Босс и его секретарь.

Силуэты, мелькающие перед столом, не на шутку уже раздражали, а их оценивающий взгляд и ухмылки на омерзительных, по мнению Чимина, лицах раздражали вдвойне. Единственные мысли Пака были в этот момент о том, чтобы Тэхен поскорее пришел, перестал делать разбор полетов в бухгалтерии, а пришел и разобрался сам в том, что нужно его гостям. — Так куда ты говоришь он ушел? — мятная голова, что при прошлой встрече была блондинистой, снова показалась у Чимина над головой, вынуждая оторвать взгляд от монитора. — Если вы спуститесь этажом ниже, то по звукам сразу же определите где он, и что делает, а если повезет, то вам сразу будет выложена дорожка из финансовых отчетов к его местоположению, — спокойно, но при этом явно с нескрываемым сарказмом ответил Пак, по идее ему нельзя так разговаривать с партнерами компании, и Тэхен скорее всего с него шкуру снимет, особенно сегодня, но ответить на вопрос, который задали уже в третий раз, как в первый не получиться, особенно когда задавали его одни и те же люди. — Юморишь? — Чимину даже голову не надо было поднимать, чтобы понять, что на этот раз говорил уже Ким Намджун. А Юнги, с которым они вместе пришли, все так же стоял, и заинтересовано смотрел на Пака. — Всего лишь, отвечаю на вопрос, — взяв только напечатанный документ, Чимин встал из-за стола, устремляя взгляд на альф перед собой, — А вы так и не сказали по какому поводу пожаловали сюда, к тому же без записи. — Мне кажется, ты позволяешь себе слишком много, — Чимину кажется, что взгляд, которым его одарил Ким, говорил, «знай свое место, омега», только есть одно "но", на Пака это не работает. — Вам кажется, — и прежде чем ему успели ответить, он направился в сторону приближающегося Тэхена, заставляя собеседника закрыть рот, так ничего и не произнеся. Взгляд Намджуна был испепеляющий и явно недовольный, чего нельзя было сказать о Мине. Приближающийся Тэхен был заметно не в духе, о чем подтверждали его загнутые рукава рубашки по локоть, нахмуренные брови, плотно сжатая челюсть и две расстегнутые пуговицы на рубашке. А отсутствие в руках документов, с которыми он уходил, говорило о том, что упомянутая ранее Чимином дорожка все-таки существует. Забрав у появившегося рядом секретаря документы, Ким продолжил свой путь в кабинет, не удостоив своих гостей даже взглядом. — Господин Ким, к вам пожаловали господин Ким и господин Мин, — произнес Пак, остановившись рядом со столов директора. — Вижу, ну и зачем же вы пожаловали? — устало произнес Ким, упираясь руками в столешницу, смотря не только на своего подчиненного, но и на гостей позади того. — Ничего серьезного, но обсудить стоит, этот разговор не займет много времени, — первым начал говорить Намджун, проходя и присаживаясь на кресло напротив Тэхена. Чимин поняв, что тут от него больше ничего не требуется, поспешил покинуть кабинет под заинтересованный взгляд, который принадлежал мятной макушке. Когда секретарь Тэхена покидал кабинет, Ким, который все ещё стоял, прекрасно заметил, куда именно были обращены глаза сына его бизнес-партнера. Несмотря на то, что Ким Намджун уже во всю что-то ему активно объяснял, Тэхен не сводил равнодушного взгляда с мятной макушки, краем уха все же слушая Кима. Тэхен часто не только слышал, но и видел собственными глазами разгульную жизнь Мина младшего, он не понаслышке знает, как Юнги любит развлекаться с омегами, красивыми омегами, кстати, только эти развлечение никогда не длились долго. И об этот знает не только Тэхен, но и кажется вся Корея, да и сам Мин этого не скрывает, считая себя чуть ли не принцем, которому все дозволено. А большинству омег только дай возможность приблизиться как можно ближе к этому, они наивно считают, что они такие особенные смогут влюбить его в себя. Но каждый раз они пролетают мимо, кто и правда с разбитым сердцем, а кто с