Разбуди меня

***

Февраль. Санкт-Петербург. Ранее утро: солнце только взошло и разлило свои лучи на укрытые снежным ковром многоэтажки. Но солнце, жаль, не грело. Стоял мороз. Всюду гололёд — перемещаться пешком было тяжко. От того улицы такие пустые. Порой только машины мчатся сквозь нависший меж зданий туман, прямиком в неизвестность, казалось бы. Лишь иногда сквозь белесую мглу удаётся разглядеть одиноких путников, держащих дорогу кто-куда. В их числе и Марат Арутюнов с Александром Русаковым. Первый двигался уверенно, точно знал, куда шёл; знал это место как свои пять пальцев. Кажется, он не впервой здесь. Хотя, вполне возможно, что и Александр двигался бы куда быстрее, и поспевал бы за Маратом, если б не трое сумок в руках и гитару на спине. У Арутюнова был только небольшой синий рюкзак. — Нам долго ещё до этого отеля? — Спросил Русаков, жадно глотая воздух через каждое слово. — Нет, не переживай, мы уже близко. — Ответил Марат. — И как ты вообще ориентируешься в такую погоду… — Буркнул Александр, опуская очередную неудачную попытку разглядеть хоть что-то вдали. — О, ты глянь. — Марат внезапно остановился, устремив взгляд на одно из десятка объявлений, приклеенных на забор, ограждающий улицу от численной стройки. — Какие люди! Русаков недовольно пробубнел что-то под нос, опуская двое из трёх сумок наземь. И что такого Марат там увидел, чего не видел ранее? Что ж, если смотреть на это с другой стороны, то это повод рукам Русакова отдохнуть хотя бы на мгновение. Арутюнов ткнул пальцем на название их группы «болт69», напечатанное толстыми прописными буквами. Это была афиша об их концерте, который будет как раз этим вечером. На ней также красовались названия ещё нескольких групп, которые будут выступать с ними на одной сцене. Происходить это будет в маленьком подпольном клубе, концерты в которых для Болта 69-го в последнее время стали редкостью. Хороший повод вспомнить те времена, когда они только собрали свой коллектив и начали творить искусство. Помимо них, как выше уже было сказано, будут выступать еще несколько групп, на которые, если честно, Александру было плевать в данный момент, но, видно, не Марату. Он ткнул на название другого коллектива. — Это ж надо — порнофильмы! Как можно было так группу назвать? Ха-ха! Звиздец! Интересно, у них текста такие же или.. — Марат засмеялся. — Говорит тот, чья группа называется «болт69». — Шутливо произнёс Русаков. — Не нам их судить. — Ну-ну! У нас хотя бы завуалированно, а тут… — Ой, ну всё, ты только не начинай за рамки дозволенного затирать. Этого нам ещё не хватало для полного счастья. Из тебя, Марат, моралист никудышний! Пошли уже. Итак, они продолжили путь…

