Просто D

Первое, что почувствовал Гарри перед тем, как открыть глаза, был острый приступ тошноты. Даже с закрытыми глазами казалось, что комната вращается. Он попытался приподнять голову, но движение сразу же вызвало волну дикой головной боли, поэтому Гарри быстро вернул голову на подушку. Назойливый стук, из-за которого, собственно, Поттер и проснулся, продолжал давить на и без того болевшую голову. — Какого хрена? — зло пробубнил Поттер и, всё-таки приподнявшись, посмотрел в окно. По стеклу била клювом небольшая сова. Птица упорно пыталась попасть внутрь, царапая когтями окно. Снова поморщившись, Гарри резко сел, сбросил ноги с кровати и сразу понял, что, пожалуй, стоит быть чуть по медленнее, так как желудок снова неприятно сжался, а голова закружилась. И зачем он вчера столько выпил, спрашивается? Ах, да, точно, поддался на уговоры Рона отметить успешное раскрытие дела о контрабанде драконьих яиц. — Наконец тебе больше не придётся работать с Хорьком. Друг, это точно стоит отметить, — вот, что было главным аргументом Уизли. Ну, они и отметили. Точнее, Рон отмечал, а Гарри больше попытался утопить в алкоголе тоску. Да, Гарри Джеймс Поттер умудрился за почти два месяца совместной работы с Малфоем влюбиться в него по уши. Откровенно говоря, он уже несколько лет засматривался на школьного врага, но в последнее время симпатия укрепилась окончательно, уверено перерастая в безответную, чтоб её, любовь. А что? Только слепой бы не заметил, насколько Малфой хорош собой. Высокий и стройный, с идеальной, будто фарфоровой, кожей. Его платиновые, всегда модно уложенные, волосы будто манили, упрашивая к ним прикоснуться, а серые, как северное море, глаза погубили, наверняка, не одно сердце. Гарри смотрел, наблюдал за Малфоем издалека, любовался, на министерских приёмах даже изредка заводил с ним беседы, которые непременно заканчивались словесной перепалкой. И если в школе Поттера едкие малфоевские фразочки злили, то теперь просто хотелось откусить этот юркий и язвительный язычок. Ну или затрахать его обладателя до смерти. Но окончательно Гарри понял, что попал, когда их с Малфоем закрепили за общим делом. Крупная контрабанда редких драконьих яиц из Франции. Французское министерство направило целый отряд авроров для совместного поиска преступников. Драко, как лучшего специалиста отдела международного магического сотрудничества, прислали в аврорат для поддержания мирных отношений с французской стороной. Малфой будто был рожден для своей должности. С французскими аврорами он всегда общался вежливо и деликатно, но при этом с холодными нотками, четко выставляя границы, и это давало понять, что ему палец в рот не клади, как говорится. В общем, французские авроры рядом с ним из грубых солдат превращались в нежных котят. Некоторые даже откровенно раздевали его взглядом, нисколько не стесняясь при этом стоящего рядом Поттера. Гарри это дико бесило, и он хмурился, пытаясь унять странное тянущее чувство в груди. «Наверное, всё дело в контрасте», — успокаивал он себя. — «Драко со всеми вокруг официален, сдержан и учтив. И только со мной всё такой же вредный, ехидный, вертлявый и заносчивый… В общем, одним словом, Малфой.» Они выслеживали преступников, искали зацепки, засиживались допоздна в кабинете за бумагами, и в один день Гарри вдруг понял, что каждый раз с нетерпением ждёт встречи с этим язвительным Хорьком, с которым оказывается очень интересно общаться, когда он не плюется ядом. Поттер осознал, что нервничает, как влюблённая третьекурсница, что засыпает и просыпается с мыслью о нём. А его глупое сердце бьётся, как сумасшедшее, стоит Малфою лишь появиться в поле его зрения. И вот теперь дело раскрыто, аврорат больше не нуждается в услугах отдела международного магического сотрудничества и, соответственно, самого Драко Малфоя. Гарри снова поморщился, вспомнив, сколько он вчера выпил. Каким-то образом их дружеская посиделка с Роном умудрилась перерасти в буйную вечеринку. Рон шепнул Симусу об их дружеской встрече, тот — Дину, а Дин — своему коллеге Забини, с которым они работали в отделе магических игр и спорта. В итоге в баре «Каппа» к девяти вечера оказалась почти половина работников Министерства магии. Последнее, что помнил Гарри, — он после пятой порции огневиски двинулся к барной стойке, заметив там платиновую макушку Малфоя. Назойливая птица всё билась об стекло, пытаясь достучаться до Поттера, поэтому он, вынырнув из своих мыслей, поднялся с кровати, распахнул окно и сразу поёжился. На улице стояла ранняя весна, и было ещё достаточно холодно. Наглая сова, залетев в комнату, умудрилась в отместку ударить Гарри по голове крылом, а затем сбросила на него письмо и вылетела обратно. Поттер, чертыхаясь, быстро закрыл окно и распечатал конверт. «Уважаемый мистер Гарри Поттер, министр магии Кингсли Бруствер будет ожидать вас сегодня в 11:00 в своём