The Proper Way

Реджине снился какой-то бред. Она терпеть не могла, когда ее сны напоминали какой-то бульон из фильмов, воспоминаний и откровенной фантастики. В момент, когда злобные оранжевые снеговики-зомби все же поработили мир, она поняла, что проснулась от неясного шороха. С трудом разлепив глаза, она автоматически глянула на будильник с подсветкой. Черт подери, полчетвертого утра! Звук, разбудивший ее повторился. Негромкий глухой «бум» от падения, затем неясный шепот голосов. Реджина грязно выругалась про себя — если кого-то угораздило вломиться в ее дом в неприличное ранее утро долгожданной субботы и разбудить ее после 12-часового рабочего дня, то полиция не найдет их останков. С другой стороны, голосов было двое. Реджина невольно напряглась. Как бы там ни было, если это двое взрослых, широких в плечах мужиков, то она вряд ли справится с ними сама. Осторожно встав с кровати, она на цыпочках прокралась в гардеробную и бесшумно подняла стоявшую в углу бейсбольную биту. Страшно почему-то не было. Было желание поскорее решить проблему и отправится назад в постель. Реджина осторожно приоткрыла дверь, радуясь, что недавно смазала петли. Голоса стали чуть громче, но она все еще не могла разобрать слова. Подойдя к двери, украшенной рождественской мишурой, она чуть приоткрыла дверь. Свет везде был выключен, но из-за двери в гостиную все равно лилось приглушенное белое свечение. Реджина задумалась о том, что, возможно, стоило бы взять с собой телефон, чтобы в случае опасности сразу же позвонить в 911, но вовремя вспомнила, что оставила телефон заряжаться на кухне. Вот же засада! Продолжая красться на цыпочках, она молилась всем богам, чтобы половицы не скрипнули под ее весом. Что будут делать грабители, увидев ее с бейсбольной битой? Есть ли у них самих оружие? Вероятно, должно быть, раз у них хватило смелости вломиться на частную собственность посреди ночи. Медленным плавными движениями она добралась почти что до конца коридора. Еще один громкий «бум!» из гостиной, а затем незамедлительно последовавшее «тсс, тихо ты!» заставили ее замереть посреди движения. Благо, парочка взломщиков ничего не заметила и их разговор продолжился, как ни в чем не бывало. Реджина понятия не имела, что у них там происходило, но на суперуспешное ограбление это не походило. Набрав побольше воздуха в легкие, она осторожно приоткрыла дверь, не забывая сжимать свое импровизированное «оружие» как можно крепче. В комнате было полутемно, единственным источником света оказался карманный фонарик, зажатый в руках у… Генри. Разумеется. Ей стоило предвидеть его участие в чем угодно, что хотя бы отдаленно подпадало под определение «таинственной операции». Плечи Реджины волей-неволей расслабились, увидев сына. Она уже почти что была готова опустить биту, когда заметила еще одно движение краем глаза. То, что она сначала приняла за небрежно брошенный ею пиджак на спинке дивана, оказалось нечто иным. Это нечто интенсивно двигалось и даже можно сказать… брыкалось? Только через секунду до нее дошло, что это были ноги. Чьи-то ноги — судя по длине, ноги взрослого человека — свисали со спинки дивана в ее гостиной! И еще имели наглость покачиваться со стороны в сторону на очень расслабленный манер! Продолжение ног, вероятно, находилось с другой стороны дивана, что предполагало, что взрослый человек свисает с ее нового канареечного дивана головой вниз. Реджина пару раз моргнула и перевела непонимающий взгляд на Генри. Она не очень сильно разбиралась в поведении убийц, маньяков и грабителей, но возложение вниз головой на диване в доме потенциальных жертв вроде бы как не входило в список их неотложных обязанностей? Разве нет? Встретившись с ней глазами, Генри издал что-то среднее между тихим «ой!» и «упс». Затем, перебив неразборчивое бормотание своего партнера по злодеянию, он отчётливо произнес: — Альфа-9, кажись, нам каюк. — Уточните ситуацию, — ничуть не смутились ноги, почесав одной щиколоткой в полосатом носке другую. — У нас есть подозрение, что нас засекли. — Правда? Что же заставляет вас