***

Вечер. Кажется, концерт уже должен был начаться. Русакову, который единственный не пришел вовремя, несказанно повезло: его группа выступает предпоследней. Значит, время ещё есть, хотя за опоздание его определённо по голове не погладят. Остаётся надеяться, что ребята не будут ворчать так сильно, как порой это бывало (и нередко доходило до скандалов). Александр пулей вылетел из такси, напоследок в тысячный раз поблагодарив водителя за скорость, несмотря даже на то, что он всё равно опоздал; он просто понимал, что причиной задержки стала его неорганизованность (ему совсем, кстати, не присущая), а не водитель. Миновав охранников, он вломился в клуб и бегом спустился вниз по лестнице, в подвал, в котором и происходило всё самое интересное. Концерт, должно быть, только начался, а толпа уже пустилась в отрыв: все пьяные, курят, несмотря на запрещающие таблички, кто-то, вероятно, вовсе балуется с травой; люди танцуют, прыгают в толпу, толкаются, слэмятся и всё в этом духе. Александр был не из таких слушателей, от чего в подобных местах он предпочитает быть на сцене и раскачивать эту самую толпу драйвовой музыкой. Но его "звёздный час" пока что не настал, и, видимо, он ещё нескоро — выступает самая первая группа в списке. Русаков вновь осмотрел присутствующих, пытаясь разглядеть среди них своих друзей, однако безуспешно. Думается, они за кулисами — разбираются с аппаратурой и всё такое прочее. Александр нырнул сквозь толпу, стараясь держаться у стены слева, так как, насколько он знает, нужная дверь за кулисы должна быть где-то там. Недолго толкаясь (и, конечно же, бесконечно извиняясь перед каждым, кого он нечаянно задевает или отодвигает с места), он добрался до заветного прохода. Двери были слегка приоткрыты, от чего Александр вовсе посчитал, что туда мог пройти кто-то левый, не имеющий никакого отношения к выступающим группам и работающему персоналу. Это ненадолго его напрягло — не хотелось бы разбираться с каким-нибудь пьяницей, забредшим не туда, куда нужно. Лишняя трата времени. Впрочем, вскоре его внимание заняло иное зрелище и совершенно другие мысли: Русаков засмотрелся на группу, выступающую на сцене прямо сейчас. За барабанами был непримечательный коротко стриженный паренёк, которого, жаль, было плохо видно, ведь освещение в клубе было, мягко говоря, не очень. На гитаре играл кучерявый юноша в клетчатой рубашке с коротким рукавом, то и дело вертящийся по кругу, от чего чаще всего Александру доводилось видеть только его спину. Басист, который также являлся бэк вокалистом, был самым высоким среди них всех, и играл точно также бешено, как и вся остальная группа. И самый главный — вокалист, худой, похож на палочника. Волосы были средней длины и мотались из стороны в сторону, порой цепляясь к вспотевшему лицу, которое, увы, из-за активных и шустрых телодвижений, Русакову разглядеть не удалось. Их вокалист, если честно, петь совсем не умел, и потому все композиции звучали как бубнеж — он вечно задыхался. Но сколько же в нём было энергии! Раскачивать зал, и себя, видимо, тоже, у него получалось на "ура". Александр давненько не видел столь зажигательных артистов. Возможно, что он просто не обращал внимания, но, судя по всему, там и не было на что смотреть. Потому что подобный всплеск эмоций было бы тяжело не заметить. На эту группу он ведь взглянул. И не зря. Прошла одна, две, три, четыре песни, а Русаков всё стоял и слушал… Внезапно, двери, спиной к которым Александр и стоял, отворились нараспашку, задевая его. Кто-то притянул его в комнату "за шкирку". Русаков на секунду даже испугался, хотя почти что сразу его успокоил знакомый, хоть и разъярённый, голос: — Сань! Давно ты тут, бляха, стоишь? Мы тебя ждём давно! У нас тут накладка на накладке! Как и ожидалось, это был Марат. — Что случилось? Всё слишком плохо? — Ошарашено интересовался Александр. — Мы будем выступать не через две, а через одну группу, у них там какой-то форс-мажор случился. Нам нужно настроить гитары, разобраться с проводами, которые с какого-то хуя шипят и отходят, и с прочей поебенью… — Но этим же обычно занимается… — Александра перебили. — Видишь ли, наш дохуя уважаемый соло-гитарист опаздывает. На льду упал, походу. Живой, ходить может, но ушибы пришлось залечивать, а это занимает какое-никакое время. Вы, гитарюги, что, сговорились опоздать именно сегодня? — Ворчал Марат. — Так, хорошо, я всё понял, остынь. Разберёмся, это не конец света. Мы всё успеем. Но, вопрос, разве та группа, которая сейчас выступает, не начала около десяти минут назад? Что это за группа, к слову? — Ох, Саш, нет, ты там полчаса просто на них пялился стоял, как я понял. Вот и не заметил, как время пролетело. Пойдём уже.. — Так какая эта группа? — Порнофильмы, они самые.