кабинете, чтобы лично поздравить с раскрытием дела. Желаем вам хорошего дня». Гарри машинально перевёл взгляд на будильник, стоявший на прикроватной тумбочке, и охнул. Часы показывали без десяти минут одиннадцать. Мысленно ещё раз прокляв Рона с его вечеринкой, он стал впопыхах натягивать разбросанную по комнате одежду. Затем схватил с тумбочки свою волшебную палочку, призвав антипохмельное зелье, быстро выпил содержимое пузырька и выскочил за дверь. Только буквально ввалившись в министерский лифт, Гарри понял, что забыл куртку, и теперь окружающие бросали на него заинтересованные взгляды. Поттер понял, как, должно быть, странно выглядел со стороны, и слегка покраснел. Он так спешил, что натянул лишь серую футболку и чёрные джинсы. Ни свитера, ни куртки, в общем, для середины марта он был одет весьма необычно. Тёмные волосы торчали ещё сильнее обычного, так как Гарри даже не расчесался, а глаза, должно быть, были ужасно красными. Сейчас он даже пожалел, что больше не носит очки. Невысокая брюнетка со стопкой документов в руках внимательно его осмотрела и странно усмехнулась. И почему эта Панси Паркинсон умудрялась всегда смотреть так, что даже аврору становилось не по себе? Поттер нахмурился. «Не зря они с Малфоем друзья», — пронеслось в голове. — Первый уровень. Кабинеты министра магии и вспомогательного персонала, — объявил женский голос, и железная решетка отъехала в сторону. Гарри вышел и, стараясь не смотреть на Паркинсон и других сотрудников, бросающих в его сторону взгляды, быстро зашагал по коридору. — И чего так пялиться? — зло бурчал он себе под нос, — Будто сами вчера не пили… Договорить он не успел, так как, завернув за угол, почти налетел на Малфоя. Сердце забилось в груди с дикой скоростью, а в желудке тут же затрепетал рой бабочек. Он уже привык, что в последнее время у его тела на Драко была именно такая реакция. Малфой был как всегда идеальным, будто вчера не гулял со всеми в баре полночи, да ещё и флиртовал с каким-то одетым с иголочки брюнетом, мило ему улыбаясь. Это воспоминание, очень некстати всплывшее в его памяти, жутко разозлило Гарри. Поттер вспомнил про свой внешний вид и нахмурился. И нужно же было встретить его именно сейчас, в этой старой футболке и с растрёпанными волосами? Бывший слизеринец уже открыл рот, намереваясь что-то ему сказать. Наверняка какую-то колкость о внешнем виде Героя. Поэтому Гарри решил не дожидаться оскорблений. — Смотри, куда идёшь, придурок, — зло выплюнул он и, грубо задев его плечом, пошёл дальше.

***

— Здравствуйте, господин министр, вы хотели меня видеть? — произнёс Гарри, зайдя в кабинет. — Гарри, да, доброе утро, присаживайся, — Кингсли указал на одно из кожаных кресел, стоящих возле большого письменного стола. — И сколько можно просить, чтобы ты называл меня по имени? — недовольно добавил он и, оторвавшись от какого-то важного документа, посмотрел на аврора. Гарри слегка покраснел и присел в кресло. Министр продолжал смотреть, не произнося ни слова. Поттер, покраснев ещё больше, слегка кашлянул. Наконец, придя в себя, Кингсли заговорил. — Да, э, я хотел бы лично поздравить тебя с поимкой контрабандистов. Ты даже не представляешь, как вся эта ситуация портила наши отношения с Францией, вы с Малфоем большие молодцы. Его я тоже уже поздравил. — Да, я встретил его в коридоре, — зачем-то сказал Поттер. — Вы действительно очень помогли всей магической Британии, — продолжил министр, — поэтому сегодня утром на собрании было принято решение повысить вас обоих в должностях и отправить в заслуженный отпуск на две недели. Теперь, как я вижу, он тебе будет очень кстати, — Кингсли усмехнулся и неоднозначно подмигнул. Гарри продолжал молча сидеть и смотреть на Министра. Он что, действительно настолько плохо выглядит? — Поздравляю, Гарри, ты теперь самый молодой старший аврор за последние двести лет, — сказал Кингсли и встал, протягивая Гарри руку. Поттер тоже поднялся и, улыбнувшись, пожал руку. — Спасибо, минис… Кингсли, для меня это большая честь. — Ты это заслужил, Гарри, сегодня перенеси свои вещи в новый кабинет и составь отчёт по вашему делу. А с завтрашнего дня чтобы я тебя тут не видел на ближайшие две недели, — улыбнулся министр. — Недостающие материалы дела можешь взять у Драко, он тоже сегодня составляет отчёт. — Хорошо. Тогда я пойду? — Свободен, аврор, — сказал Кингсли. Гарри поднялся и уже направился к двери, когда его снова окликнули. — Поттер? — Да, сэр? — Классная у тебя татушка, — Кингсли улыбнулся, а затем и вовсе рассмеялся, глядя на шок на лице молодого аврора. «Тату?! Какая к чёрту татушка?!» — билось набатом в голове, пока Поттер почти бежал в ближайший мужской туалет. Зайдя внутрь, Гарри сразу бросился к зеркалу и замер на месте. Да, видок конечно так себе. Волосы торчали так, будто он недавно хорошенько потрахался, глаза красные, на подбородке пробивалась щетина, но