Я омега

- Вы что творите, уроды?!- выпалил профессор Палмер, подскочив к ним и прижимая к себе готового разреветься Марка. Тот дрожал и скулил, цепляясь в его рубашку, будто это был его единственный спасательный круг.- Вы хоть знаете, что с вами за это будет?! - Он был не против,- пожал плечами парень с квадратным лицом. - Я вас из школы выкину! - А докажите! Марк слишком гордый, чтобы кому-то об этом рассказать. Марк лишь сильнее вжался в своего спасителя и снова замычал. Через секунду он смог совладать с собой и просто вытянул изо рта полотенце и бросил его на пол, снова прижимаясь к сильному телу. Старшеклассники начали выходить по одному, а профессор Палмер, хоть и был учителем, ничего не мог с этим сделать. Они уйдут, пройдут по коридору, и пойдут искать новые приключения, новые мишени для удовлетворения своих потребностей. А он не имел права останавливать их пока. Ведь у него нет доказательств. Марк гордый. Он бы никогда не сказал, что старшеклассники что-то с ним сотворили. Просто бы пошел в душ, потом смыл с себя все это, а на утро снова пришел бы в класс и продолжал улыбаться ему так, как делал это раньше. И не приди профессор в его комнату, мог бы и не узнать, что с ним произошло. И старшеклассники все это прекрасно знали. Он не будет их останавливать и пока не пойдет к директору, ведь важно сейчас не это. Важно лишь это маленькое, хрупкое и беззащитное существо, так отчаянно прижимающееся к нему, вцепившись в ткань рубашки. И профессор лишь обнимал Марка, не зная, что делать еще. Он всегда был плох в понимании или успокоении, о чем ему всегда говорили его партнеры. Ему было не впервой задерживаться после занятий. Больше он, конечно, боялся встретиться с Марком после занятий. Вот почему он так сильно старался подавить в себе то чувство, что бурлило в нем иногда при виде этого мальчика. Он учитель и не смел прикасаться к ученикам, но почему-то не смог с собой совладать. Это было нечто более сильное и глубокое, чем просто влечение к запаху своего омеги. А в том, что Марк – его омега, он уже не сомневался. Томас всегда был человеком ответственным и никогда бы не позволил себе так вот совращать ученика. А еще он банально боялся, что отношения между ними ухудшатся. Что Марк посчитает его просто извращенцем, который набрасывается на учащихся, но видимо, он ничего не помнил. Развитий событий могло быть много: Марк мог игнорировать его, бояться его, мог избегать его уроков и не ходить на занятия, мог бы, наоборот, подумать, что учитель совсем сумасшедший. А Томас больше не мог смотреть на него просто как на ученика, как на одного из сотен, перед кем он должен выкладывать материал. Почему именно он? Почему из всех, кто мог оказаться в его окружении, сводит с ума его именно этот паренек с длинными алыми волосами? Он сбежал от всего этого. Система этой школы была безукоризненна. Но где-то он прокололся. Допустил банальную ошибку, после которой нет возврата, уж теперь-то он никогда и никому не даст его в обиду. Но отношения Марка к учителю были такими же, как и раньше. Он все так же таскал горы тетрадей, журнал, обращался за помощью и делился интересной информацией. Кое-что они оба упустили. Ту сильную и прочную связь, что объединяла их теперь. Профессор знал об этом, но сам никогда не чувствовал этого. Это был своего рода контроль над Марком. Он шел по коридору и чувствовал все, что чувствует Марк. Сначала это было спокойствие, потом гнев, потом уже страх и растерянность. И такая резкая смена была не понятна, пока он не оказался в комнате. Они даже не потрудились закрыть дверь. Хотя это и хорошо. А еще оттого, что он чувствовал Марка, самого преподавателя