Конфетно-кровавый период

      Для начала я бы хотела поделиться некоторыми песнями, которые помогали мне писать почти все главы (где-то с «Города Свободы»), они создавали атмосферу персонажам и миру в моем воображении. Я неимоверно люблю и ценю русские каверы, так что не могла пропустить этого прекрасного человека. А там уже ассоциативно наложилось. Атмосфера мира, начиная с главы «Город Свободы»: Daniela — Letter from Ajax SONG (Genshin Impact) Немного о внутреннем шиле Тартальи: Daniela — Одержима тобой       Не совсем подходит к самому сюжету, но именно песня давала мне нужный настрой для прописания характера рыжего русского. Именно эта песня играет на фоне прямо сейчас. Возможно, это немного заметно. Люмин. Коротко и по делу: Daniela — Kings & Queens («Пусть нет меча в руке, я рвусь вперед в бой. Но если бы и был, то больше, чем твой» — ждите от меня отсылку к этим строкам в будущем)

/последнее пополнение плэй-листа: 15.03.22/

Я не стану описывать здесь какие-то очевидные отсылки как «будто из другого мира», но текста все равно набежало много.       Глава I. Кофейня       Ваш Автор сам по себе является редактором по высшему образованию, а потому имеет удовольствие предоставить на ваш суд главного редактора периодического издания «Тейват» — Люмин. Является ли ее детище общественно-политическим журналом или газетой, я, честно говоря, не определилась, а потому продолжаю упорно писать «периодическое издание». Мигрени — еще одна черта автора, которой он «с удовольствием» поделился. Очень сложно не вклинивать в работу то, что является дамокловым мечом твоей жизни вот уже 15 лет.       Немного рассуждений. Я заметила, что, имея в игре достаточно бесхарактерных персонажей (чтобы было проще ассоциировать главного героя с собой, это не оскорбление), авторы фанфиков делятся на три категории при их описании в своих работах: 1. Авторы придерживаются «канона». Минус этого подхода — персонаж получается не объемным, иногда даже безвольной куклой в руках более продуманных героев истории. Исчезает на их фоне. 2. Авторы наделяют героя множествами черт, иногда не сопоставимыми друг с другом. Таким образом рождается всем известная Мэри Сью. Я даже проводила «Мэри Сью бинго» по некоторым работам и, не поверите, собрала. Винить автора за это, конечно, нельзя, но является ошибкой. Существует огромный мир игровых персонажей и NPC, в которых можно реализовать разные черты, травмы и суперсилы, которые обрушились на одного только главного героя. 3. Наделение персонажа своими чертами. Является одним из самых логичных, но тут тоже не стоит переусердствовать. Если главный герой будет нашей точной копией, без капли оригинальности, то и относиться мы будем к нему как к самому себе. Многие авторы и даже психологи просят не перекладывать на персонажей свои психологические проблемы, ожидая, как тот будет с ними справляться. Во-первых, это может грозить выгоранием — мы не всегда находимся в одном состоянии. Возможно, придумывая эту ветку, вы были не в лучшем состоянии, а потом вас отпустило. Но для продолжения сюжета придется вновь и вновь возвращаться к «нужному состоянию». Давайте наделять персонажей собственным внутренним миром?       Вернемся к главе. Я не особо люблю Тарталью, на самом деле. Как персонаж в каноне он своеволен, сам придумывает себе неприятности, а потом страдающий мальчик сам их расхлебывает. Но так же он верен, энергичен, честен и, в какой-то степени, наивен. Оценивая его со стороны, исключив собственную неприязнь, я прописываю героя внутри созданных мною обстоятельств. Галантен? Несомненно. Шут? Немного. Немного циничен, эгоистичен, но до смерти влюблен. С кем не бывает? Если вы уже прослушали «его» песню, приведенную выше, то примерно понимаете, кто он для меня в этой работе.       Глава II. P.A.I.M.O.N.       За недо-NC извиняться не буду, за шутку про Чжун Ли — тоже. Это у нас с Тартальей отношения такие. Я тоже немного страдала, не часто, знаете ли, гет описываю.       Поговорим теперь о главной героине данной главы — моей горячо любимой Паймон. Это не первая моя попытка поместить Паймон в сеть. В одной из зарисовок, которая так и не стала полноценной работой, она была «умным домом». Примерно тогда я и загорелась идеей развить это, но, как видно, немного преобразовала первоначальную задумку. В ней также проявились мои черты, мои дорамы, моя музыка. В данной главе есть отсылка к двум конкретным сериалам Азии: криминальной драме «Винченцо» и гейскому ромкому «Оказывается, можно получить суперсилу, если хранить девственность до 30 лет»       Да, Паймон заподозрила Тарталью еще в тот момент, когда поняла, что он мастерски избегает камер. Но мы вспоминаем ее кредо — молчать о чужих тайнах, пока ее прямо не спросят. Да, я назвала ее Селестия, а не Асмодей (как я узнала в фб, имя безымянной Богини), хотя по факту она является именно той самой Богиней с начальной катсцены. Объяснится это все позже, там целых две главы про это планируется.       