это ничего, самое интересное было ниже. С правой стороны на шее красовался огромный багровый засос, а с левой чуть ниже линии скул была чётко выведена чёрная буква D. Гарри потянулся к шее и тронул пальцами букву. Он попытался её оттереть, но, похоже, это действительно была татуировка. Всё дело в том, что он вообще не помнил, как она у него появилась. — Твою мать, — простонал Поттер. Теперь понятно, почему все так странно на него смотрели. И он явился в таком виде к министру, это катастрофа! Гарри решил, что абсолютно точно прибьёт Рона, но сначала приведёт себя в человеческий вид. Не хватало ещё расхаживать так по Министерству или ещё хуже снова встретить Малфоя. Поттер вновь чертыхнулся, поняв, в каком виде его сегодня видел Драко. Достав палочку, Гарри быстро привёл свои волосы в порядок, насколько это было возможно, с помощью заклятия бритья избавился от щетины, а затем удалил засос на шее. Ещё одно заклинание и глаза уже вовсе не красные. Дай Бог здоровья близнецам за то, что научили Гарри таким действительно нужным чарам. Поттер, откинув голову вверх и слегка в сторону, ещё раз внимательно осмотрел татуировку. Пожалуй, она ему бы даже нравилась, знай он, откуда буква взялась и почему именно D. Вот только Гарри вообще не помнил, как её сделал и что она означает. Словно заворожённый, он слегка коснулся пальцами красиво выведенной буквы на смуглой шее. «Пожалуй, стоит заглянуть к Гермионе, возможно, она поможет разобраться», — подумал Гарри и, удостоверившись, что выглядит более-менее прилично, покинул уборную. Выйдя из туалета, он направился прямо по коридору. Остановившись у тёмной двери, негромко постучал. Послышался какой-то шум и шёпот. Надпись на двери гласила: «Младший заместитель министра Гермиона Джин Нотт». — Войдите, — раздался из-за двери знакомый голос. Гарри открыл дверь и заглянул внутрь. Слегка покрасневшая Гермиона сидела за столом, быстро поправляя волосы, а сбоку, привалившись спиной к стене, стоял, сложа руки на груди, Теодор Нотт. — Не помешал? — спросил Гарри, улыбнувшись. — Конечно, нет. — А сам как думаешь, Поттер? — одновременно буркнул Нотт. — Заходи, Гарри, всё в порядке, — сказала Гермиона, бросив свой фирменный взгляд на Теодора, но тот лишь закатил глаза. — Да, Поттер, чувствуй себя, как дома, — едко процедил Тео, приторно улыбнувшись. Гарри зашёл в кабинет и прикрыл за собой дверь. Не успел он сделать и шагу, как Гермиона закричала: — Мерлин! Гарри, это что, татуировка?! Теодор же громко присвистнул и, ухмыльнувшись, добавил: — Кажется, вчерашняя ночь удалась? Поттер лишь жалобно простонал и устало опустился на стул напротив рабочего стола подруги. — Да, это тату, и я хочу, чтобы ты помогла мне её свести, — почему-то в присутствии Нотта Гарри не хотелось признаваться, что он даже не помнит, как она появилась. — Ты уверен, что хочешь её свести, Поттер? По-моему, тебе очень идёт, — ухмыльнулся Тео. Гарри слегка покраснел. Ему тоже понравилось, как она смотрится. Буква была выведена аккуратным и красивым почерком. Вот только носить непонятно откуда взявшееся тату не хотелось. Возможно, Гарри потом набьёт себе что-то в этом месте, вот только уже на трезвую голову. Интересно, а как бы у него на шее смотрелся небольшой дракон? — Уверен. Гермиона, ты не могла бы помочь? — вновь обратился к подруге Гарри. Та внимательно на него посмотрела и уже открыла рот, будто собираясь что-то сказать, но тут же резко закрыла и встав из-за стола, направилась к Гарри. — Ладно, я тогда пойду. Мне ещё нужно кое-куда заглянуть, — снова подал голос Тео и, подойдя к жене, нежно поцеловал её в щеку. — Увидимся позже, малышка. Удачи, Поттер, — бросил Нотт уже направляясь к двери. — Спасибо, Тео, — ответил Гарри, бросая на него взгляд, буквально умоляющий остаться. Нотт, зная, как его жена любит читать нотации, лишь счастливо улыбнулся и, помахав рукой, прикрыл за собой дверь. Засранец. Как только дверь за ним закрылась, Гермиона резко дёрнула Гарри за подбородок, и стала рассматривать шею. — Ради Мерлина, Гарри, когда ты успел её сделать? — Я не помню, — простонал Поттер. — В смысле? — тонкая каштановая бровь вопросительно изогнулась. — В прямом, Гермиона, — Гарри наклонился вперёд и устало потёр глаза. А затем снова взглянул на подругу. — Похоже, я вчера сильно перебрал. Почти весь вечер для меня — огромная чёрная дыра. Грейнджер снова нахмурилась. — Да уж, когда мы с Тео уходили, ты был довольно пьян. Какого черта ты так напился? Гарри отвёл взгляд. Не очень хотелось признаваться, что это всё из-за тоски по одному блондину. Вернее, начиналось всё из-за тоски, но, когда Поттер увидел, как прибывший в бар Малфой флиртует с тем парнем, к тоске добавилась еще ревность, обида и злость. Этот сумасшедший коктейль чувств и заставил его вливать в себя всё подряд. Гермиона смотрела на друга так, будто всё понимала без слов, но Поттер упорно