переполняла какая-то эйфория, когда можно не просто чувствовать друг друга, но и менять свое или его эмоциональное состояние. Теперь через эту связь он пробовал всеми силами успокоить бедного ребенка, которого так сильно испугали. Только сегодня Марк позволит себе такую слабость и страх. Завтра он снова станет таким же смелым и сильным старостой своего класса, пытаясь закрыть как можно дальше все то, что ему пришлось сегодня пережить. И это меньшее, что мог сегодня испытать паренек. И хотя новые таблетки снова лишили профессора Палмера возможности ощущать чужие запахи, его нос все еще щекотал тот самый аромат его омеги. А он был на многое готов. Ради этого нежного и хрупкого мальчика, который так сильно обнимал его, будто он был его единственным спасением, тем, кто сможет защитить от боли и страха. И Томас готов был стать таким. - Идем отсюда,- проговорил мужчина, поднимая Марка на руки. Тот так сильно вцепился в него, что казалось, будто его можно от себя отнять лишь с рубашкой вместе. - Не уходите… не оставляйте меня… - Не бойся, я с тобой. Пойдем… Он не позволит. Он никогда не позволит никому оскорбить или причинить ему вред. И пусть это пока неправильно, но ведь они никуда не торопятся. Он подождет, пока Марк закончит школу. Он заберет его страх и покажет покой и тепло. Они прошли по пустому коридору и профессор открыл двери своей комнаты. Она располагалась на том же этаже, что и комнаты старост и директора. Они могли покидать это место по вечерам, по ночам, на выходные и каникулы, но покидать территорию во время занятий – это недопустимо. Расположение мебели ничем не отличалось от комнат учеников, только что были еще полки с книгами и компьютер для того, чтобы печатать планы уроков и сортировать материал. Томас осторожно уложил Марка на кровать и укутал, чтобы ему было тепло. Как и в его воспоминаниях, со времени которых прошла уже, казалось, целая вечность, волосы разметались по подушке, такие гладкие и красивые, как пламя. - Профессор… - Да? - Я… Вы меня теперь презираете? - С чего бы я должен? - Я… я был так глуп,- Марка затрясло, и он поднял руки, чтобы скрыть проступающие на глазах слезы.- И они… Я вырывался… - Все хорошо,- ответил уверенно Томас, устраиваясь на краю кровати.- Ты ни в чем не виноват. Это те… Ничего, они ответят за это. - Простите меня… - Тебе не за что извиняться. Я первый виноват. Думал помочь, а оно… - Профессор,- Марк коснулся его локтя.- Я… Вы не виноваты. Я сам! - Я не отличаюсь от тех учеников. Воспользовался тем, что ты… и… Поступил не как учитель. - Вы ничего не сделали. Я не был девственником… - Что?- Томас повернулся к нему. - Мы спали с Крисом несколько раз… Теперь Вы меня ненавидите? - У вас и теперь такие отношения?- настороженно поинтересовался профессор, поворачивая голову. - Нет, мы расстались еще за неделю до того как он… Ну, Вы знаете. - И ты больше ни с кем не был? - Нет. Я своего суженого ждал… - А переспал со мной. - Я знаю. Я до сих пор не могу забыть Ваш запах и Ваши объятья. Мне ни с кем не было так хорошо, как с Вами. - Ты мне врешь сейчас? - Нет. Я правда думаю, что Вы – мой единственный… - У тебя снова поднялась температура, лучше отдохни,- ответил профессор, поправляя одеяло и укрывая Марка. Тот лишь послушно повернулся на бок и уткнулся в стену носом. Такое тоже бывает. Иногда температура поднимается от стресса, хотя этот период еще не до конца прошел у Марка, это было видно. Вот его запах и привлекает всяких… И где, спрашивается, в этот момент носит Криса? Разве они не друзья, разве он не должен быть рядом, учитывая, что они когда-то спали? Почему он оставил Марка одного, ведь теперь в теле омеги сам понимал, как