Начнём сначала или будь со мной.

— Это моя сестра.. — донеслось из уст девушки. Когда Рома подошёл к ней, она значительно оживилась. Посмотрела на него глазами, на вкус которые наверняка были слишком солёные. Она оглядела его с ног до головы, замахнулась и дала пощёчину, — это моя сестра! Тварь ты такая! — заплакав ещё сильнее, она кричала на него из-за всех сил, — не смей мне говорить, что-то по поводу неё! — Катя, успокойся. Он не виноват, что ты на него сры.. — сказал Ваня, немного перебив истерику девушки. — Ваня, отъебись! Я-я, она-а была моим самым родны-ым человеком. Боже.. — У неё не было сестры, она бы сказала мне, — проговорил Рома, накаляя ситуацию ещё больше. Но он думал, что у Наташи нет сестёр или братьев, иначе она бы точно рассказала. Если бы у него были родные братья или сёстры, он бы точно рассказал. — Ч-что? — обратив внимание на его внешний вид, она сказала, — ты недоношенный гопник, — она толкнула его в плечо, от чего он немного пошатнулся назад, — думаешь, что Наташа, моя сестра, сказала бы тебе, что у неё есть сестра? Да никогда в жизни! Ты для неё никто, — Катя обернулась, и увидев тело лежащий сестры, немного успокоившиеся сердце стало разрываться ещё сильнее. — Девочка, я не знаю, кто ты такая, но я был её парнем! — еле сдерживая слёзы, парень пытался говорить всё тем же грубым мужским голосом. Правда, сейчас у него не так хорошо получалось. — Чт-то? Какой.. — и тут до неё дошло, — тот самый Роман, про которого мне рассказывала Наташа! Про того, что ревновал её к любому столбу, про того, что не разрешал ей с парнями общаться, да? Тот? А может тот, что сжал ей руку до такой степени, что ей больно стало? Тот, что не может управлять своей агрессией?! А? — она нажала на больное, всё что она сказала было про него. Вот, что Наташа думала о нём, вот, что рассказывала подругам. — Я.. — он даже не знал, что ей ответить, что сказать. Да и это было незачем, сейчас главной проблемой была Наташа. Они оба, её парень и сестра, даже не подбежали к бездыханному телу девушки, они стояли и спорили, — Наташа, — словно выйдя из транса, произнёс парень. Катя поняла, что он имел в виду. Она резко развернулась, оглядела территорию, и поняв, где именно лежит её сестра, Катя подбежала к девушке. Бордовые и, наверное, ещё немного тёплые капли крови высыхали на тёмной траве. Эти капли создавали некую дорожку, траекторию, по которой "пролетело" тело Наташи. Сама Нат лежала в обильной луже, Катя не думала об этом, она хотела поскорее подойти к сестре и в последний раз подержать её руку, вдруг та ещё жива. Однако, присев на корточки, Катя поняла, что девушка перестала дышать. Её живот был вспорот, такое чувство будто ей сделали несколько ударов ножом. — Божечки.. Я-я. Это всё я! Я виновата! — она больше не смогла сдавливать внутренний голос, который так и рвался наружу. Она закричала настолько громко, как только смогла. Из-за её крика из клуба начали выходить люди, сквозь громкую музыку они услышали пронзающий душу крик. Некоторые из них, первые, кто вышел, стали вызывать скорую, кто-то милицию. Рома же, который также, как и Катя подошёл ближе к Наташе, не мог пошевелиться. Он винил себя за всё. Отодвинув Катю, уже переставшую кричать, он чуть-ли не упал к девушке. Стал ощупывать её, пытаясь понять, может она ещё жива. Пульса не было, делать искусственной дыхание бессмыслено. Она не оживёт. Чуда не случится! Измазав все руки в крови, он не знал, что делать. Встал и отошёл от тела. Сигарета. Только она могла его спасти, но спасать нужно было не только его. Катя. Он огляделся и увидел:к ней подошёл Ваня, она же просто оттолкнула его, продолжая сидеть на траве около сестры. Она прижимала руки сначала к груди, потом к лицу, через время и вовсе начала ими хрустеть. Подумав, что Кате нужна помощь даже больше, чем ему самому, он подошёл к ней. Хотел силой её оттащить, чтобы не видела всего этого кошмара, но она не позволила.       Выругавшись, он сказал: — Слушай, я понимаю, тебе сейчас очень хуёво, но, пожалуйста, давай отойдём от сюда, — он говорил через силу. Сам был на эмоциях, ему тоже было трудно, но он понимал, что сейчас именно он должен спасти ситуацию, — пожалуйста. Ради неё, она бы очень хотела, чтобы сейчас ты перестала, — Рома взглянул в её мокрые глаза, она наконец их подняла. Потом продолжил, — перестала упрямиться.       