смотрел в стену. — Ладно, давай её сведём, — тихо сказала она, и, взяв палочку со стола, присела на корточки. Гарри откинул голову в сторону и замер. — Не двигайся, — предупредила Гермиона и коснулась палочкой кожи. — Эванеско. Гарри ничего не почувствовал. Гермиона нахмурилась. — Ничего не понимаю. — Что такое? — Гарри хотел повернуть голову, но подруга ему этого не позволила. — Не двигайся, — громко повторила она и тихо добавила. — Не может быть… Гарри, сиди спокойно, — и снова громко и четко. — Апарекиум. Ступор. — Ну точно, я так и думала. — Да что там? — Не выдержал Гарри и дёрнулся. — Акцио, зеркало, — чётко сказала Грейнджер и сунула ему в руку появившийся небольшой предмет. Гарри посмотрел на своё отражение и заметил, что буква D на его шее слабо мерцала несколько секунд, а потом снова стала чёрной, но никуда не исчезла. — И что это значит? — спросил он, переводя взгляд на Гермиону. — А то, что ты умудрился вчера набить неизвестно с кем магическую парную татуировку, Гарри! — к концу фразы она уже кричала. — Что? — только и мог ответить Гарри. Гермиона устало опустилась на соседний стул и, тяжело вздохнув, начала объяснять: — Магические парные татуировки не так просто вывести. Их обычно делают влюблённые пары, чтобы доказать друг другу свои чувства. Чем ярче татуировка, тем сильнее чувства твоего партнера, и вывести её так же может только тот, кто её написал. Или если чувства у этого человека к тебе пройдут, то она сама померкнет и исчезнет, — Гермиона указала рукой на шею Гарри. — А если учесть, насколько она яркая, можно судить, что тот, для кого ты её сделал, в тебя определенно влюблён. — О Боже… — Гарри откинулся на спинку стула. — То есть, ты хочешь сказать, что мне её набила какая-то влюблённая в меня девушка и, чтобы её свести, я обязательно должен её найти? — Ну, или его, — уточнила Гермиона. Гарри почувствовал как к щекам приливает румянец, Гермиона смотря на него лишь фыркнула. — Да ладно тебе, Гарри, ты же не думаешь, что это обязательно должна быть девушка! Почти все волшебники бисексуальны, в магическом мире это норма и заложено самой магией. Однополых пар здесь полным-полно. Все воспринимают это нормально, так что перестань наконец этого стесняться. Вот посмотри на Рона: он спокойно ходит с парнями на свидания, и всё нормально. — Рону лучше не попадаться мне на глаза, иначе я убью его. Это вообще всё из-за него, — буркнул Гарри. Гермиона закатила глаза. — Сегодня ты его точно не убьешь, у Рона выходной, и Джинни сказала, что он отсыпается. А по поводу того, что тебе эту букву «набил» твой партнёр. Это не совсем верно. Магические татуировки делаются слегка по-другому: влюбленные специальными чернилами рисуют, ну, в твоём случае пишут на бумаге тату и прикладывают к месту, на котором оно будет находиться, а затем произносится специальное заклинание, вот и всё, — она улыбнулась. — Что-то типа маггловских детских переводилок, только надолго или даже навсегда. — Блин, ну почему именно шея? Почему этому кому-то не захотелось сделать её где-то под одеждой, например? — простонал Гарри. Гермиона, будто что-то вспомнив, наклонилась чуть ближе. — Кажется, у этой метки есть несколько интересных свойств. Ты позволишь? — она протянула руку к смуглой шее. — Э, да, конечно, — Гарри подвинулся ближе и, повернув голову в сторону, замер. Гермиона слегка коснулась пальцами тёмной линии на коже и, зашипев, быстро отдёрнула руку. — В чём дело? — Гарри схватил в руки её ладонь и, молясь, чтобы в эту минуту не зашёл Нотт, стал быстро осматривать пальцы. — Всё в порядке, Гарри, — ответила Гермиона, смущаясь, — просто я не могу коснуться буквы, и, думаю, никто, кроме тебя и человека, который тебе её оставил, не сможет, она сильно жжётся, — подруга лукаво улыбнулась, смотря на растерянное лицо Поттера. — Это значит, что этот кто-то тебя очень ревнует и не хочет, чтобы кто-либо другой касался тебя. — Потрясающе, — фыркнул Гарри. — А какие ещё у неё есть свойства? — Ну, насколько я знаю, она помогает возлюбленным лучше чувствовать эмоции второй половинки. Например, если партнёр находится рядом и испытывает сильные эмоции, то татуировка может реагировать. Влюблённые и делают их, чтобы научиться лучше понимать друг друга. — Выходит, сейчас где-то гуляет девушка… — Гарри слегка запнулся — Или парень, с татуировкой, сделанной мной? А если я его даже не знаю, как я мог сделать эту татуировку?! Мерлин… — Нет, Гарри, смотри. Незнакомому человеку просто невозможно сделать такую татуировку. Так что, думаю, вы по-любому знакомы, это кто-то из Министерства. И вообще, может, её можно делать в одностороннем порядке. Я так сильно не вдавалась в подробности, — Гермиона снова улыбнулась и погладила друга по плечу, — Не думала, что мне эта информация когда-нибудь пригодится. — И как ты думаешь, кто это может быть? Вчера в том баре было практически всё