это опасно. Учитывая, что все свободные омеги могут стать жертвами свободных и занятых альф. И что теперь с этим делать? Все как будто издевались над ним, прося принимать странные решения. Ну, Марка спасли, уже хорошо. Профессор Палмер думал недолго. Он осторожно встал с кровати и отправился готовить чай с травами, чтобы успокоить все еще всхлипывающего ученика. Он всегда старался быть таким учителем, чтобы к нему могли обращаться ученики за советом или просто поделиться проблемами. Но Марк… это совсем другое. - А если серьезно? У тебя в носу пробки? - О чем это ты? - О том, милый Ватсон, что ты совсем не распускаешь руки,- ответил я.- Не то, чтобы я был удручен этим фактом, но… - Крис бы испугался и оттолкнул меня, а я бы этого не хотел. - Я что, по-твоему, такой пугливый? - Не сказал бы. Крис сильный. - Тогда ты сам себе противоречишь,- ответил я, пожимая плечами. Мы прошли через ворота нашей школы и направились к зданию общежития. Я заметил, что ни в моей, ни в комнате Марка не горел свет. Обычно, если Марк не у себя, то он хотя бы сидел у меня, чтобы довести меня до икоты, когда я возвращаюсь в комнату. Уже лег спать? В такое детское время? Я хотел окончательно забыть о том неприятном разговоре с Адамом. Отдать ему Бена? Как будто он какая-то вещь! Если Бен выберет его, что я могу с этим сделать? Я вообще не планировал заводить с ним отношения! - Я не противоречу,- ответил он.- Я хочу, чтобы рядом со мной Крис чувствовал себя спокойно. Так что готов ждать. - Странный Вы альфа,- ответил я. Бен ответил мне теплой улыбкой. Он знал, как все это для меня сложно. Знал, как мне тяжело пытаться перестроиться, чтобы понять, кто я теперь такой. Но теперь мне не кажется таким уж омерзительным, когда тебя целуют. Особенно, если это Бен. - Вот мы и пришли,- ответил я, останавливаясь возле одной из бессчетного количества дверей в коридоре.- Здесь я живу. - Здесь? Ты уверен, что это твоя комната? Я медленно развернулся и открыл двери, заглядывая в комнату. Вроде вещи на месте, да еще и мой магнитик на холодильнике, которым я очень горжусь – несколько кусочков пазла, из которых собирался практически весь земной шар. Полезно иметь родственников, которые путешествуют по миру. - Да, точно моя комната,- ответил я.- Сегодня было здорово. Как и всегда. - Крису нравится со мной? Похоже, это просто его такая манера разговаривать со мной. Такой себе защитный механизм. - Знаешь, мне кажется, Крису нравится. И тогда он сделал то, чем можно было бы логично закончить вечер, но не для меня. Он подошел ко мне так близко, что я увидел свое отражение в его глазах цвета виски, и, уперевшись рукой в дверь рядом с моей головой, наклонил свое лицо к моему. - Это что ты такое пытаешься сделать? Он не ответил и лишь коснулся своими губами моих губ, сминая и лишая последней воли. Он целовал меня неистово, жадно, как пьет из ручья страдающий от жажды и наконец дорвавшийся до источника. Чужие губы всосали мою нижнюю губу, после чего горячий язык прошелся по ровному ряду белоснежных зубов, проникая глубже и сильнее, исследуя каждый миллиметр открывшегося пространства. Этот поцелуй был со вкусом фруктового ягодного мороженого, что я съел полчаса назад, а еще там было так прохладно и хорошо, что когда Бен коснулся языком моего языка, я тихо застонал, переплетая наши языки в какой-то пламенно-ледяной танец, ведь язык Бена был таким горячим. В отличии от меня он не ел мороженого. Я едва не утонул в тех чувствах, что он дарил мне, пока не вспомнил, где мы находимся. Он уже сжимал мою руку, переплетая пальцы, а я лишь выдохнул, возвращая себя в реальность, что стоило мне огромных усилий. Я замахнулся