Слопанные помидоры

— Альбус, — Намного тише произнес мужчина, медленно и вовсе неожиданно коснувшись бледной и оголенной ладоней от теплых зимних перчаток его все же расслабленного плеча. — Одно прощение, это как поражение. Ты должен выслушать меня и проанализировать ошибку, сделанную мной, — Мгновение за мгновением, а напряжение так и не уходило. — Прошло вовсе и не так много времени. Всего-то два дня, а за эти тусклые и весьма тяжелые дни, я смог потерять много чего. А именно такого чувства, как тепла, которым ты пытался на протяжении моей мрачной жизни поддерживать и с той же отцовской любовью обращаться ко мне. Ведь, в своем темном детстве, я мог лишь во снах мечтать о таком изумительном отце, а возможно и дедушке.Кто знает, — Уголки крепко сжатых мужских губ устремились мгновенно вверх от предстоящего тепла, а глубокие глаза, так и отдавали заботой, пока тот же педагог бережно сжимал плече обиженного старика. — Ошибка совершает оборот времени и после возвращается с неприятной болью внутрь твоей души, а более в сердце. Да, черт возьми, Дамблдор! То, что я съел все соленые помидоры из твоего холодильника, ничего не значит, чтобы строить из себя такую обиженку! , — Стремительно и холодно выплюнул Тобиас, скривив крайне тонкие губы от лёгкого напряжения. Старик столь задумчиво подушечками худощавых пальцев поглаживал свою белоснежную бороду и с таким же лёгким интересом все же всматривался в темную стену, собственно и этим игнорируя Северуса. Очередные и вовсе неожиданные толчки попытались вытолкнуть старика из увлечённых раздумий, в чем через несколько мгновений это свершилось. Альбус вполне вопросительным взглядом, но с таким же наполненным теплом, проскользил по физиономии зельевара, прищуриваясь. — Даже не думай, Северус, толкать меня на холодный пол. Я чувствую прилив и как краб слечу с обрыва, если ты все же совершишь это действие, мальчик мой, — Проговорил Дамблдор, намочив пальцы и лишь после перелистнув очередную страницу источника информации. Пока же сам Северус медленными шагами расхаживал по небольшой мрачной комнате. Этот мрак сотворился даже в теплой гостинице всего-то из-за одной особи — элегантно одетая в черный глубокий цвет. Единственная изюминка подчеркивала его статус. Острый, как лезвие язык. При любых возможностях и обстоятельствах, он легко мог подковырнуть израненное место. К тому же, тонкий хитрый взгляд, именно какой буквально постоянно изучал и анализировал данную особу при долгом общении или диалоге. Черноволосый мужчина даже и не заметил, как Дамблдор вовсе и неожиданно вытолкнул зельевара на улицу, а более в холодный сугроб, отчего из-за этой детской пакости, Снейп успел затянуть и директора в белоснежные, ледяные облака. — Доигрался, Альбус, — Усмехнулся педагог, растирая руки от лёгкого холода, который так же проскользил по всему бледному телу, будто семья муравьев не успевает на обед. И мгновенно засыпал старика мягким снегом, с привычной учительской усмешкой поглядывая на директора. — Ни стыда, ни совести, Северус. Пенсионер упал, а он смеётся, — Прозвучал голос старшего мужчины, когда тот при взмахе волшебной палочки, не имея значения, что он сейчас в маггловском мире, опустил тело Снейпа в снежный гроб, с теплой и победной улыбкой дёргая пальцем его за крючковатый нос. — Один — один, мальчик мой.