Кстати, песня, которую Паймон включила Тарталье — рэп партия одной корейской песни, названия которой я не помню. Но, может, вы выскажете предположения?       Больше пошлых намеков Богу пошлых намеков! Они переспят, правда… или нет.       Шутку про любовь Анэмо архонта к выпивке, думаю, все заметили.       Глава III. Ордо Фавониус       Я не совсем определилась, является ли эта рыцарская организация защитником всего Тэйвата или одной Обители. Поэтому в главе «Город Свободы» просто присутствуют рыцари. Скорее всего, это как Скотланд-Ярд: выше всех «местных» подразделений, но базируется в столице. В городах остаются свои наименования из игры. Мне невероятно хотелось развить тему с «рыцарями», теперь страдаю.       Все гениальные мысли приходят в душе. Вот и подкат про холодильник пришел оттуда. Кстати, в зарисовке сцена с появлением Кэйи выглядела примерно так: Паймон: Кэйа пришел! Тарталья: Кэйа? Люмин: Мой бывший. Т: Бывший?! П: Ага. Еще и мент. Не хочешь в шкаф спрятаться? Кейя непрозрачно намекает, что в Ордо Фавониус скучно без Люмин. Т: Ты работала в полиции? К: Она почетный рыцарь~ П: Беги, парень, беги.       Изначально Кэйа должен был прийти и испортить голубкам свидание, но, развивая в голове сюжет отношений Кэйи и Люмин, размышляя о причинах их расставания, подумав, как бы повел себя и так сомневающийся Тарталья в подобной ситуации — отринула этот вариант. Если мой намек на то, зачем Кэйе понадобилась помощь Паймон слишком тонкий, то я поясню. Наш синеволосый мальчик очень активный при своем серьезном парне, который и так находится в не очень приятных обстоятельствах в своем родном городе. Вырваться в Обитель удается не часто. И Кэйа старается не упустить и малейший шанс на близость со своим партнером. Вот так по воле случая очередной приступ страсти произошел в подворотне, которая, как потом узнал капитан, просматривалась камерами. Вот и пришлось бежать сломя голову просить помощи Паймон, дабы его потом радушно не пообнимали за шейку сильные руки в черно-красных перчатках.       Глава IV. Город Свободы       На всякий случай поясню этот момент. Венти, Чжун Ли и Эи — мэры своих городов, поставляя редакции «Тейвата» сведения под псевдонимами Барбадос, Моракс и Баал. В деловых беседах, касающихся именно информаторов, они друг друга называют по псевдонимам. Данный способ поднимает в глазах читателей периодической корреспонденции авторитетность источников, ведь если назвался именем Архонта, то не смеешь разочаровать свое имя. Вот и в мыслях Люмин, после долгих лет работы с ними, появляются непроизвольно имена Архонтов и ассоциации с ними. Как ветра, например.       Изначально части с описанием внутреннего устройства Мондштадта не было. Я очень волновалась, что перегнула палку и эта вставка выбивается из общего повествования. Но меня убедили, что все довольно плавно и логично, так что работа осталась в таком виде при выкладке. У свободы две стороны, я решила показать неочевидную. При описании мысли невольно дошли до того, что лишь Фатуи могут навести порядок в этом муравейнике. Но, продолжая эту линию, я бы аннулировала последующие высказывания Люмин, поэтому пришлось заставить ее «прийти в себя». Хотя я немного жестоко уверена, что подобное испытание пойдет на пользу городу Свободы, жители которого в своих «правах» совсем забыли о сопутствующих «обязанностях».       Легенда о Львице — прямая отсылка к истории Ванессы, рассказанной в официальной манге. Советую ознакомиться. Решение приписать немецкие обращения к именам тоже навеяно мангой, где Венти выражается по немецки. То, что он должен еще и периодами говорить стихами я вспомнила достаточно поздно, но попыталась. Гордитесь мной!       Писательский псевдоним Люмин — Путешественник. Да, именно так. Потому что наша девочка скрывается от всех «блюдителей порядка», которым не нравилось то, что она говорит и обозревает. P.S. Венти действительно ждет антипохмельный чай, но, видно, не судьба.       Спасибо за прочтение. Увидимся в следующих главах!