, теперь Гван-Ло пристраивал последний — Травяной кристалл. На постаменте лежал корявый кристаллический ёж всех цветов радуги. Он должен был воспарить, если верить Тейлану, однако продолжал лежать и даже не светился. Сквозь монокль Мон-Со видел, в чём дело. Нужна была другая форма. Сказать? А дальше? Загадать желание самому? Чьё в таком случае сбудется? Что будет, если исполнятся оба? Хаос, хаос, хаос… Неопределённость. Порой Мон-Со вполне понимал Верховного. — Господин правитель, позвольте помочь. — Полковник, не совершайте ошибки, — взмолился Мерит. После того как Мон-Со перехватил его, не дав убить Гван-Ло, арзак сидел в стороне, свернувшись в клубок. Его Мон-Со тоже предал — обещал ведь поддержку, пусть и неявно, а сегодня… — Прошу, полковник. — Верховный отошёл от постамента и слегка склонил голову в знак оказания чести. Мон-Со разделил ежа на части. Кристаллы цеплялись друг к другу как магниты, но к сожалению, в любом порядке. — Полагаю, Призма нас слышит, — сказал Верховный. — Я, пожалуй, начну. Он достал из кейса солидную тетрадь в кожаной обложке и принялся зачитывать свой план мироустройства. Подробности изложения позавидовал бы даже Баан-Ну. Так, жёлтый, зелёный, голубой, синий, фиолетовый. А дальше? Рассветный — оранжевый или розовый? — К оранжевому ближе. Этого голоса не должно было здесь быть. — Ильсор? — фальшиво удивился Верховный. — Я ждал тебя. До последнего хотел на эту роль Мерита, но он, увы, слишком слаб. — Миэль не подходит? — поинтересовался Мон-Со, цепляя красный кристалл к фиолетовому. — Его убил не я. — Разве в древних текстах сказано, что убивать нужно лично? Будь у Ильсора волосы посветлее, он сейчас сошёл бы за менвита. Даже холодом как будто повеяло. — Там вообще нет ни слова про убийства, — прошептал Мерит. — Ни слова. — Древние были твёрже и суровее, — усмехнулся Гван-Ло. — Для них это было очевидно. Мон-Со замер с последним кристаллом в руке. А ведь он неправ! В курсе истории, который читали в Академии, говорилось, что убийство считалось грехом ещё в древнейшие времена. И в Гудвинии, которая законсервировалась едва ли не на временах Рамины, никогда никого не убивали. Даже Урфин, местный диктатор, не убил ни одного человека. А те, кто хотел активировать Призму… Даже Айн-Рук и Лиар, спасшие Рамерию от Урхая с помощью всего двух кристаллов, убили Эни-Ди. Иначе что она делала во мгле? — Полковник, я жду. Мон-Со обернулся. Верховный уже закончил чтение, видимо, ограничившись основными тезисами. Ильсор стоял на последней ступени лестницы и выжидал. Главное, чтобы он на Гван-Ло не кинулся. Рассветный кристалл встал между Закатным и Солнечным. Призма, которая теперь напоминала звезду, засветилась белым и начала подниматься вверх. — Да будет так! — провозгласил Гван-Ло и выстрелил в Ильсора. Хоо! Нельзя убивать, идиот коронованный! Тем более арзака! Не в нынешней ситуации… Тело среагировало быстрее мозга. Сознание ещё что-то додумывало, а Мон-Со уже стоял перед Ильсором. Пуля — не луч. Он успел. Теперь тело жгло, а куртка стремительно намокала. Гван-Ло целил в сердце. Мон-Со был намного выше Ильсора. Выстрел пришёлся ниже. То ли в печень, то ли в желудок. Гван-Ло и Ильсор застыли с разных сторон с одинаково ошеломлёнными лицами. — Мон-Со, зачем вы так? — Я обещал, что не брошу вас. — Вы!.. — зашипел Верховный, перезаряжая пистолет. Внезапно послышался удар металла о металл. Пистолет отлетел во тьму, а Гван-Ло заорал от боли. Мон-Со, которому подозрительно долго удавалось стоять прямо, наконец потерял равновесие и начал падать вниз, мимо лестницы. Кажется, он на миг потерял сознание, потому что в следующий момент уже лежал внизу, наполовину в воде. Вокруг всё гремело, ревело и горело. Мгла превратилась в преисподнюю. В небе промчался исполинский чёрный дракон. Как тот, с картины Тариса Арлу. Ниртай, сокрушающий… уже не «Талиону», а целый мир. Среди хаоса, совсем рядом, сидел Элар. Одной рукой он поддерживал Мон-Со, а второй пытался смотать с себя шарф. — Мой полковник, не уходите!.. Прошу вас!.. Голос у него дрожал, по разбитому лицу катились слёзы, размывавшие засохшую кровь. Шарф наконец упал, и Элар попытался зажать им рану. Бесполезно. Кровь не остановится. А если Элар и сможет её остановить, Мон-Со ждёт смерть от болевого шока. И даже опыт, приобретённый на войне и в бою с орлами, не поможет. К боли невозможно привыкнуть. Но пока у Мон-Со всё же есть немного времени на самое, наверно, важное из всего, что он планировал сделать. — Элар… — Собственный голос показался хриплым и до отвращения слабым. Ещё хуже, чем тогда, на холме. — Прости меня. Я поставил на кон всё и предал тебя, а в результате… мы проиграли. Прости меня, Элар. — Прощу! Я… всё понимаю. Вы не могли сказать иначе. Всё прощу, только не уходите! У меня теперь, кроме вас, никого нет… Мой полковник! Слова тонули в грохоте и драконьем рёве, так что Мон-Со скорее читал по губам, чем слышал. Мир заволокло туманом, и сиреневые глаза вдруг сменились голубыми. Теперь перед Мон-Со сидела девушка в лёгком голубом платье. Это был их последний разговор, перед тем как Мон-Со в последний раз сел за штурвал «Воробья». Он зачем-то спросил, кто такой Гудвин. Этот человек ведь совершенно не вписывался в логику субмира. Оказалось, пока Анниа пряталась на Беллиоре, некоего Джеймса Гудвина в качестве балансира закинуло в субмир. И он был там великим волшебником… — …Так значит, он сорок лет дурил колдуний, а на деле оказался бесполезным беллиорским фокусником? — По крайней мере, он научил нас одной важной мудрости. Если у тебя есть друзья, ты можешь достичь необычайных высот, даже будучи безмозглым и бессердечным трусом… Друзей у Мон-Со после гибели Кей-Ди не было, а вот семья… Мальчишки. Мальчишки и одна девчонка, которые любили небо, трепать нервы и бабушкино печенье. Они ведь не заслужили смерти. Никто из погибших в последнее пробуждение Урхая не заслужил смерти. Видение исчезло. Теперь над головой было лишь небо. Ночное небо Рамерии, чёрное, полное звёзд. Призма сияла в нём, поднимаясь всё выше и выше. Наверное, она тоже звезда. Когда-то упала на землю и стала рабыней колдунов. Теперь она свободна, но рамерийская магия умрёт. Умрёт Элли, чьё сердце — кристалл. Умрут колдуны, что не могут без волшебства. Погибнут менвиты, когда исчезнет гипноз. Погибнут арзаки, которые не должны быть убийцами. Погибнет субмир, порождение магии. Погибнут ранвиши, дети магии. Погибнет Рамерия, ведь исчезнет всё, что на ней было. И, наконец, останется лишь свет. Вечный, неугасимый свет прекрасного вечного неба…