сожалением, что не смог заполучить такого богатенького альфу. Наверно и сейчас Ким начал ненавидеть Мина младшего еще больше, когда тот начал смотреть на его секретаря весьма ясным взглядом, с определенными намерениями. А еще возможно все дело в том, что Ким собственник, особенно такой зачетной задницы, а насколько это задница хороша, он знает на собственном опыте. Отвести глаза от Мина и перевести их на Намджуна все-таки пришлось, и в дальнейшие минут 20 они обсуждали момент, который был упущен, и он был весьма важен. Когда из кабинета директора вышли две фигуры и прошли мимо Пака, он почему то выдохнул с облегчением. Наверное больше всего его напрягал Мин, потому что только бы дурак не заметил, как он смотрит на Пака. И от этого Чимину становилось тошно, тошно потому что в нем видят только красивое тело, кусок мяса который ничего не стоит, которым можно воспользоваться и выкинуть, и отрицать это было бы максимально глупо. Потому что так было всегда, он всегда был в отличной форме, чем и притягивал заинтересованные взгляды, а кого не так важно. Вот что значит, когда твой отец военнослужащий, да еще и к тому же генерал, очень трудно быть не в отличном физическом состоянии, когда в свои 15 вроде живешь дома, а ощущение что уже в казарме. Ранний подъем, правильное питание, физические упражнения каждый день и уроки самообороны, сделали Чимина тем, кем он является сейчас. И за все это он должен благодарить, опять же своего отца, который воспитывал его в одиночку с трех лет, после того как папа-омега погиб в автокатастрофе в которой был и отец, чудом выживший и вернувшийся к малышу Чимину. Мысли о Мине и ему подобных, терзали Чимина не долго, день продолжался, как и работа, которой было не мало, о чем говорили горы бумаг, которые приносили кажется из каждого уголка этого здания на подпись к директору. Но как бы Пак не пытался полностью погрузиться в работу, его мысли то и дело возвращались к Сокджину. Сидя прямо сейчас днем на работе, с трезвой головой, он понимает как облажался, буквально попросив Джина стать крысой у Хосока, буквально подверг его неизвестно еще какой опасности. Наверное Чимин сошел с ума, кажется месть затмила его разум, хотя и точно так сказать нельзя, только потому что он не вышиб Чону мозги там, в его доме, хотя если бы Чимин захотел его крови, он бы ее получил, несмотря на то сколько еще и охраны нужно было бы прихватить собой. Его крови, он не хочет, он хочет справедливости, хочет чтобы Хосок оказался за решеткой, где ему и место, хочет чтобы бывший друг признал, что совершил. Только втягивать в это Джина, снова, он не должен был, никогда, не при каких обстоятельствах. Разве он не единственный кто у него остался? Разве он не должен его защищать и оберегать? Почему у Чимина ощущение, будто он только сейчас проснулся от очень долгого и мучительного сна. И этот сон был не о чем, буквально, ни боли, ни воспоминаний, одна пустота. И только сейчас он начинает понимать, про проебал все, что осталось. Бежать и бояться это нормально? Да, это так, но не для Пака. «Еще никогда в жизни он этого не делал», так можно было сказать еще года два назад, но только не сейчас. «При первой встрече при поступлении в армию не приняли всерьез. Омега в отряде? Смешно.» Докажешь, покажешь и уложишь каждого альфу на лопатки в спарринге. А после дойдешь до капитана. «Устроили темную, за то, что умеешь послать, решив что припугнут, а ты испугаешься и сбежишь в первые же недели в армии?» Херня, есть еще адекватные альфы в отряде, вместе будете отбиваться, сначала от этих мудаков, а после также стоять перед старшим по званию выслушивая лекцию, а после став лучшими друзьями на долгие годы. «Дуло приставленное ко лбу впервые?» Пустяк, ты для чего учился драться, чтобы тебе вышибли мозги впритык, ты быстрее противника, и сможешь вывернуть ему руку. «Впервые в засаде, и