министерство. А если учесть, что большую часть вечера я вообще не помню, то… — он снова тяжело вздохнул. Гермиона встала и стала ходить по кабинету туда-сюда, мысленно уже строя теорию. Гарри посмотрел на неё, и сразу стало легче на душе. Вспомнились школьные годы, когда Гермиона часто так же ходила по гриффиндорской гостиной. — Гарри, ты только выслушай, ладно? И не перебивай, — она бросила странный взгляд на друга и только после того, как он кивнул, продолжила. — Мне кажется, я знаю, кто это может быть. — И кто же? — У тебя на шее буква. Скорее всего, это начальная буква имени, ну, или фамилии. Я знаю только одного человека, который тобой так одержим, и имя которого начинается на D. Драко Малфой. — Чего? — Гарри густо покраснел. Ему снова стало не хватать воздуха, а по телу побежали мурашки. — Гермиона, это бред, этого не может быть, — проговорил он скороговоркой, хотя сердце просто умоляло, чтобы это было правдой. — Я просила не перебивать, Гарри, — строго отчеканила Гермиона и стала перечислять, загибая пальцы. — Вы очень сблизились за то время, пока искали преступников, — Гарри хотел что-то сказать, но Гермиона зло вскинула руку, призывая замолчать. — Я не раз видела, как вы обедали вместе и даже над чем-то смеялись. Он также достаёт тебя, но его шутки не такие злые, какими были в школе. Скорее, он делает это по привычке или чтобы привлечь твоё внимание. Ты ведь даже почти никогда не злишься, — она загнула ещё один палец. — Он фыркал и возмущался, но всегда помогал тебе с отчётами. Гарри опять хотел начать отрицать, но снова получил яростный взгляд. — А когда пять дней назад при захвате тебя слегка ранили эти контрабандисты, Малфой всё Мунго на уши поднял, требуя, чтобы тебе оказали лучшую медицинскую помощь. И, пока ты валялся в отключке, не отходил от тебя ни на шаг. — Правда? — восторженно прошептал Гарри. Его лицо озарилось такой надеждой, что Гермиона не смогла сдержать улыбку. Она уже давно поняла, что её друг по уши влюбился. — Правда, — ответила она просто, — Мы с Тео его потом почти час успокаивали, пока тебя приводили в чувства. И к тому же, Гарри, я хорошо тебя знаю, в каком бы состоянии ты ни был, вряд ли ты бы решился сделать что-то подобное с человеком, к которому у тебя нет чувств. Поттер почувствовал, что снова краснеет, но отрицать не стал. — Ну и последнее: татуировка сделана на шее и, судя по тому, как она жжется, ясно, что твой избранник хотел, чтобы все знали, что ты не свободен. А это очень похоже на характер Драко. Малфои ни с кем не делятся своей добычей, — усмехнулась она. — Откуда ты так хорошо его знаешь? — буркнул Гарри. Подруга фыркнула. — Не стоит ревновать, Гарри, просто я замужем за одним из его лучших друзей. — Прости, — сказал он тихо и устало прикрыл глаза. — Просто у меня от него крыша едет. — Я заметила, — Гермиона снова улыбнулась. — Думаешь, это правда может быть он? — Просто пойди и сам у него спроси, господин старший аврор. Гарри улыбнулся в ответ. — Ладно, так и сделаю.

***

Драко Малфой летел в свой кабинет с такой скоростью, что только оставалось удивляться, как он не сбил кого-то с ног. Только привитые с детства манеры воспитания не позволяли ему перейти на бег. С ним творилось что-то страшное. Хотелось позорно разреветься и убить кого-то одновременно. Сам виноват, вот же кретин. Решил, что они теперь с Поттером вместе. А Герой всея Британии по пьяни поигрался и уже и думать о Драко забыл. В лифте он снова попытался взять себя в руки. Быстро расстегнув несколько верхних пуговиц чёрной рубашки, Драко на секунду прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Услужливый мозг сразу предоставил ему картинки вчерашней ночи. Сильные руки Поттера гладят его тело, мягкие губы касаются губ, ключиц, сосков, живота, а затем спускаются ниже. " Ты у меня такой нежный, такой сладкий, мой красивый, страстный дракончик". — всё ещё стояло в ушах, и Драко осознал, что к своему стыду начал возбуждаться прямо в лифте, стоя рядом с пожилой волшебницей. «Салазар, ещё этого не хватало, совсем мозгов лишился из-за этого Поттера. Лучше вспомни, как он пять минут назад тебя послал и, оттолкнув, удалился», — пытался внушить он себе. И опять стало невыносимо горько, поэтому Малфой особенно порадовался, что лифт прибыл на его уровень. Поскорее бы добраться до своего нового кабинета и наглухо закрыть дверь. Его ещё никогда так не унижали! Воспользоваться Драко Малфоем, шептать идиотские слова любви, а на утро сделать вид, что ничего не было. Да кем этот шрамоголовый себя возомнил?! Или это такая месть за школьные годы? Ну, что ж, тогда браво, Поттеру стоит поаплодировать стоя, он с лёгкостью раздавил Драко вместе со всеми его чувствами. А он-то, дурак, подумал, что после семи лет ожиданий, томлений, ревности и тоски наконец-то получит от Поттера долгожданную любовь. Да, Драко был влюблён в знаменитого Гарри Поттера