сделать подобный вывод? — философски продолжили беседу незнакомые конечности. — Моя мама в дверях с бейсбольной битой наперевес, — начистоту выложил Генри. Он был немного похож на оленя, замершего в свете фар автомобиля. — Хмм… нет, ну так-то это веское… Эй! Реджина не вытерпела и щелкнула переключателем света. Генри тут же принялся бегать по комнате как ужаленный, стараясь прикрыть пледом чашки от какао и печенья, которые ему абсолютно точно нельзя было есть по ночам. Не опуская биту, как последний якорь нормальности в этом мире, Реджина осторожно обошла диван по периметру. Что же. Это определенно был не мужчина средних лет с желтыми зубами и небольшой лысиной, каким она представляла себе типичного грабителя. Напротив, продолжение ног, если можно так выразиться, было… весьма недурно собой. Реджина молча разглядывала острые коленки в темно-зеленых брюках, и бело-серый свитер крупной вязки. Большая часть лица была закрыта длинными светлыми кудрями, но одному зеленому глазу все же удалось обойти эту завесу и впиться в Реджину недовольным взглядом. — Зачем же так вот сразу и свет, — пробурчала незнакомка, впервые за все время произнося слова не шепотом, а в полный голос. Реджина моргнула, оценивая свои дальнейшие действия. Нельзя же было просто так огреть эту девушку битой по голове и вызвать полицию? Или можно было? Каков протокол подобных социальных интеракций? Она решила выкрутиться из ситуации: — Генри? У тебя есть две секунды, чтобы объяснить мне, что происходит. Генри переглянулся с блондинкой. — Кажется, у тебя проблемы, пацан, — неловко попыталась развести руками гостья. Свисая с дивана вниз головой, это было сделать не так-то и просто. — Эээ… мам, это Эмма Свон. Эмма, это мам. — Салют, — блондинка попыталась сдуть волосы с лица, но запутала их еще больше. Воцарилась тишина. — Это… все, что мне нужно знать? — на всякий случай уточнила Реджина. Судя по всему, никто из присутствующих не собирался выкладывать ей всю информацию сразу. — Ну… это сложно объяснить. Она говорит, что живет здесь. Я сначала думал, что она — призрак этого дома. — Ууу… — согласилась с ним Эмма, очень по-философски нахмурив брови. — Но она уверяет, что это я призрак. Эмма говорит, так фильмы ужасов часто начинаются, мол, одиноким людям посреди ночи мерещатся дети. — Нет, ну правда же! — возмутилась было в ответ блондинка. — А потом мы обсуждали любимые фильмы. Мама, представляешь, ей тоже нравится Супермен! — Он определенно самый крутой. Бэтмен ему в подметки не годится. Реджина переводила взгляд с одного на другую и пыталась припомнить момент, когда проснулась. Она где-то читала, что если не можешь вспомнить этот момент, то значит, ты до сих пор спишь. Прискорбно, но она помнила его в деталях. Помассировав переносицу, Реджина опустила биту. Нападать никто явно не собирался, а руки у нее затекли. — Попробуем еще разок… мисс Свон — это у нас кто такая? Генри замялся: — Эээ… ну… по сути, я не знаю. — Ты не знаешь, — тупо повторила Реджина. — Я когда проснулся и спустился внизу, она уже была на кухне, пыталась сделать себе сэндвич с яйцом. — У вас очешуенные печеньки, — радостно возвестил Реджину голос с пола. Реджина поджала губы и понятливо покивала, стараясь ничем не выдать тот факт, что она находится за два вздоха от нервного срыва. — Благодарю тебя, Генри, очень информативно. Попробуем с другой стороны: мисс Свон, что вы делаете в моем доме в полчетвертого утра? — А почему вы так уверенны, что это ваш дом? Реджина не выдержала, и одинокий смешок все же смог прорваться через стену ее самоконтроля. — Прошу прощения? — Ну, я вернулась к подруге домой, а тут у нее вы в гостях в полчетвертого утра. Это как так получается? — отбила ее подачу блондинка, разглядывая собеседницу с прищуром детектива из старых фильмов. — Собираетесь ее ограбить? Плотина напускного спокойствия Реджины дала несколько солидных трещин. — Мисс Свон, вы сидите посреди моей гостиной, болтаете с моим сыном и едите испеченное мною печенье! Вы даже… Это что? Вы даже надели мои домашние тапочки? Эмма перевела