вас окружили, без пути отступления?» Вы справитесь, целый отряд не может просто так лечь под пули врага. Капитан их поведет и выведет. Почему все это кажется таким пустяком, по сравнению с тем что он испытывает сейчас, или тогда, пару лет назад. Отряд. Потеря. Подозрение. Ты знаешь, кто это. Как бы больно не было, осознаешь, признаешь. Но не точно. Попытка знать правду. Узнать, что все подстроено. Продано. Вынесешь на этот раз? Нет. Оставить единственного Джина. Написать заявление об отставке. Уйти. Забыть. Сбежать. Наверное осознание того, что он совершил, пришло слишком поздно. Только после того, как он снова пребывал в своих мыслях какое-то время. Забив на все лежащие документы на столе, Чимин, как зверь в клетке метался около стола, держа телефон у уха, пытаясь дозвониться до Джина, сказать что ему жаль, что он ошибся. Только не может, один и тот же голос, уже ненавистный, твердит снова и снова что телефон абонента выключен. До конца рабочего дня еще пару часов, уйти нет возможности, оставить Тэхена опять разбираться с его работой он не может, замены тоже нет. Да и куда идти-то? Сбросив номер, Чимин со злостью бросает телефон на стол, запуская руку в волосы. Его взгляд устремился в одну точку, зависая на долгие секунды, а нижняя губа была прикушена, и Чимин на этом не остановился, продолжая нервно жевать ее. Он смотрел будто в никуда, в голове то и дело всплывали мысли о том, что делать. Единственной мыслью было просто взять и сорваться неизвестно куда и к кому, хотя вот по поводу второго кандидат как раз-таки есть, но не очень желанный. Наверное со стороны это выглядело максимально странно и неадекватно. Только Пак спокойно сидел и размышлял о альфах, и вообще о людях и их животном поведении, спокойно разбирался с договорами и печатал новые, как теперь стоит около стола, забив на все и его взгляд настолько заторможенный и зависший, что кажется будто он очень упорно обдумывает план по захвату мира. И только уложенные с утра волосы, находящиеся теперь в полном беспорядке и искусанная губа говорили о том, что никого плана нет, по крайней мере, по захвату мира. А ведь все это благодаря только одному звонку, на который даже не ответили. Решив, что надо взять себя в руки и успокоиться, Чимин сделал глубокий вдох, пригладил волосы на голове более-менее в приличное состояние, придвинул свое кресло и уселся за стол, понимая, что его истерика ничего не решит, если вообще что-нибудь случилось. Ведь если логически подумать, он не может точно сказать, что что-то произошло, этому нет никаких подтверждений. Возможно, Сокджин просто отключил телефон, он может быть просто занят, может быть, он сейчас и вовсе дома со своей сестренкой. Чимин не может объяснить, почему из-за такого пустяка его охватил, в какой-то мере страх, это довольно-таки неприятное чувство, будто должно случиться что-то плохое, предчувствие, и ты точно это понимаешь. Это как проснуться с утра, и почувствовать ноющее, неприятное ощущение в груди, которое означает, что сегодня или даже завтра что-то будет не так. Наверное сейчас Пак назвал бы это паранойей, с появлением Хосока она, кажется, не покидает Пака, от слова совсем. Решив, что как только рабочий день закончится, и он проводит Тэхена до дома лично, он съездит к Джину домой, Чимин прекрасно помнит адрес того, вряд ли они переехали, квартира принадлежала им, это было не съемное жилье, так что Пак больше чем уверен, что как минимум должен застать дома малышу Мирэ. Все же взяв себя в руки, Чимин попытался полностью погрузиться в работу, он делал все что необходимо: бумаги, договоры, деловые встречи которые были назначены на сегодня, кофе, делал абсолютно все, только бы отвлечься. Только насколько бы не был его вид невозмутим, и спокоен, внутри то и дело поднималась буря нервных мыслей и тревоги, будто подталкивало его быстрее добраться