уже целых семь лет. С тех самых пор, как тот вытащил его из огня, его сердце стало трепетать при мысли об Избранном. А затем чувства усилились, когда он спас его и мать от Азкабана и помог сохранить имущество. Отцу дали десять лет, но по самому щадящему режиму, и тоже благодаря Поттеру. На его этаже не было Дементоров. Камера была вполне приемлемой, а ещё раз в месяц можно было встречаться с семьёй. Эти поступки так тронули сердце Драко, что он, сам того не замечая, стал вычитывать каждую статью и хранить каждое колдофото из «Ежедневного пророка» с изображением Героя. А ещё всё чаще вспоминать их школьные стычки, но теперь уже с какой-то нежностью. Он хранил эти чувства усердно и нежно. Целый год, пока доучивался в Хогвартсе после войны. Поттер решил не возвращаться в школу и сразу поступил в аврорскую академию. Но настоящий любовный ад начался, когда в свой первый рабочий день Драко случайно столкнулся с Поттером у лифта. За год что они не виделись, Поттер кардинально изменился, и Драко со спины даже не узнал его. А когда Поттер развернулся, Драко понял, что пропал. Перед ним стоял высокий, широкоплечий и мускулистый красавец с нереально красивыми глазами, которые теперь не скрывали несуразные стёкла очков. Драко мысленно поблагодарил гены Малфоев за свой немалый рост: Поттер был выше всего на пару сантиметров. В каждом движении этого нового Поттера прослеживалась мощь, сила и грация, но при этом осталась простота, озорство и доброта в зелёных глазах. Военная выправка и четкие движения. Спокойный и уверенный тембр голоса, от которого бежали мурашки. Кажется, он уже не первый раз что-то спрашивал у Драко, а тот продолжал стоять и просто смотреть. Впитывая, запоминая каждую черточку. Наконец, когда Поттер слегка коснулся его плеча, Малфой пришёл в себя и, нахмурившись, резко развернулся и просто сбежал. Поздним вечером в мэноре он слил воспоминание в омут памяти и несколько часов любовался этим новым секс-символом Магической Британии. Если говорить до конца честно, то за шесть лет работы в министерстве Драко собрал целую коллекцию таких воспоминаний. И случайные встречи на министерских приемах и совещаниях, и их перекусы в кафе, когда они вместе работали над раскрытием дела, и посиделки допоздна в его кабинете, когда писали отчёты о продвижении дела. Конечно, при Поттере Драко всегда вёл себя холодно и язвительно, не забывая при этом бросать Герою колкие замечания. Это стало своего рода игрой, в которую любили играть оба. Они даже входили в азарт и могли спорить и подкалывать друг друга часами. А однажды этот лохматый Поттер умудрился заснуть в кабинете Драко прямо на кожаном диване. Поудобнее разместив любимого и укрыв пледом, Драко не смог удержаться и оставил на пухлых губах осторожный и нежный поцелуй. Это воспоминание стало одним из его любимых. Но венцом его коллекции стала вчерашняя ночь, их первая с Гарри ночь. Ночь, после которой сердце Драко разбилось вдребезги. Малфой остановился у двери в собственный кабинет и устало потёр глаза, а затем зашёл внутрь. Он неспешно прошёл по новому персидскому ковру и присел на тот самый диван, на котором пару недель назад спал Поттер. Возможно, именно поэтому он не смог с ним расстаться и приказал левитировать диван в новый кабинет вместе с некоторыми другими вещами. Драко тяжко вздохнул. Почему-то злость ушла, и теперь осталась лишь тихая тоска и разочарование. Хотелось просто забиться куда-то в угол и тихонько скулить. Нам всегда так больно расставаться с мечтой, особенно если она была уже у тебя в руках. Он растегнул несколько пуговиц рубашки и, коснувшись пальцами левой груди, очертил контур. Прямо над сердцем значилась чёрная буква H, выведенная размашистым почерком Национального Героя… В дверь постучали, и Драко быстро застегнул рубашку. Не успел он дать разрешение войти, как в кабинет ураганом влетела Панси Паркинсон. — Клянусь Мерлином, я до сих пор не могу поверить, что ты это сделал! — подруга буквально светилась от счастья. Драко ничего не ответил, но, похоже, она и не ждала ответа. — Я, когда встретила Поттера в лифте, чуть в голос не завизжала. Конечно, вы оба вчера ночью выглядели настроенными решительно, когда вломились в мой мэнор через камин, требуя магические чернила, но я и подумать не могла, что вы действительно сделаете татуировки, — Панси окинула Драко пристальным взглядом. Он продолжал молча сидеть и хмуро смотреть на неё в ответ. — Ну, давай, хвастайся! — улыбнулась Паркинсон. — Показывай поттеровское произведение искусства, твои художества уже наверное всё министерство обсуждает, — она хмыкнула, — Что, не смог удержаться и решил оставить свой след так, чтобы все его видели? — Малфой лишь ещё больше нахмурился. — Знали, кому принадлежит знаменитый Гарри Поттер, — она кокетливо подмигнула другу и прошла вглубь кабинета, опускаясь на мягкий стул возле письменного