взгляд на свои торчащие над диваном ноги. — Ааа. И правда. Они удобненькие. Генри, наблюдавший за их разговором без комментариев, прыснул от смеха. — Как вы сюда попали, мисс Свон? — Реджина задействовала свой самый строгий мамин голос. — Ну я… вошла? Ключами? Ах, нет… точно! Ключи не работали, и я подобрала замок. — То есть… вы просто к нам вломились? — Нет, что вы, что вы, я бы никогда так не сделала! — Эмма искренне возмутилась подобным обвинениям. — Я вломилась к Руби! — Разумеется. И это нормально, потому что… — Рубс уехала на полгода в Италию и попросила меня пожить в ее доме. Глупышка, видно, перепутала и дала мне не те ключи, — довольно сообщила ей Эмма. — И поэтому вы взломали замок? — Ну да, ясное дело. Слушайте, если мы уже все выяснили, давайте уже ложится спать, а то реально уже поздно, — для наглядной демонстрации, она широко зевнула и попыталась было сесть вертикальнее. Что-то в ее движениях насторожило Реджину. — Вы что, пьяна? — Ну не так, чтобы очень сильно… — бесхитростно улыбнулась Эмма, принимая позу лотоса и набрасывая на плечи плед. Реджина молча перевела укоризненный взгляд назад на сына. — Эээ… и правда, мам, уже очень поздно, пора спать. А то сама же завтра будешь ругаться, что я не выспался… — Генри, то есть, когда ты увидел незнакомого человека посреди ночи в нашем доме, ты не подумал спрятаться, позвать меня или на худой конец сразу позвонить в полицию? Твоя идея была накормить незнакомца печеньками?! Зачем я водила тебя на детские курсы самообороны? Чтобы ты делал какао кому ни попадя? — Это не кто ни попадя, это Эмма! Очевидно, железобетонным аргументам Генри было плевать на все ее возмущения. Реджина устало потерла переносицу. — Милый, пойми, мы не можем просто так оставить эту… мисс Свон спать у нас в гостиной в пьяном виде. Это совсем никуда не годится, взрослые так не поступают! — Кажется, ты немного с этим опоздала, — он скрестил руки на груди и кивнул ей за спину. Реджина развернулась, только чтобы увидеть копну светлых длинных волос на диванной подушке. Обладательница волос на удивление помалкивала. Через несколько секунд тихого посапывания, стало ясно, что она спит беспробудным сном. «Может, притворяется?» — мелькнула последняя надежда. Словно прочитав ее мысли, Эмма Свон засопела интенсивнее и чуть приоткрыла во сне рот. Черт подери! Реджина осторожно потрясла девушку за плечо. — Мисс Свон… мисс Свон! — А? Что? — вздрогнула от удивления та. — Ааа… это всего лишь вы. — Могло ли так случится, что вы перепутали номер дома? — Не. Рубс заставила меня зазубрить адрес — Миффилин-стрит, 106. Так что это и правда мой дом, но так уж и быть, оставайтесь на ночь… только свет выключите, лады? Эмма намерилась развернуться на другой бок и накрыться пледом с головой, но Реджина уверенно пресекла это движение. — Что же, тогда информация о том, что это — дом номер 108, должно быть, вас разочарует. Эмма нахмурилась, как будто решала в голове невероятно сложные уравнения. — 108? — сосредоточенно переспросила она. Генри активно покивал из-за плеча матери. — 108 — это не 106… Реджина улыбнулась своей фирменной хищной улыбкой во все тридцать два зуба. — Рада, что мы дошли до одних и тех же умозаключений, — не ожидая дальнейших рассуждений на эту тему, она потянула блондинку за непривычно теплую руку. Та, на удивление, даже не думала упираться, и послушно проследовала за Реджиной до самой входной двери. Не утруждая себя процессом обувания, гостья просто сгребла свои кеды и куртку в охапку. Отсалютовав Генри, она радостно произнесла: «Ну… тогда сайонара!», развернулась на сто восемдесят градусов, и покинула их дом, аккуратно прикрыв за собой дверь. Выглянув в окно, Реджина и Генри оба заметили, как Эмма, не спеша, прогуливается по их газону в одних носках, насвистывая по дороге какую-то мелодию, а затем скрывается за калиткой дома номер 106. Переглянувшись с матерью, Генри изрек: — Что же, Эмма — намного более интересная соседка, чем миссис Зельвегер из дома 110. Реджина не могла бы поспорить с этим фактом, даже если захотела бы.