Встретившись однажды, не будет дважды

Глубокие воспоминания из детства... Слякоть... Смерть и скорбь от неё в один день обрушились на голову Колдера. У заброшенного родительского дома сидел мальчик, которого звали Миэль. Прошло два года со смерти его родителей, но ничего не могло заглушить его жуткую печаль, так как он знал: жизнь уже не будет прежней. Пламя... Искры... Дым. Всё, что запомнил парень с того дня. Остались одни воспоминания, которые находились в руках плачущей сироты — фотографии его родителей вместе с ним на последний День рождения. День, который они всегда праздновали вместе. Слёзы, тяжёлые всхлипы... Мальчик плачет, а его зарёванное лицо, как ни странно, не выражает ровным счётом ничего: мимика бессильна в то время как печаль съедает его изнутри и капает по щекам. Время летит, начинает смеркаться, а Колдер все так же неподвижен. Лицо, которое ещё час назад было мокрым от слёз, сейчас находилось в опухшем, но сухом состоянии. Неужели он так и будет сидеть? "Раз, два, три, четыре..." — вдруг доносится до него. Что это? Неподалёку играет в классики ровесник Миэля... О чудо, он движется в сторону несчастного! Мальчик, который ещё минуту назад беззаботно играл в дворовые игры, не сильно отличался от Миэля. Волосы цвета тёмного шоколада, наливные, алые губы, глаза-вишни — все эти черты Колдер нашёл и в себе, однако они не были ни кровными родственниками, ни даже знакомыми. Вдалеке сразу и не увидишь резких различий, но стоит поставить их рядом друг с другом, становится ясно, что это два разных человека. Так и сейчас, мальчик который до недавнего времени играл, приметил неподалеку от себя Миэля и сразу же двинулся в его сторону. Он имел волосы такого же оттенка, но в отличие от кучерявых волос сироты, у этого парнишки они были прямые. Нельзя забывать и о глазах-вишнях. У одного изумрудного цвета, а у другого холодного, серого. Да кого вообще волнует тип волос и цвет глаз? Главное, что отличало одного от другого — это форма носа, губ и лица в целом. Дойдя до разбитых ступенек заброшенного дома и Колдера, сидевшего на их остатках, Уилл Арчиерри (так звали мальчика, игравшего в классики) тихонько присел рядом и внимательно посмотрел на фотографии в руках брюнета. — Э-это ты и твои родители? — послышался похожий на девичий голос Арчиерри. Веснушчатый сирота кивнул и, глубоко вздохнув, закрыл глаза. — Да, но их больше нет... Наступила протяжная пауза — ни тот, ни другой не могли произнести ни слова. Прошло около пяти минут молчания, как Арчиерри решил разрядить обстановку и перевести тему. — Ох, мне очень жаль...Кстати, я — Уилл, Уильям Арчиерри. Скорбивший мальчик нашел в себе силы, чтобы улыбнуться. — Я — Миэль Колдер, приятно познакомиться. Именно так, сидя и разговаривая на различные, отвлечённые темы на протяжении трёх часов, Миэль и Уилл положили начало дружбе, которая обещала быть долгой и крепкой. Но когда уже шёл четвёртый час болтовни, что-то да должно было оборвать мальчишескую беседу: Миэль, который захотел спать и стал зевать, засыпая прямо на ходу. — Солнце, спать хочешь? — послышался вопрос от Уильяма, который приготовил свои колени для того, чтобы Колдер на них прилёг. Но кто же знал, что что-то да изменит ход событий? Приобняв Колдера, Уильям вопросительно посмотрел на сироту, который явно не торопился ложиться. — Ты чего? Арчиерри взволнованно посмотрел на друга в ожидании ответа. Внезапно Миэлька покраснел, и, посмотрев в глаза Уильяму, поставил того в неловкое положение. — Т-ты мне нравишься, можно я тебя поцелую? Если бы Уилл не