Луна и ноосфера

Лиза была в ещё большем шоке, чем после прошлого сеанса связи. Новые известия были невероятные, информативные и ужасающие. — Что же будет с Павлом Сергеевичем? Где он сейчас? Лиза обратила внимание на уголок своего зрения. Там была тень. Она была очень маленькой и удалялась. Вскоре её перестало быть видно. — Над этим нужно хорошенько подумать. Чем является то нечто, что видел Павел Сергеевич и почему он не смог его воспринимать? Весь день Лиза провела в безнадёжных попытках, используя доступные для дальнего исследования приборы, найти это нечто, его тень или след. Ничего, что помогло бы в понимании этой сущности, найдено не было, однако, как и раньше, находились разрозненные и потерянные куски воспоминаний и личностей, теперь было понятно, что многое из этого является следствием работы этой сущности. — Есть один рисковый, но точный способ узнать о нём больше. Павел Сергеевич его не одобрит, но я уверена в его крайней необходимости. Лиза решила приманить нечто поближе и изучить на месте. Если настроить несколько устройств для исследования ноосферы на фиксирование свободных сущностей в ней, таких каким сейчас является профессор Ёжиков, то, крайне вероятно, что получится собрать данные об этом нечте. Лиза предусмотрительная, она собрала немного информации о профессоре во время этого сеанса связи. Осталось только перебрать эту информацию, настроить считывающие устройства, Гоголя, и собрать новое устройство для фиксации этого нечта. Чтобы собрать нужное устройство, нужно было заглянуть внутрь «чтеца бездны», но разбирать его было нельзя, ведь он держится на соплях — стиль машиностроения профессора Ёжикова, поэтому нужно было сделать это как-то иначе. Глава экспедиции принесла со склада несколько сканеров и рентгеновский аппарат из медблока и стала сканировать «чтеца» со всех сторон и направлений. Потом она скопировала весь софт на флешку и стала читать программный код этого устройства. Спагетти-код тоже был частью стиля профессора Ёжикова, что вызывало трудности в понимании устройства. В конце концов, удалось понять лишь 35% устройства, кажется профессор Ёжиков понимает его примерно на столько же. Но удалось найти самое важное — микроустройство, воспринимающее людей, как сущностей в ноосфере. На его основе можно сделать необходимый прибор. Несколько дней Лиза собирала прибор и настраивала имеющиеся. На следующем сеансе связи с Землёй глава экспедиции пыталась узнать о тех пострадавших людях, про которых рассказывал профессор Ёжиков. Ничего такого на Земле не заметили, кроме дрожи по всей ноосфере. — Как можно было не заметить такой бури? Десяток людей буквально потерял голову из-за какой-то штуковины. Дрожь, что они уловили вызвана страшной бурей. Как можно было уловить дрожь, но не заметить слона в комнате? Спустя неделю все приготовления были готовы. Лиза записала сообщение для Ёжикова и включила приборы. Удар по крышке. Тьма. *** Павел Сергеевич сидел в своём концептуальном доме, построенном на семейном дереве вождя африканского племени, в локальном ноосферном облаке которого он поселился, и читал книгу, как вдруг нить личностных связей, что вела к Луне, натянулась и вырвала его и дома, потянула вверх, к Луне, через небо. Павел Сергеевич сразу понял, что Лиза включила устройство, и очень возмутился из-за этого. Высоко в небе Павел Сергеевич заметил страшную тень на поверхности, а тень заметила его. *** Профессор Ёжиков снова очнулся в теле Лизы. Перед его взглядом увеличивалась наполненная диким ужасом тень. — Лиза, зачем? Я же сказал, что устройство нельзя включать, ты погибнешь, если сейчас не вернёшься! Что бы ты не хотела сделать, я выключаю устройство и возвращаю тебя обратно! Павел Сергеевич уже поднял руку над устройством, но его прервал механический голос Гоголя: — Профессор Ёжиков, глава экспедиции Акерман оставила вам послание: — Гоголь включил запись: — Дорогой Павел Сергеевич, вы знаете, как сильно я вас уважаю и ценю, поэтому вы поймёте, что я не стала бы нарушать ваше требование, без действительно весомой на то причины. После этих слов профессор Ёжиков убрал руку от устройства, отошёл от него и едва заметно улыбнулся. — Это исследование необходимо — возможно, данное нечто — это то, что мы уже столько лет ищем. Сейчас я объясню, что от вас требуется: в данный момент тут работает множество приборов, которые сканируют локальное облако ноосферы, фиксируют свободных сущностей и сканируют уже их. Если вы посмотрите на самый правый монитор, то увидите данные с нескольких приборов, что сканируют меня. Как нам обоим уже понятно, я, в отличие от вас, при смене телами попадаю не в глобальную ноосферу, а в локальное облако на лунной базе. Именно поэтому нечто способно пробраться сюда, когда вы находитесь в моём теле. Мы подпустим его ближе, максимально близко, и просканируем, получим информацию и поймём, что это и как от него избавиться. Помните, как вы когда-то сказали мне «кто владеет информацией, тот владеет ситуацией»? Мы уже начали. Помните, что когда вы включите устройство эксперимент закончится, нечто упадёт обратно на Землю. И да, поскольку я сейчас свободная сущность в локальном облаке ноосферы, нечто первым делом попытается сожрать меня, если информация будет стоящая, то не стремитесь это предотвратить, как только оно закончит, плотность локального облака упадёт и нечто рухнет на Землю, вы вполне сможете закончить моё дело вместо меня. Ближе к делу: по мере приближения нечта вы должны будете настраивать на его сканирование приборы и следить за тем, что они собирают. На каждом приборе приклеен стикер со справкой. Приступим к работе. Сообщение закончилось. Профессор Ёжиков улыбнулся. Он ожидал что-то подобное от Лизы, в конце концов он же и научил её рисковать. Ёжиков-Лиза подошёл к приборам. Большинство мониторов ничего не показывали, потому что приборы не видели нечто, ведь оно было далеко. Самый правый монитор показывал характеристики хорошо знакомого человека, но понять смысл в этих графиках мог только узко специализированный учёный, профессор Ёжиков понимал где-то половину. В зрении профессора Ёжикова увеличивалась жуткая тень, она становилась всё больше. Она была не буквально в поле его зрения, а в его восприятии зрения, в его голове. По мере приближения тени Ёжиков настраивал приборы на фиксирование нечта. Эта сущность действительно была похожа на человека и, чтобы её зафиксировать не требовалось каких-то специфических действий. Вот один приборов заметил приближение чего-то большого. Ёжиков уже не видел одним глазом, ровно половину его зрения загородила тень. Прибор начал издавать звук, как кардиомонитор при ровном пульсе, а у Ёжикова-Лизы сердце колотилось всё сильнее и сильнее. Очередной прибор что-то увидел, профессор свою очередь потерял ещё больше зрения. Голова гудела из-за нарастающего ужаса, руки дрожали но продолжали работать. Нестройным хором гудели и пищали приборы, профессор Ёжиков словно оказался в центре большого города. На мониторах появлялись поля текста, файлы наполнялись данными, диаграммы рисовали пугающие графики. Ёжиков чувствовал на себе непосильно тяжёлый дикий взгляд. Голова раскалывалась не только от раздражающего галдежа приборов и ужаса, но ещё и от гула, вызванного приближением неведомого монстра колоссального меметического веса, словно поблизости садился самолёт. Прежде чем полностью потерять зрение, профессор Ёжиков взглянул на мониторы и ужаснулся. — Так вот что это такое! Вместе с пропажей зрения пришло пугающее осознание. По спине пробежали мурашки. — Нужно собрать больше информации… но Лиза… ей нельзя больше там оставаться! Ёжиков сорвался с места, словно спортсмен на забеге. Он уже ничего не видел, всё зрение загородила мерзкая тень, но он хорошо запомнил комнату и знал где находится то, что ему нужно — ящик с инструментами в углу на табуретке и устройство Смита-Ёжикова под самым правым монитором. Профессор, вооружившись молотком и отвёрткой, вскрыл устройство, повредив плечо, и что-то в нём поменял. Вслепую было сложно сделать необходимые манипуляции, но Ёжиков знал этот прибор и ещё на Земле составил схему нового прибора, который можно получить из этого. Прибор заработал. профессор наощупь пробрался к «чтецу бездны». Удар по крышке. …