до дома Кимов и убедиться, что все хорошо, и у него и правда паранойя. Как только время подошло в концу рабочего дня, и Чимин собирал свое рабочее место в порядок, и он кажется начал молится всем богам мира чтобы Тэхен не решил задержаться на работе, потому что старший понимал, что не сможет уйти, оставляя Тэхена, и хоть это было глупостью, ведь у того была и охрана и водитель, только Пак все равно не доверял никому кроме себя, особенно вспоминая снайпера на крыше. Почему тот следил за Кимом, когда у Хосока зуб на Чимина, Пак так и не понял, но и рисковать не хотел, теперь он не знает, что теперь можно ожидать от Чона, и это напрягало. Повесив рюкзак с некоторыми документами на плечо, Чимин свернул в кабинет Кима, войдя в кабинет второго, он заметил его все еще сидящего за какими-то бумагами, недовольно поджав губы, Чимин мягкой поступью направился к столу. Подойдя вплотную, блондин понимает, что его даже не заметили, настолько сильно Тэхен завис на документах, что его брови были нахмурены, а нижняя губа немного выпячена, казалось, если он не разберется в этих бумагах прямо сейчас, то расплачется. Едва улыбнувшись, Чимин нежно, чтобы не напугать, прикоснулся к плечу Тэхена, привлекая к себе внимание. Когда брюнет поднял голову и посмотрел на него, Чимин захотел его только мягко поцеловать и укутать в теплое одеяло, настолько взгляд брюнета был уставшим и потерянным. — Тэхен~и, поехали я отвезу тебя домой, а? — спокойным и по-домашнему уютным голосом проговорил Чимин, запуская руку в мягкие волосы, взъерошивая их еще больше, наблюдая как Тэхен ластиться к руке словно котенок, прикрыв глаза. — Не уверен что могу сейчас, — желание согласиться и поехать домой, для Тэхена сейчас было соблазнительным как никогда, только работа сама себя не сделает, только об это просит Чимин, так что вряд ли он сможет сопротивляться долго. — А если так? — наклонившись Чимин, мягко прикоснулся губами к щеке Тэхена, задерживаясь на пару секунд, все также продолжая массировать голову того. — У тебя есть талант уговаривать, — хихикнув, ответил Тэ. — Он работает только с тобой, — улыбнувшись, Чимин разогнулся, протягивая Тэхену руку ладонью вверх. И практически сразу сжимая в своей, чужую, до притягательного мягкую, потянув на себя, заставляя Тэхена подняться с кресла. Как только омеги переступили порог квартиры, и снимая обувь Тэхен так и завис, взглянув на Пака который так и не сдвинулся с места, с тех пор как закрыл за ними дверь, все еще державшись за ручку. — Ты не останешься? — ключи, которые Тэхен только что бросил на шкаф в прихожей, громко звякнули. Чимин только отрицательно помотал головой, виновато и с сожалением глядя на Кима. В глазах напротив, было видно что Тэхен немного погрустнел, но Чимин так же видел что тот все понимает и принимает. — Придешь сегодня еще? — Не могу ничего обещать, так что можешь не ждать и ложиться, — Чимин подошел к брюнету ближе, его рука нежно коснулась щеки второго, Чимин сейчас готов на что угодно поспорить, что в его глазах отображаются сердечки, а все потому что рядом Тэхен, — Отдохни, хорошо? Не работай больше, а завтра я обязательно тебя за это поцелую, — через секунду Тэхен почувствовал на своих губах теплое дыхание, а после до чертиков мягкое прикосновение, но не успел он толком и ответить на поцелуй, как Чимин отстранился и вышел из квартиры, заставляя брюнета грустно выдохнуть. Времени на то, что заехать домой и переодеться, Чимин не нашел, очень не хотелось тратить время попусту, единственное что он сделал, это снял галстук с пиджаком, и не сильно заботясь о них, просто бросая на переднее пассажирское сиденье. Набирая номер квартиры и ожидая ответа, Пак повертел головой, осматриваясь и вспоминая когда в последний раз тут был, совсем ничего не изменилось, все тот же шестнадцатиэтажное здание, с тем же цветом. — Кто там? — спросил