Она подала ему руку. И его, и её руки были скользкими. Катины от слёз, которые не заканчивались, а Ромкины от крови. Он отвёл её за фонарь, который освещал произошедшее, в тень, чтобы их никто не видел. Подумал, в одиночестве ей будет легче успокоиться. Роме всегда говорила мама, что, когда накипело или чаша переполнилась, лучше быть одному, не показывать свои эмоции. Чтобы в будущем никто не мог надавить.       На улице было так хорошо. Лёгкий ветерок обдувал плечи только с одной стороны, с другой их защищала стена из высоких елей. На удивление луна сегодня была ужасно красивой, может, именно Наташа её приукрасила? Катины глаза, от сильного напряжения, из серых превратились в чёрные с красными веточками, исходящими из кругленькой дырочки. Он стоял и просто наблюдал за ней, даже сказать ничего не мог. Он не знал, что сказать. Он не умел успокаивать, ему не приходилось этого делать. Всегда именно он обижал, а если и не он, то успокаивал кто-то другой, точно не Ромка. Пятифан всегда стоял в сторонке и курил, пытаясь успокоить нервы. Сейчас подумал, может тоже сработает. — Эм, сигарету будешь? — обратился парень к Кате. — Что? — потупив пару секунд, до неё дошло, — а, нет. Я не.. не это. Короче, нет, — она шмыгнула носом. Девушка перестала плакать, Рома подумал, что из-за вопроса, но на самом деле слёзы закончились. Ей было больше нечем рыдать. Правда, она так и не успокоилась, стояла и грызла ногти. — Ну, слушай, я, — он выдохнул, — иди сюда, — притянув её к себе за рукав, Рома обнял Катю. Это ничего не означало, но она опять заплакала, только прикоснулась к его телу и тут же зарыдала. Даже вырваться попыталась, но парень её не отпустил, держал крепко. Он всегда понимал, это успокаивает, но никогда не практиковал. Ему, Грозе района, и обниматься? Да никогда! Он был выше её на голову, поэтому мог опереться на неё, как на тумбочку. Просто положил свою голову на её макушку, ему нужно было успокоиться, принять всё случившееся. Понять, что ту, которую он вроде как любил, больше нет. И вновь она не появится, — прости, Наташа, — шёпотом сказал он, но Катя всё равно всё услышала, однако говорить ничего не стала.       Прошло несколько минут, всё это время они стояли, не отходя друг от друга. Послышались сирены. Оба тут же оживились и оглянулись.

***

      Их, как свидетелей, забрали в полицейский участок. Лейтенант Тихонов, тот самый, который вёл разговор с Наташей о её краже. Едя в машине, оба подростка сидели на заднем сиденье, подальше друг от друга. Не хотелось приближаться друг к другу. Такое спокойное и умиротворённое молчание нарушил лейтенант: — Вы там как, ребятки? — грубый голос вывел обоих из некого транса. — Спасибо, всё хорошо, — сказал Пятифан, после чего вся недолгая поездка прошла в тишине.       Небольшое здание полицейского участка находилось между двумя посёлками. Сама постройка была даже меньше, чем школа. Так-то это не тюрьма, она не должна быть большая. Может есть обезьяник, но не больше. Остановив машину на воображаемой парковке, Тихонов вышел из машины, после открыл дверь с Катиной стороны. Та благополучно вышла, оглядевшись заметила, что Пятифан также, как и она вышел из машины. Как поняла девушка, он тут уже не в первый раз, потому что он достаточно стремительно направлялся в сторону входа. — Пятифан, не спеши! Нам не туда, где ты обычно бываешь, — грубо проговорил лейтенант, на что Рома громко цокнул.       Теперь они с Катей шли на равне. Его руки всё ещё были испачканы, влажных салфеток или чего-то похожего у него не было, а кран с водой им по пути не попадался. — В туалет никому не надо? Во время допроса не отпущу, — раздался громкий голос Тихонова, от чего Катя вздрогнула. — Руки помыть, мне надо, — протараторил Пятифан, после чего вошёл в комнату, около которой остановился мужчина. — Тебе не надо? — Нет, — тяжело вздохнув, ответила девушка.       