В старинном особняке

      Я открыл глаза. Снова ночь. В комнате темно, поленья в камине уже догорели и теперь стали лишь едва тлеющими угольками. Лишь лунный свет освещает нашу спальню и тебя. Но ты ещё спишь. Я опять проснулся раньше тебя.       Не устаю тобой любоваться. Ты совершенен. Мы уже шесть лет вместе, а ты совсем не изменился. Впрочем, и я всё тот же, но сейчас речь не обо мне, а о тебе. Длинные черные волосы всё так же длинной до пояса. Словно шелковые нити. Люблю пропускать их между пальцев. Поэтому ты всегда носишь их распущенными. Пушистые ресницы отбрасывают тень на нежные белые щеки. Мягкие губы. Сейчас они чуть-чуть приоткрыты. Если бы ты знал, как я люблю их целовать. Я схожу с ума, когда ты метишь ими мое тело. Даже сейчас, вспоминая, как ранее этой ночью ты прикасался ими к головке моего члена, а потом моя плоть исчезала между твоих губ, оказываясь в таком влажном и горячем ротике, я возбуждаюсь.       Тонкая шея и ямки ключиц. Вся шея в пятнах. Я не могу не терзать её. Ты принадлежишь мне, но я, как одержимый собственник, всё равно оставляю на тебе следы своего обладания, чтобы все видели, что ты мой.       Мне нравится, что у тебя достаточно развитые для твоего возраста плечи. За это надо благодарить твою любовь к плаванию. Люблю наблюдать, как ты рассекаешь воду сильными умелыми гребками. Худое, но крепкое юношеское тело скользит по водной глади. Ох, прости, я знаю тебе уже двадцать четыре, но ты всё равно выглядишь как подросток. Никто не дал бы тебе больше шестнадцати. Ведь именно эту цифру ты называешь. Да, ты дал себе право выбирать любой возраст, но ты выбираешь именно этот уже шесть лет.       Узкая талия и подтянутый живот, расчерченный линией кубиков, придают тебе особую стройность. Длинные ноги, которые обожают обхватывать мою талию, когда я вхожу в твоё разгоряченное тело, завершают безумно соблазнительный образ.       Ты всегда такой, разгоряченный и жаждущий. Ничуть не стесняешься своей наготы. Да, на тебя обычно надета моя белая рубашка, но ты стремишься как можно быстрее освободиться от нее, чтобы на тебе остался лишь тонкий серебряный браслет на правой лодыжке. Точно такой же виднеется на моём правом запястье.       Ты поворачиваешься ко мне спиной. Я люблю видеть как перекатываются тугие мышцы под твоей кожей, когда, поставив тебя на колени и заставляя нагнуться вперед, я резко насаживаю тебя на себя. Упругие, крепкие, поджарые ягодицы с трогательной родинкой на правом «полушарии». Мне нравится касаться их. Но гораздо больше моё тело волнует то, что спрятано между ними.       Я вовсе не стесняюсь дарить тебе оральные ласки, ты этого заслуживаешь. Люблю посасывать твой достаточно большой член, потому что я наслаждаюсь твоими стонами, и тем, как ты наблюдаешь за мной из-под полуопущенных век. На вкус ты сладкий. Когда я переворачиваю тебя на живот, то могу поласкать язычком твою дырочку. Первые несколько раз ты стеснялся и просил меня не делать этого, но потом отбросил такую ненужную вещь, как стыд, и был готов наслаждаться всем, что приносит нам взаимное удовольствие.       Я всегда стараюсь доставить тебе как можно больше удовольствие, потому что наслаждаюсь твоими стонами. Они сладостная музыка для моих ушей. Иногда ты специально молчишь, чтобы завести меня. Ты любишь дразнить меня, сводить с ума.       Я люблю лежать рядом с тобой, вдыхая аромат твоего тела, аромат истинного Рая. Нет, не того ложного, что обещает религия, а настоящего, которого можно достичь своими силами.       В постели ты всегда такой развратный, с разметавшимися по постели темными шелковыми прядями, румянцем на обычно бледном лицом, закусывающий губы при каждом погружении в тебя, открытый, искренний и безумно желанный. Ты принимаешь, открываясь навстречу всем естеством, широко разведя колени, раскинув руки, словно хочешь обнять весь мир, и двигаешься навстречу, сжимая мышцы, желая больше доставить удовольствие мне, чем получить его сам.       Может быть поэтому я так люблю тебя, соглашаюсь на всё, чего ты пожелаешь, хоть и делаю вид, что не всегда согласен с твоими иногда совершенно безумными идеями. Именно потому я позволил тебе жить со мной, хотя раньше никому такого не позволял, разрешил отвлекать меня от любимой работы, что раньше была единственным смыслом моей серой жизни.       Мы оба делаем вид, что ты подчиняешься мне, но мы оба знаем, что это не так. Ты согласился стать моим, но это я в твоей власти. Я слишком сильно люблю тебя и боюсь потерять.       Твои ресницы наконец вспорхнули. Наши взгляды встретились, и в них можно прочитать всего одно слово «люблю».