женский голос из домофона, заставляя Пака вернуться в реальность. — Эм… Чимин, Пак Чимин, мне нужен Сокджин, я же не ошибся квартирой? — незнакомый, женский голос немного сбил столку, но возможно это была няня Мирэ, это первое что пришло в голову. — Да, это квартира Кимов, только Сокджин-оппа сейчас не дома, хоть и должен быть уже, — по голосу Пак понял, что девчонка еще совсем молодая. Но последняя фраза заставила поднять испуганный взгляд на домофон, будто там не просто стена с дверью, а сама девушка стоит. — И как давно? — голос немного дрогнул, но вряд ли девушка это заметила. — Он должен был быть еще вчера, обычно он приходит вечером, но в этот раз он не пришел, я не знала что делать, поэтому мне пришлось остаться здесь, я не могу оставить Мирэ одну, — по голосу девушки было ясно, что она и правда сбита с толку. Да и сам Чимин не понимал что происходит, возможно его предчувствие и на этот раз было не ошибочным. — Мирэ, она сейчас дома? — Пак понимал что должен держать себя в руках и мыслить трезво, если Сокджин и правда в беде, то в последнюю очередь тот хотел, чтобы с его сестрой что-нибудь случилось. — Да, она смотрит мультики, и спрашивает про брата, вы знаете где он? — Нет, но постараюсь его найти, побудь с ней еще немного, ладно? — Хорошо. — Давай я оставлю тебе свой номер, и ты мне напишешь если Джин придет, или же наоборот, и даже если ты больше не сможешь сидеть с малышкой. — Я не могу точно знать, можно ли вам доверять и к тому же оставить Мирэ с вами, — это было вполне адекватное и логичное замечание, Чимин понимал что девушка права, она точно не может знать кто враг, а кто друг, поэтому ничего логичнее не придумал как: — Ты можешь расспросить про меня у Мирэ, она должна меня помнить, я служил с ее братом в армии, — мысленно дав себе подзатыльник, Чимин поморщился, ну да, аргументы так себе. — Хорошо, вы можете оставить контакты, я подумаю, — спустя, кажется минуту согласилась девушка, чем заставила Пака облегченно выдохнуть, так он хотя бы если что узнает о Мирэ. Продиктовав девушке свой номер, и взяв обещание, что если что-нибудь случиться она сразу же наберет его, а после попрощавшись пошел обратно к машине, раздумывая о том, что делать дальше. Подойдя к машине Чимин не успел открыть дверь, как его отвлек зазвонивший телефон в кармане классических брюк, достав его и посмотрев входящий звонок Пак нахмурился, номер был не определён, и что-то ему подсказывало что на него стоит ответить. Проведя по экрану, он медленно поднес телефон к уху, как будто боялся, что оттуда кто-то или что-то вылезет, но на самом деле все было куда хуже, потому что если в монстров он верил с трудом, то голос человека, отозвавшийся с другой стороны, заставил его сердце отбивать ритм еще сильнее. — Я говорил тебе Пак не лезть туда куда не надо, — он был зол, очень зол, и Чимин понимал, он знает Хосока, и знает что этот спокойный, ровный и в какой-то степени даже ласковый голос, говорил о том что это, пиздец, — А ты не послушал, опять. Как бы Чимин не хотел, ответить он не мог, ком застрял к горле, и Пак боится, что если вообще откроет рот, то кроме нервного выдоха все равно ничего не выйдет. А Чон и не ждал его ответа, продолжая говорить и добивать Пака окончательно. — Может все-таки сядешь в машину, или так и будешь стоять истуканом? — на той стороне послышалась отчетливая усмешка, Хосок хотел его напугать, и у него это получилось, а так же заставляя развернуться на сто восемьдесят градусов, озираясь по сторонам, пытаясь найди потенциальную угрозу, только Чимин сбился, дал слабину, позволяя вывести себя из дезориентации, он перестал слышать окружающий мир, шум в ушах был громче. И все же кое-что уцепить получилось, это был звук выстрела, откуда он послышался, Пак сказать не мог, только не сейчас, а дальше он понял только то, что уже лежит на асфальте.