стола. Драко молчал. — Эй, Драко, ау! — подруга помотала руками перед его лицом. — Ответь что-нибудь наконец! А то я умру от нетерпения. Малфой уже собирался послать Панси куда подальше с её расспросами, как дверь снова отворилась и в кабинет легкой походкой вошёл Блейз. — Драко, душа моя, правда ли, что у нашего Героя на шее выведены твои символы? — прикрыв за собой дверь, поинтересовался он, после чего добавил. — Привет, дорогая. Панси кивнула в знак приветствия и снова перевела взгляд на Малфоя. Драко устало откинул голову на спинку дивана и попытался принять безразличный вид. — С чего ты взял, что я имею к этому какое-то отношение? — холодно бросил он. Блейз неспешно опустился рядом с другом на диван и стал поправлять манжеты голубой рубашки. — Ну, я знаю лишь одного безумца, кто осмелится клеймить шею Избранного. Драко в ответ лишь фыркнул. А Забини бросил вопросительный взгляд на Панси. Паркинсон пожала плечами в ответ, как бы говоря: «понятия не имею что с ним». — Ну, так что, Драко, тебя можно поздравить? — снова спросил Блейз. — Не с чем, — буркнул Малфой. — Это ничего не значит. — В смысле? — Спросили друзья одновременно, но не успел Драко ответить, как дверь его кабинета снова распахнулась. — Не кабинет, а проходной двор какой-то! — раздраженно прикрикнул Малфой. — Надеюсь, я не пропустил что-то интересное, — вошедший Тео не обращая внимания на возмущения друга, проследовал к ним, и сел на соседний с Панси стул. Три пары глаз уставились на Малфоя, явно ожидая объяснений, а он, застонав, лишь снова прикрыл глаза. — Драко, милый, продолжай. Что ты имел в виду? — подтолкнула его к объяснениям Панси. — То и имел, Панс, — тихо ответил Драко. — Что для него это ничего не значит. Так, небольшое развлечение по пьяни… Подруга нахмурилась. — Какое развлечение? Вчера, обнимая тебя за талию, он выглядел так, будто выиграл миллион галлеонов. — Когда это Поттер обнимал Драко за талию? — слегка нахмурив брови, удивленно спросил Блейз. Он быстро сообразил, что пропустил что-то интересное, а Забини как раз очень не любил пропускать такое. Драко бросил на Паркинсон убийственный взгляд, призывая молчать, но та сделала вид, что не заметила, и объяснила. — Вчера ночью эти двое вломились ко мне в мэнор, оба пьяные в хлам, и стали требовать дать им мои магические чернила и сказать специальное заклинание. — Да ладно?! — брови Блейза взлетели вверх, он наклонился ближе к Панси, боясь пропустить хоть слово. Малфой же краснел на глазах и был готов придушить Паркинсон голыми руками. Тео, глядя на эту картину, лишь широко улыбнулся. — Пока я приказала домовику принести чернила и перо, эти двое стали целоваться так, что даже я возбудилась, — Драко покраснел ещё сильнее, глаза Блейза лихорадочно заблестели, он жадно впитывал подробности. — Честно говоря, я думала, что Поттер его сожрёт, — хмыкнула подруга, быстро взглянув на Драко. — А когда… — Панси, заткнись! — зло крикнул Драко. Цветом кожи он уже мог соревноваться с томатом. — Плачу сто галеонов за твоё воспоминание о вчерашней ночи, — сказал Блейз, откидываясь на спинку дивана. Малфой тут же ударил его по плечу, и тот поморщился. — Не меньше пяти сотен галеонов, дорогуша, — смотря на Забини, хмыкнула Панси. — Тео, ты же у нас невыразимец, одолжи маховик времени, — Блейз жалобно посмотрел на Нотта и добавил: — Мне нужно вчера ночью быть у Панси в гостях. Забини сложил ладони в просящем жесте, Тео смотря на друга насмешливо фыркнул. — Вы меня достали! Что вам всем нужно в моём кабинете?! — взорвался Драко. — У нас что, встреча выпускников? Идите работать! — Драко, не злись, — примирительно произнесла Панси. — Просто я пыталась донести до тебя, что это точно не может быть пьяным приколом Поттера. — Только что он пришёл в кабинет Гермионы и попросил помочь ему свести тату, — произнёс Тео, слишком усердно рассматривая свои сцепленные в замок пальцы. Нотту хватило полсекунды, чтобы заметить боль в серых глазах друга, и он решил быстро отвести взгляд. В кабинете повисла тяжёлая тишина. Кажется, друзья старались смотреть куда угодно, только не на Драко. На Слизерине было не принято открыто выражать чувства. Драко прикрыл глаза и с усилием натянул на лицо безразличную маску. Тонких губ коснулась холодная ухмылка. — Я же говорил, что это ничего не значит. Мы просто отмечали закрытие дела и перебрали, бывает. Сейчас Поттер спокойненько сведёт татуировку, а с завтрашнего дня у него отпуск. За две недели все забудут об этой истории. И вообще, никто кроме вас и его не знает, что татуировку ему сделал я, и не узнает — Драко бросил хмурый многозначный взгляд на Блейза. Забини тут же изобразил, как закрывает рот на замок и выбрасывает ключ, на что Драко лишь цокнул языком и продолжил, — так что тема закрыта. — Драко, дорогуша, ты что-нибудь знаешь о магических татуировках? — закидывая ногу на ногу уточнила