рукой и сильно ударил его по щеке, как последняя омежечка, после чего быстро влетел в комнату и закрыл двери. Он был прав. Я испугался его напора. Он всегда был таким спокойным, стойким, что я думал, что до этого никогда не дойдет. С другой стороны, я должен понимать, что он тоже не железный, скоро и сорваться должен был. Хотя поцелуй – не изнасилование. Я слышал, как Бен тяжело дышит за дверью, сам уже, видимо, раскаиваясь за свой поступок, но потом он просто развернулся и направился на первый этаж, в свою комнату. Я стоял, упираясь лбом и руками в двери, жалея, что не убился об стену еще в нашу первую встречу. Он устраивает в моем теле революцию! Он во мне устраивает настоящий переворот, в котором я-омега так отчаянно пытается придушить меня-альфу, который кричит по поводу того, что это неправильно! А мой рот? Он же покусился на девственность моего рта! Там же не был ни один альфа! Ну, кроме Бена. Не хочу оставаться один в этой комнате. Лучше пойду к Марку, правда, он снова просветит меня по поводу того, какой я нехороший человек в очень грубой форме, а потом все же напоит чаем, и мы спокойно поговорим, как два настоящих друга. Я осторожно открыл дверь и осмотрелся, чтобы Бен внезапно не выскочил из какого-то угла. А то я его знаю. Подкрадывается, когда я о чем-то очень серьезно думаю, и я его не замечаю до самого последнего момента. Но в комнате Марка было темно и безлюдно. Моего приятеля там не оказалось. Он куда-то ушел и не закрыл двери? Мой настоящий параноик Марк? Не может того быть! - Крис?- ко мне на встречу шел профессор Палмер – представитель вымирающего вида преподавателей, которые любили свою работу, обитающего тоже на этом этаже. - Профессор… - Марк в моей комнате, если ты его ищешь. - Так, в воздухе попахивает шизофренией. Что он забыл в Вашей комнате? - Он спит. - Вопрос: какого черта он спит в Вашей комнате? - На него напали и у него поднялась температура. - Напали? Кто?! Я его… - Я сам с ними разберусь. Как и подобает учителю. А он не промах. Не какая-то там размазня, не пытается стать своим в доску. - Я хочу его увидеть… - Предупреждать надо,- ответил я хмуро, надув губы. Бен, сидя на своем месте за партой, как обычно, на самом последнем ряду, поднял на меня голову. - О чем ты? - Все о том же. Чтобы не было больше подобных эксцессов. - И тогда можно? Да ладно вам, я ж его не сильно ударил! Вон, даже следа не осталось. В класс вошел немного помятый Марк, а после него сразу зашел мистер Хиггис, наш преподаватель по истории. Что он здесь делает? - Садитесь, класс. - Простите, но у нас первый математика. - Я ее заменяю, пока не найдут вам нового преподавателя. - О чем это Вы?- спросил Марк, и я чувствовал его смутную тревогу. Профессор Палмер точно не собирался сегодня увольняться. Что здесь вообще происходит?! - Профессор Палмер больше не преподает здесь,- ответил равнодушно мистер Хиггис. Марк сорвался с места, едва не перевернув стул, на котором сидел, а потом вылетел из класса. - Трейси! Трейси, немедленно вернись на место!!!- кричал учитель, но я, как верный друг, понесся за ним. Мы неслись по пустому коридору, как парочка идиотов, а потом оказались возле кабинета директора. Мы вошли, а профессор Палмер, стоя перед столом директора во всем своем величии, лишь обернулся. - Что вы здесь делаете? - У нас урок математики, а профессора нет,- отозвался Марк. - Немедленно вернитесь в класс,- велел директор. - Почему Вы ушли?- спросил мой приятель.- Почему? - Я так сказал,- ответил директор. - И по какой же причине?- спросил я.- Просто так не выгоняют преподавателей из школы. - К нам поступила информация, что профессор Палмер совращает учеников…