Жизнь за статус

      Столичное метро. Час пик. Не бубей, к сожалению. Маленькая, аккуратненькая девочка 16-ти лет протискивается сквозь толпу, стремящуюся поскорей успеть пробраться в вагон ожидающего поезда. За несколько секунд до закрытия дверей девочке всё же удаётся продраться сквозь ораву зевающих горожан. И будучи сдвинутой спиной к окну, она решила принять правила игры и не пытаться выбраться раньше положенного. Девочка достала телефон и листала ленту в соцсети.       Внимание фокусируется на телефоне, и уже озвучка станций, гам пассажиров и стук колёс растворились где-то в мыслях. В вагон вваливалось всё больше людей, отчего приходилось ужиматься ещё плотнее. У девочки не было иного выбора, как встать ближе к какому-то бородатому мужику, который был выше где-то на три головы и с ужасным перегаром.       Проехав законсервированно ещё несколько станций, девушка почувствовала в районе голени какое-то движение. Будто комар ползёт за кровью в летнюю ночь. Девушка попробовала подвигать ногами, чтобы причина этого движения исчезла. Возможно, потому что была поезд остановился на станции «движения», но в любом случае, когда поезд встал на станции — они прекратились. Однако после отъезда шевеления продолжились.       Девушка решила просто не обращать внимания, не так уж и критично. Но недуг приближался всё ближе к юбке, и тогда беспокойство вновь начало возрастать. Поезд резко завернул и всех пассажиров откинуло к окну. Именно в тот момент стало понятно, что за странное ощущение всё никак не могла распознать девушка: руку того самого гигантского волосатого мужчины придавили бёдра девушки к стенке (тот, должно быть, получил заоблачное удовольствие). В страхе и ужасе она молниеносно взялась за запястье и вытянула его из толпы.       Всё так же крепко держа руку, девушка, что есть мочи, вопила на весь вагон о домогательствах со стороны мужчины, лежащем сейчас поодаль выхода. Масса сразу ударила коллосальной волной осуждения в домогателя. Кто-то набирал кого-то по телефону, кто-то успокаивал девочку, а несколько мужчин подошли и избили огромного мужика с хроническим амбре. Но ни один не прошёл безразлично мимо этой ситуации. На первой же станции в вагон залетела охрана, помогла доизбивать домогателя дубинками и повязала его до приезда полиции. Зарёванная девочка мигом вылетела из вагона, а впоследствии и со станции метро, пару раз поскользнувшись на мокром полу.       Отсюда до дома было около получаса. Не доехала трёх станций. Чёртов домогатель. Ну ничего, сейчас добежит до дома, где уютно, тепло, безопасно и радостно. А пока сквозь несколько слоёв слёз нужно пытаться добрести до дома.       И вот слёзы вроде стали литься менее обильно, когда девочка проворачивала ключи в замке, точнее в трёшке, где за дверью ждали родители, всегда такие любящие, ценящие, понимающие...       «Отца уволили с работы», — первое, что заявили родители, сидя в унынии на диване, а уж потом заметив слёзы дочери. При разъяснении трагедии выяснилось, что ситуация с увольнением и домогательствами тесно взаимосвязаны. Домогатель оказался папиным начальником. Он узнал дочь подчинённого, поэтому понял, что ему за приставания к ней ничего не грозит. А за столь тяжёлое «нет» — увольнение было самым гуманным вариантом. Тогда дочка думала, что сейчас родители её приласкают и успокоят, но... вместо этого получила дозу осуждения и порицания по сути единственно верного пути. Мать в слезах называла её предательницей, ведь, потеряв единственного работающего члена семьи, они потеряли средства к существованию. Хотя немного не ясно, почему она сама не могла устроиться на работу. Но решающую фразу в жизни девушки произнёс отец, который, до этого сидящий в кресле напротив окна и апатично молчащий, всё так же печально повернул голову на дочь и сказал: «А знаешь, могла бы и потерпеть. В этом ничего такого нет. Он же не переходил к склонению к соитию, правильно? Вот переступила бы хоть раз через свою гордость и сохранила бы моё положение, а так твой эгоизм стоил нам жизни, грубо говоря».       Такое девушка уже не могла вытерпеть, и вряд ли теперь её глаза бы вынесли этих карьеристов рядом с собой. Она тотчас выскочила из дома, рыдая пуще прежнего, под крики родителей сзади остаться. От не имения знакомых, друзей и иных родственников девушка побежала к ближайшему метро. Сбежав по лестнице, простояв некоторое время на эскалаторе, девушка наконец спустилась к перрону. Где-то вдали раздался стук колёс поезда, за которыми последовали и белые огни фар. Завидев их, девушка разбежалась и прыгнула спиной, будто летом на надувной матрас в море, на рельсы (словно Анна Каренина), растворившись в белом тумане.