Панси. — Немного, — ответил он. Вообще-то Малфой даже преувеличил, ведь он не знал о них абсолютно ничего. Но признаться, что он, наследник рода Малфоев, по пьяни сделал магическую татуировку, в которых вообще ничего не смыслит, Драко просто не мог. — Грейндж… — словив хмурый взгляд Тео, Панси осеклась, — Гермиона Нотт. — смотря на Нотта, слишком приторно произнесла она. — Не сможет свести ему эту татуировку, это сможешь сделать только ты. Драко нахмурился ещё сильнее. Только он? Ха, да он скорее сдохнет, чем сведёт эту букву со смуглой шеи. Малфой вдруг почувствовал какую-то злую радость от того, что сколько бы Поттер не старался от него избавиться, на шее Избранного навсегда останется его след. И каждый день, смотря в зеркало, этот зеленоглазый придурок будет волей-неволей вспоминать его. Впрочем, как и сам Драко, ведь на его груди тоже есть чёрная буква… Губы сами изогнулись в мстительной улыбке. И даже настроение слегка повысилось. — Что ж, отлично, — протянул Драко нараспев. — Шрамоголовому придётся помучиться, чтобы очистить свою шею, я ему устрою «веселую» жизнь. Все друзья посмотрели на него с какой-то грустью и даже жалостью. Будто знали, что там, внутри, ему на самом деле очень больно. Но Малфои никогда не показывают свою слабость, тем более не позволяют себя жалеть, поэтому Драко решил во что бы то ни стало убедить их, что с ним всё в порядке. — Что вы прицепились ко мне со своим Поттером, плевать я на него хотел, — продолжил он самым безразличным тоном, на который был способен, — И на его татуировки тоже, у меня своя жизнь. Я вообще сегодня иду на свидание. — И с кем же? — спросил Блейз. Панси вопросительно приподняла бровь, а Тео смотрел выжидательно, явно не веря ни одному слову. Драко демонстративно поправил воротник рубашки и спокойно произнёс: — С Дэвисом. Малфой быстро облизал губы, в том месте где была оставленная Поттером татуировка, кожу на груди как-то неприятно щипало, и он боялся выдать себя с головой. — Роджер Дэвис? Смазливый брюнет из отдела регулирования? — уточнила Панси. Драко показательно улыбнулся и кивнул. — Да, он самый. — Какого-то черта кожа на груди просто горела, и он сжал руку в кулак, чтобы не потереть грудную клетку. — Мы вчера неплохо пообщались в баре, и он пригласил меня в клуб сегодня. — И с чего, интересно… — начал было Блейз, но в дверь постучали. Драко, переведя взгляд на двери, крикнул: — Войдите. Дверь резко распахнулась, и на пороге появился хмурый Поттер. Сердце Драко пропустило удар, а затем упало куда-то в желудок, он рвано вдохнул, даже не замечая, что за ним наблюдают все друзья. Всё, что он видел, это Поттера, точнее дико злого Поттера. «Кажется, кое-кто злится из-за того, что на нём всё ещё татуировка» — пронеслась мысль в голове. Драко окинул шею Поттера быстрым взглядом и заметил, что тот избавился от засоса. Мозгами Малфой понимал, что разгуливать с огромным засосом на шее — это моветон. Но всё же его почему-то злило, что Поттер избавился от этого напоминания о вчерашней ночи. — Чего тебе, Поттер? —грубо поинтересовался он. Гарри продолжал стоять на пороге. Он открыл было рот, будто хотел что-то сказать, но затем резко захлопнул и на секунду прикрыл глаза. Мгновение, и вот перед Драко стоит холодный и отстранённый аврор. — Мне нужны материалы нашего дела, — проговорил он, чеканя каждое слово, и с идеальной выправкой подошёл к дубовому столу. Кивнул всем сидящим в знак приветствия. Тео, Блейз и Панси так же молча кивнули в ответ. Кажется, Блейз собирался что-то ляпнуть, но, поймав предупреждающий взгляд Нотта, деликатно промолчал. Сердце Драко неприятно заныло, и он поморщился, как от зубной боли. Как тот страстный, чувственный и крышесносный мужчина, что целовал его вчера, и этот холодный мужлан, что смотрит на него сейчас, могут быть одним и тем же человеком? Драко встал и достал из кармана брюк свою палочку. — Акцио, красная папка, — проговорил он чётко, и в руки ему прилетела папка, полная бумаг. Драко сделал несколько шагов и, молясь, чтобы у него не тряслись руки, передал папку Поттеру. — Верну через пару часов, — Поттер принял папку, даже не взглянув на Драко, и двинулся обратно к двери. — Подожди! — зачем-то выкрикнул Драко. Поттер остановился, обернулся, вопросительно вскинул бровь. Четыре пары глаз уставились на Драко, а он, стремительно краснея, лихорадочно соображал, что ему сказать и какого чёрта он вообще окрикнул Поттера? — Там, кажется, не хватает таблицы с разновидностями драконьих яиц, — произнёс он и, быстро обойдя рабочий стол, стал рыться в нижнем ящике, спрятавшись за ним. Достав таблицу, которая вообще не требовалась в отчете, Драко закрыл ящик, и выровнялся. — Эй, Гарри, вот ты где! Я тебя везде ищу! — Драко перевел взгляд на дверь, на пороге его кабинета стоял голубоглазый блондин и нежно улыбался Поттеру. Сразу дико захотелось запустить в придурка Непростительное.