***

Лиза очнулась из кошмарного сна в ещё больший кошмар исказившейся ужасом реальности. Она ничего не видела, всё зрение было заполнено чудовищной тенью. В голове стоял ревущий шум, он состоял из звуков приборов и какого-то гула, исходящего извне её разума. Приборы бешено записывали информацию, а тень не собиралась отдаляться. Лизу сковал страх. — Почему нечто не уходит с уходом Павла Сергеевича? Пугающее понимание наступило очень быстро и было подтверждено раздавшимся у Лизы в голове леденящим кровь криком Ёжикова. — Что вы наделали! Ёжиков прикрепил себя к локальному облаку, чтобы монстр остался здесь и, пока он пожирает профессора, Лиза собрала больше ценнейшей информации. — К чёрту данные, они не стоят вашей жизни! Крик был в голове Лизы, но было направление в пространстве, откуда он исходил. Лиза сделала шаг, и он стал слышаться отчётливее. С каждой минутой вопль Ёжикова становился слабее. Ориентируясь на слух, Лиза нашла прибор, откуда исходил крик. Рядом лежал молоток. Лиза, не щадя руки, била по прибору, пока от него что-то не отлетело и порезало ей ногу. Лиза засунула руку в устройство и схватила моток проводов. Она потянула и вырвала их вместе с частью схем. Лизу больно ударило током. Крик стал быстро удаляться и спустя несколько секунд пропал. Зрение восстанавливалось медленно и шум в голове не спешил уходить. Лиза неподвижно лежала на полу, пока тень медленно уходила. — Что сейчас с Павлом Сергеевичем? Он ведь рассчитывал пожертвовать собой. Но он мог просто уйти, и никто бы не пострадал. Неужели эти данные стоили того? Тень убыла. Приборы затихли. Лиза поднялась и, хромая, подошла к мониторам. Когда Лиза увидела, что они показывают, её лицо исказилось высшей формой изумления. — Так вот зачем он это сделал! С его точки зрения эти данные действительно стоят жизни!