Подождав Рому пару секунд, свидетели направились дальше по коридору. Тусклое освещение нагоняло очень мрачную атмосферу. Стены серого оттенка и вовсе нагнетали, складывали камни ну душу, чтобы стало настолько тяжело, что ходить не сможешь. Наконец лейтенант достал ключ и стал открывать одну из дверей. Внутри комнаты стоял письменный стол, перед ним маленький диванчик противного оранжевого цвета. Перед диваном находился маленький деревянный столик. Книжная полка, которая висела на стене над стулом, придвинутому к столу, была заполнена лишь на половину. На её полке виднелись книги о политике и законе. Скукота, по крайней мере для подростков. — Итак, садитесь, — сказал мужчина, указывая рукой на диван. Сам же он присел на стул, придвинулся ближе к столу и достал какую-то бумажку, — для начала расскажите мне, что произошло? — оба подростка молчали, обоим было сложно говорить про эту ситуацию, а тем более в подробностях, — ну чего молчим? — вопросительно подняв бровь, спросил лейтенант. Никто не осмеливался заговорить, — ладно, Рома. — Да? — Давай ты, как мужчина первый начнёшь. — Ну.. — он замялся, — мы с Наташей поссорились в субботу и сегодня, — он выдохнул. Тихонов же всё это время наблюдал за парнем и внимательно слушал, — я позвонил ей под вечер, мол, давай пройдёмся и т.д. Она согласилась, но сказала при этом, что мы встретимся около клуба. — Почему именно там? Она сказала? — Нет, она сказала, что скажет при, — протерев лицо от пота, которого не было, он сказал, — при встрече. — Хорошо, я понял. Катя, да? — Угу, — еле слышно сказала девушка. Она очень волновалась и ей было не по себе. — Может воды? — войдя в положение девушки, предложил мужчина. Катя лишь согласно кивнула. Пошарив в тумбочке, Тихонов нашёл не открытую бутылку воды и подал её Кате. Прохладная вода улучшила состояние. Голова, которая болела из-за произошедшей ситуации, ещё и из-за выпитого алкоголя, стала немного проходить, — ну как? Можешь говорить? — Да. М-м, — прикусив губу, она начала свой рассказ. На удивление Ромы девушка рассказала всё более менее в подробностях, правда в конце она говорила не так бодро, но её можно понять. Катя не упустила даже, тот момент, когда она порезалась, на что Тихонов дал ей пластырь и, видимо, обеззараживающую воду, может она была смешана со спиртом. Пятифан не упустил момент и пошутил, не так смешно, но ухмылка появилась на лице девушки, — примерно так всё и было. — Ну, тут, конечно, погуще, чем у тебя, Пятифан, — весь Катин рассказ лейтенант фиксировал на бумагу, — итак, ребятки, я понимаю, увидеть смерть - это очень, — несколько секунд он подбирал слова, — очень тяжело и сложно, но будьте сильными. Я уверен, вы справитесь с этой потерей. Что я посоветую, так это держаться вместе, хотя-бы неделю, просто поддержать друг друга, а потом идти на все четыре стороны, — мужчина ухмыльнулся. — Мы попробуем, — сказал Рома, не поднимая взгляда на милиционера. — Да, пожалуйста. Катя, ты сообщила родителям? — теперь он обращался к девушке. — Нет, когда? У меня даже телефона с собой нет. — Ладно, диктуй номер, я им позвоню. Как ты сказала? Они в командировке, да? — Да, — разговор Тихонова и Катиных родителей был недолгим, даже очень коротким. — Они не смогут приехать в ближайшее время. Не понимаю, у них погибла дочь, а они не могут приехать! — грозно сказал мужчина, топнув ногой, — и что мне с вами делать? Ром, у тебя есть, кто-то дома? — Нет, мама уехала к родственникам в Москву, сказала во вторник будет. — Ну, что же, тогда вам придётся сидеть здесь! — В смысле? Почему? — спросила Катя, Рома же её поддержал и задал такие же вопросы. — А потому, сейчас отпущу я тебя, Катя, домой, а ты там повесишься! А мне, что? Вся ответственность на мне! — Да что вы такое думаете, я не настолько глупа! — возразила девушка. — А я, что? Тоже повешусь? Товарищ милиционер, ну вы же знаете меня, знаете, что я так не сделаю. Нервы сильные. — Да, Пятифан, ты не повесишься. Ты выкуришь столько сигарет, что вонять будет на весь посёлок, а сам ты подохнешь из-за передоза никотином! — нахмурив брови, ответил Тихонов, — я сказал нет, значит нет. Сидите оба тут, пока не приедут чьи-то родители. И смотрите мне, — он оглядел пару, — если я приду, а кого-то не будет, подниму на уши весь посёлок, а когда найду, на трое суток в обезьяник. Обоих! Всё, сидите. — Да бля.. — парень хотел встать, но ему не позволили. — Пятифан! Ты помнишь, кто перед тобой?! Успокойся и сиди! — немного разозлившись сказал мужчина, — я сейчас вам принесу одеяло, чтобы холодно не было, а вы тут сидите. На ночь мне придётся оставить вас одних, — мужчина вышел из комнаты, оставив молодёжь наедине. — Зашибись..