Маски

Прощание всегда болезненно...

***

Мы перешли в шестой класс. В этом году к нам часто заглядывают психологи и читают разные лекции на тему травли. Если честно, выбешивает. Сразу понятно, что они ничего не понимают. Я была в травле изнутри, ощущала какого это быть жертвой. С этим не так-то просто справиться, а эти... психологи заявляют, что стоит лишь попросить обидчика перестать, и всё волшебным способом исправится. Ха! Как бы не так! Это ведь и вправду не так. Это не так просто... И от осознания того, как нас дурят эти психологи становится тоскливо. На каждом таком занятии я как могла сдерживала эмоции. Маской приходится пользоваться только время от времени, так что сокрытие эмоций даётся мне с большим трудом. Но однажды что-то пошло не так...

***

- Можно подойти и сказать, что... - Да хватит уже нам врать!!! На меня уставились все. И одноклассники, и психологиня, которая была у нас сегодня. Я стояла в бешенстве. - Как вы можете лгать нам так открыто?! - С чего ты взяла, что я вру вам? Женщина заискивающе улыбнулась, пытаясь сгладить ситуацию. - Да с того, что это ложь! Нельзя просто так найти средство от травли! Нельзя просто подойти и сказать что-то, это не поможет! Я говорила на эмоциях и ненавидела сейчас этих людей. Людей, которые лгут нам. - Так! Учительница, присутствующая на уроке подошла ко мне. - Ты сейчас же пойдешь со мной к директору!

***

Я сидела в кабинете директора и слушала упрёки Стейси о том, что мне стоит лучше сдерживать себя. Ответить было нечего. Оставалось лишь огрызаться, что она сама требовала от меня быть собой и не скрываться за ней. Я переключила внимание на взрослых. Учительница вышагивала перед директором и жаловалась на меня, не забывая упоминать что-то в духе "а ведь такой тихой раньше была...". Сейчас мы ждали моих родителей, которых вызвали в школу. Вот они и прибыли. Точнее, только мама. Меня выставили за дверь, чтобы взрослые поговорили сами, и позвали лишь через пятнадцать минут. - Это возмутительно! Как ребенок может кричать на взрослого?! - Стейси, какое у тебя будет оправдание? - Ну, может то, что этот взрослый нёс полнейшую чушь и врал нам в лицо, послужит мне оправданием? Мои глаза с вызовом смотрели на маму. Я просто устала. Устала видеть сны о том, как меня травили, устала от ночных или вечерних панических атак, устала от лжи взрослых. Я ведь... Я ведь рассказывала все маме... Говорила о том, что меня травят, что хочу перейти в другой класс... Но она только говорила, что "все будет хорошо". Это так больно. Прямо сейчас я чувствовала себя преданной. По ней видно, что она займет позицию взрослых, тех, кто лжет. А ведь мама знает про то, что я была внутри травли, знает что мне лгут... Разбирательства длились примерно час, где меня, в конце концов, посоветовали отвести к психологу. Мама так и не поняла мою позицию. К психологу меня в итоге отвели. Через неделю, к платному, на двухчасовой сеанс...

***

Девочка, которую ко мне привели, попросила звать её Стей. Странно, ведь родители обращались к ней как к "Стейси", но я не подала виду, попросила родителей подождать снаружи, а сама стала расспрашивать девочку. Сначала она отвечала неохотно. Из нее приходилось выдавливать слова по капле, ситуацию по слову. Я получила от неё очень смутную картину предыстории, но историю она рассказала охотно. Девочка рассказала мне о ситуации с приглашенным психологом, но об меня уже просветили её родители. Мне приходилось по капле выдавливать из неё признание о том, что её травили в младшей школе. Я подметила, что она постоянно говорила то "мы" то "я", говоря лишь о своих действиях. Этот результат был всем, что мне удалось узнать за два часа. После, обратившись к родителям с просьбой о повторном посещении сеанса, я пояснила, что причина кроется очень глубоко внутри самой Стейси.

***

Прошло пять месяцев с момента конфликта с психологом. Стей проходит лечение у психолога. Оказалось, что у нее появилось раздвоение личности в результате травмы. Родители перевели девочку в другую школу. Два раза в неделю она посещает психолога. Прогресс очень маленький, травма закрыта так глубоко внутри психики, что даже открытие её наличия заняло три месяца.

***

Три года с момента начала психологического лечения. Стейси умерла. Осталась только Стей. Стей пыталась воззвать к своей Маске, но ей никто не отвечал.

***

Семь лет с момента начала психологического лечения. Психолог помог Стей проработать травму, понять ее. Девушка начала новую жизнь.

***

Пятнадцать лет с начала психологического лечения Я помню Стейси. Я никогда не забуду ее. Она часть меня. Прощаться с ней было больно. Очень. Как и с Ликой. Лика перестала общаться со мной, когда узнала про моё "сумасшествие". С того момента, как я начала ходить к психологу, мне не представился шанс увидеть ни одного из своих одноклассников. Впрочем, я и не хотела. Зачем? Это из-за них я прошла через это. Я до сих пор хожу к психологу. Но не два раза в неделю, а раз в месяц. Эти походы мне помогают. На данный момент я заканчиваю обучение на врача, так как с детства мечтала работать в больнице. В университете у меня нет друзей, но мне их и не надо. Сейчас, вспоминая о том, что было почти девятнадцать лет назад, то, как меня травили, я уже не боюсь. Уже не боюсь, что это повторится. Я не боюсь привязаться к кому-то. Теперь.

***