Тебя нет

Кухню еле освещает одна единственная свечка посередине стола, которая вот-вот должна расплавиться полностью и превратиться в лужу воска на старой посудине. Света и отопления в доме нет, и уже который месяц мне абсолютно все равно.

За окном льет дождь, образует на улицах небольшие наводнения, бьет по крышам домов большими каплями, ударяется резкий, неприятный звук прямо в уши, из-за чего начинают болеть виски надоедливой болью, сильно оттягивающей на затылок. И мне все равно даже на это, хотя когда-то меня это жутко бесило.

Сломанные, кирпичные стены вокруг меня создают ужасный вид, валяются на полу их большие обломки, не дают прохода, и часто их приходится просто перешагивать. Эти стены я сломал сам, именно в тот день, когда не стало тебя. Я истерзал руки до мяса, а костяшки на обоих моих руках были бесжалостно сломаны. Ты оставил меня одного, и смысла в моей жизни теперь больше нет.

Ты был моим солнцем когда-то. Маленьким, умным чертёнком с испорченной судьбой. Ты любил горячий шоколад в зимние морозы, складывал фантики конфет в ровную полоску и убирал в карман, забывая после выкинуть. Я знал тебя полностью, а теперь лишь отдаленный образ виднеется на полке моего шкафа, в темной рамке и со стеклом. Эту фотографию я сделал за день до твоей смерти, и на ней ты, мой Кисаки. На ней ты сидишь на снегу, полностью, с ног до головы белый. Тогда мы играли в снежки, и твоя счастливая улыбка была для меня наградой, хоть я и благополучно тебе проиграл. А улыбаешься ты красиво, так нежно и тепло, что даже сейчас мое сердце стучит так быстро, стоит лишь вспомнить тебя, увидеть за стеклом эту уже пожелтевшую от времени фотографию. Прошло уже 12 лет, а я не могу забыть.

Я сижу на кухне, медленно затягиваюсь очередной сигаретой, а после выдыхаю едкий дым наружу. На столе валяются пустые пачки из-под сигарет, а с ними рядом, полупустые бутылки спиртного. Свечка дожила свой век и более не горела, и теперь осталось лишь наблюдать за воском, неспешно застывшим на старой тарелке. Мне все равно. Оставшийся вечер я пробуду в темноте.

Я поднимаюсь со стула и неспешно иду к выходу из квартиры, похоже сам не зная, куда. Выхожу, закрываю дверь, а дальше уже ноги несут меня туда, куда нужно. Все то же место. То же кладбище. Твоя могила.

На ней нет ни единой гвоздики, ничего, что могло говорить о том, что сюда кто-то приходил. Я сажусь на землю перед могильным камнем, отпускаю голову, поддаюсь чувствам уже в тысячный раз за эти ничтожные двенадцать лет моей жизни без тебя. Я улыбаюсь, истерически смеюсь, а плакать я более не в силах. Я потерял всё, что у меня было. Вместе с тобой под землю ушли наши воспоминания, мое счастье.

Вечеру близится конец, постепенно наступает ночь, а я до сих пор рассматриваю на могильном камне твои очертания, прорисованные совсем небрежно, не так, как нужно. Тихо проговариваю твоё имя, зачитывая вновь и вновь эту больную мне строку: «Тетта Кисаки» (1992-2005)

Мне становится плохо, я пальцами вжимаюсь в камень, опираясь на него всем телом. Сколько лет прошло, а я не могу привыкнуть к пустоте своей души. Тебя нет. Мне тоскливо и грустно. Ты словно дополнял меня, и я казался живым. Ты дал мне смысл, а сейчас он похоронен вместе с тобою на старом кладбище, куда никто и никогда не придет тебя навестить.

Я нахожу в куртке старую конфету, уже явно не съедобную,я кладу её для тебя на камень, и словно жду того, что никогда не случится. Но ты больше не придёшь, а я больше не смогу ощутить себя счастливым. Тебя нет, а значит, и меня тоже.