***

Итак, Болт69 отыграли концерт, который они смело могут назвать одним из самых лучших за последнее время. Это было жарко, это было энергично, это было поистине драйвово. Прямо таки заслуженный глоток свежего воздуха после столь трудного, нудного и безгранично тоскливого дня. Может, он таковым и не был, но по сравнению с эмоциями, полученными во время выступления, таким он определённо казался. По крайней мере, Русакову. Но этот вечер завершали не они, другая группа, название которой показалось слишком сложным, и потому его никто не запомнил. Участники Болта 69-го договорились отправиться в отель вместе, однако, все, кроме Александра, захотели дослушать выступление последней группы. Русаков слишком устал от шума, грохота, пребывания средь пьяных и укуренных в дрова людей, вони табака, стоящей в помещении духоты. Потому, дабы отвлечься, он выскочил из клуба, наспех надев свою куртку шиворот-навыворот и натянув на голову капюшон. Ему необходимо было подышать воздухом хотя бы минут 5. На улице было совсем холодно, но это было именно то, что нужно Александру здесь и сейчас. В клубе было слишком жарко. Хотя, с другой стороны, он может простудится, учитывая ещё то, что он весь вспотевший как чёрт знает кто. Остаётся надеяться, что насморк и прочая хворь обойдёт его стороной. Русаков замер, разглядывая узоры треснувшего льда в замёрзших лужах под ногами. Его отвлёк (и напугал своей резкостью) голос, доносящейся откуда то со стороны: — Эй, у вас зажигалки не найдётся? Или спички хотя бы? — М? Русаков обернулся и увидел прислонившегося спиной к стене здания юношу. Лица было не разглядеть — оно было сокрыто удачно упавшей тенью. В своих руках он вертел во все стороны пачку дешёвых сигарет, словно кубик-Рубика. — Я говорю: не найдётся ли у вас зажигалки или хотя бы спички? — Паренёк отошёл от стены, и теперь его лицо и образ не казался Александру таким незнакомым. Это был вокалист той самой группы, с крайне вызывающим названием, которая, неожиданно для самого Александра, смогла привлечь его внимание. Порнофильмы. И заинтересовала она Александра далеко не названием. Русаков видел перед собой всё ту же испорченную, растрепанную причёску, прилипающие к потному лбу волосы; всё то же худощавое тело, шею. Вдобавок ко всему перечисленному, Александр не мог не подметить голубые и выразительные глаза юноши, а также глубокие ямочки на щеках, вызванные крайне широкой улыбкой, из-за которой собеседник походил скорее на Чеширского кота. — Увы, нет. Извините, я просто не курю, потому такое с собой не ношу. — Ответил Александр, пока вокалист Порнофильмов оценивал его взглядом и молчал, что до жути напрягало. Вот Русаков долго и не ждал, решил развить диалог: — А вы, должно быть… — Можно на ты. — Перебил Александра собеседник. — Да, просто вы.. ой! то есть ты первый обратился ко мне на… — Да, да, я знаю, что я сказал. — Он вновь перебил Александра. — Понимаешь, весьма трудно определить пол человека, когда тот стоит к тебе спиной и при этом ещё бошку дурацкий капюшон прячет. А вдруг ты бы оказался миленькой девушкой, которую я мог бы склеить, но при этом я сказал бы нечто вроде «эй, псс, пацанчик, зажигалочку дай, если есть». Хуйня какая-то, согласись. — Да, имеет смысл… — Русаков задумчиво кивнул. — Так, ты ведь вокалист Порнофильмов, верно? — О-о, ты даже наше название запомнил! — Он неподдельно удивился. — Такое тяжело не запомнить. — Отшутился Александр, всё ещё безнадежно пытаясь отследить эмоции собеседника. Ему почему-то казалось, что тот над ним стебётся. — Да, ты прав, это я. Меня зовут Володя. Володя Котляров, если уж совсем официально, хаха. — Он протянул Александру ладонь. — Я Саша. Они пожали друг другу руки. — Будем знакомы. — Произнёс Александр. — Ага.. очень приятно. — Добавил Володя. — Взаимно.. — Русаков восторженно взглянул на Котлярова, искренне удивившись его словам без какой-либо на то причины. — Классно на гитаре играешь, кстати. — Володя приблизился к Александру ближе, чтоб похлопать по плечу; разница в их росте ощутилась сильнее — Володя был выше на сантиметров так десять. — Спасибо, эм.. ты меня ни с кем не перепутал, хах? — Игру Александра на гитаре хвалят довольно редко, от того его это так смутило. — То есть, ты хочешь мне сказать, что это не ты в Болте 69 играешь? Ой, бля, извини, прости! — Володя растерянно развёл руками. — Ебланю я… — Нет-нет! Ты не ошибся! Я это, я! Я в болте играю, да. — Русаков неловко усмехнулся. — Это ты меня прости, что я тебя с толку сбил, хаха. — А, ой. Значит, всё нормально, не ошибся я. Не путай меня так, я уже себя лохом почувствовал! — Котляров громко рассмеялся, вслед за ним и Русаков, который всё ещё звучал скорее смущенно, нежели действительно весело. — Ладно, расслабься. Володя вновь похлопал Александра по плечу. — Не, всё нормально, правда. — Александр улыбнулся собеседнику. — О чем я.. а-а, да, вы очень крутую музыку делаете, да. А где остальные ребята из вашей группы вообще? Тебя кинули что ли? — Любопытствовал Володя. — Не-а, я просто подышать воздухом вышел.. Раз уж ты спросил, то я задам тебе встречный вопрос. Твоя группа-то где? Или тебя тоже кинули? — Насмехнулся Александр. — О, нет-нет, мои друзья меня не бросят! Ну.. по крайней мере, я хочу в это верить, хехе.. — Котляров на худой конец спрятал пачку сигарет в карман брюк, смирившись с тем, что зажигалки он уже не найдёт. — Они просто бухла на всех берут сейчас, а я вот их жду.. как-то подозрительно они долго, кстати. Возможно, что мне стоит пойти и проверить, что там… Было видно, что Володе не особо хотелось уходить, но он понимал, что давно пора. — Слушай, хм.. — Продолжил Володя. — А ты с нами не хочешь, а? За бухло заплачу. Ну или что ты там предпочитаешь.. траву, или что ещё потяжелее.. тоже достать могу, без проблем. Для тебя что угодно. — Эм, нет, я.. — Русаков заметно растерялся. — Я веду здоровый образ жизни, да и своих ребят я не хочу вот так бросать. — Зожник? Интересно, и как ты, бля, развлекаешься.. ладно, хрен с этим. Щас кое-что сделаю.. Володя вытащил с кармана небольшую бумажку и простой карандаш. Прислонив листок к кирпичной стене дома, он написал на нём свой номер телефона, ссылку на страницу во ВКонтакте и оставил подобие автографа, который на самом деле был просто его именем. Закончив, Котляров спрятал карандаш обратно в карман, а бумажку протянул Русакову. — Держи. Обязательно пиши, звони, а я побежал. Володя помахал рукой и быстро скрылся за дверьми, ведущими в клуб. Александр смотрел на вручённый Володей листочек так, словно это не обычная бумажка, а миллион рублей наличными.

***