был в себе уверен на все сто, то у него бы, вероятнее всего, отвисла челюсть, но к счастью, парень быстро нашел ответ. — Стоп, прости, я натурал, но ладно, можешь, но только в щёчку! Парень машинально подставил свою щёку перед Миэлем, а тот ласково её поцеловал. — Уильям, обещай, что мы будем дружить всегда-всегда и будем рядом друг с другом. Миэль крепко обнял Уильяма в надежде, что тот примет его просьбу. — Всегда-всегда, Миэль, я буду рядом. Спустя семь лет... — Уилл, солнышко, ты готов? Раздался ласковый голос Миэля и тут же утонул в тёплой комнате. Губы парня накрыли алые губы Арчиерри, а потом ласково прикусили его нижнюю губу. — Готов. После ключевого сигнала Миэль аккуратно обхватил возбуждённый член Уильяма губами и прошёлся ими от самого основания к набухшей головке. Комнату сразу наполнили рваные стоны Арчиерри. Но покорно наслаждающимся Уилла назвать было нельзя: он не хотел оставаться снизу и рвался в ответный бой, прикусывая кожу на шее Колдера. Так было всегда. — Уильям, ты можешь потерпеть?Напомню, ты не тронут точно так же, как и твой анал. Я хочу сделать все очень нежно, но ты, очевидно, хочешь провернуть это дело со мной первым. Ну, короче, ещё одно движение или попытка с твоей стороны, всё закончится, ясно? Вон, если хочешь сделать мне приятно, то будь добр, сделай мне минет. С трудом, но парни пришли к обоюдному согласию. После чего Уильям покорно смирился с тем, что будет снизу, а Миэль угостил того эрекцией в рот и сильными стонами. Во время подобных ласк со стороны Уильяма Колдер не забывался и аккуратно разрабатывал анальное отверстие парня указательным пальцем, а другой рукой проходился по мошонке и мокрой головке полового члена партнёра. — Уилл, всё-всё, п-пожалуйста, я... Я могу кончить, не... не мучай меня, а-а-а, хочу получить разрядку, когда буду внутри, — чувствуя, что до кульминации осталось совсем немного, еле простонал Миэль, зажмурившись. Нельзя сказать, что он сделал это из чистого удовольствия: всё совершалось против его воли, однако, как ни крути, действие Уилла давало должный эффект. К большому сожалению партнёра, Уильям решил схитрить и продолжил держать член Миэля во рту, но это обернулось плохими последствиями для обоих. Миэль, который не планировал преждевременный оргазм, резко вынул плоть изо рта Уилла, а потом не сдержался и обрызгал партнёра и кровать спермой. — Упс, но я же предупреждал... Миэль скептически посмотрел на Уилла, закатившего глаза. Он чувствовал дрожь по всему телу, которую должен был бы назвать приятной, однако настроение партнёра пока не давало ему расслабиться. Впрочем, Колдер был уверен, что ещё сможет его порадовать. — Ну, бл, молодец, теперь я испачкан твоей спермой... — фыркнул Арчиерри. На мгновение оба упрямо посмотрели друг на друга, а потом Миэль прыснул. Несмотря на явное неудовольствие Уилла, ситуация его забавляла. — А ведь когда-то говорил, что натурал...Так, зай, перевернись. Брюнет шлёпнул Арчиерри по боку и поцеловал в живот. После этого Уилл перевернулся к Колдеру спиной. — Ох, тут ты тоже симпатяжка, так и укусил бы. Повзрослевший сирота вывел дорожку из поцелуев на спине возлюбленного и приподнялся над ним на локтях. Затем парень одной рукой принялся вставлять набухший член Уильяму в анальное отверстие. Однако он не торопился войти, всё же у Уильяма там никого не было, кроме фекалий... Впрочем, не стоит вдаваться в подробности — важно то, что это был для него первый раз. Лёгкий толчок... Миэль — первый мужчина, а натурал Уилл в прошлом, в настоящем же — бисексуал или даже гей.