Смысл

Порой, нам нужно противостоять нашим самым главным страхам, переживаниям, возможно страстям, желаниям. Вот я стоял и смотрел в упор на одного из наших главных врагов - Федора Достоевского. Он улыбался мне своей кривой улыбкой и даже не пытался скрыть её фальшивость: – Знаешь, Дазай, мне будет даже как-то жалко освободить тебя, – его голос был спокоен,ни разу не дрогнул. – хотя, возможно, ты скажешь мне спасибо, в этом же мире попросту нет смысла. Я продолжал стоять и слушать его бред, который порядком начал надоедать. Он будто вливался в мозг, диктуя свои правила: – Возможно, Господь создал мир для того чтобы наказать нас? Что если есть место в сотню раз лучше, но мы не в силах туда отправиться? Тогда, каков смысл его замысла? Я залился хохотом от его слов, и от того, с каким серьезным лицом он это говорил: – Вжизни нет смысла, собственно как и в самом существовании. Многие боятся смерти, их пугает загадочность и неизвестность. Такая натура человечества, желание предугадать все наперед. В воздухе повисла напрягающая тишина, я совсем забыл о существовании реального мира, разговоры с этим человеком переносили в другую реальность. В ней, как в игре в шахматы, нужно было продумывать каждый свой ход наперед, каждое слово: – Тут ты не прав, Осаму, – я остановился и уставился на него, показывая заинтересованность, – люди живут ради разных вещей, но не одна из них не имеет весомый смысл. Деньги, богатство, эксклюзивная одежда, многие гоняться за ними и не замечают, что их время подошло к концу. – Хочешь сказать, что человечество существует ради поиска смысла своей жизни? – Он заулыбался. – Возможно, а может это божий замысел, эксперимент? Он смеется над нами, отправляет препятствия и наблюдает. Знаешь почему самоубийцы не попадают ни в рай, ни а ад? - Конечно, этот вопрос звучал как упрек. – Самоубийцы идут против воли всевышнего. Они сами выбрали вершить свою судьбу. – Верно, как думаешь, с чем это связано? – С дискриминацией? – Он засмеялся, – Мы не можем выбрать свой путь смерти, и мне это не симпатизирует. Я не допущу чтобы за меня решало существо, неважно равное мне или выше. Улыбка пропала с его лица, я развернулся в другую сторону и начал уходить: – А что ты думаешь про других? Возможно, своих друзьях? – Последние слово он протянул как можно дольше, – Что они думают, про твоё пристрастие самому, вершить свою судьбу? После этих слов, у меня в голове восстал образ лишь одного человека, которого я не ожидал. Развернувшись я никого не увидел.