Случайный свидетель

— Кикимер! — Гарри старался говорить шепотом, но в тишине коридора это все равно звучало громко. С портрета за массивными шторами послышался легкий храп. Гарри чертыхнулся и прокрался на кухню, где и обнаружил эльфа. — Кикимер, где Сириус? — Молодой господин в своей спальне, не велел беспокоить. — потом отвернувшись — Ещё бы. Сидит там с этим полукровкой. Как будто специально придумывал как пасть ещё ниже… ни манер ни вкуса. Тфу! — С каким полукровкой? — спросил Гарри. — Какой такой полукровка? Кикимер ничего такого не говорил. Молодой господин беседует со своим близким другом. Римусом Люпином! — Эльф вытер руки о грязную тряпку на своих бёдрах и потопал к двери своего логова бубня, — бедная моя госпожа… А он ведь так на неё похож внешне. Тфу! Гарри просиял. Значит Люпин уже вернулся с задания. До отбытия в школу было ещё две недели и он решил провести их здесь с Сириусом. После того как его с трудом достали из арки, еле вернули к жизни, Дамблдор окончательно запер его дома и заставил его принести Непреложный Обет, что не покинет дома пока ему не позволит сам директор. Гарри проигнорировал слова Кикимера о «не велел беспокоить» и побежал по лестнице стараясь не создавать шума. Уже у дверей спальни он затормозил так как услышал раздражённый голос крестного. — Твоя вина тоже есть. Как я мог не сомневаться в тебе. Ты предал меня! — рычащие нотки в голосе. — О, прекрати драматизировать, Бродяга! Я не передал тебя, я хотел защитить! — Отрешенный тон Люпина. — От чего! Я с шестнадцати лет проводил с тобой полнолуния. С чего вдруг в двадцать один ты решил что это опасно?! — Гарри даже показалось что он слышит лающие звуки. — Ты проводил полнолуния с неокрепшим волчонком! А я спрятал тебя от взрослого волка! — Люпин стал слышимо раздражаться. — Я, между прочим, в два раза больше этого волка! — Чушь! А даже если и так! Я перестал с тобой трахаться и на основании этого ты решил что я перебежчик?! Серьезно? — совсем чужой, не знакомый тон. — А как я должен был объяснить такие резкие перемены?! — Фыркнул Сириус. — Боже Сириус! Это слишком даже для тебя! Человек бросил тебя а значит может предать все магическое общество?! — Я никогда себе этого не прощу… — тихий еле слышный, похожий на собачий скулёж шёпот. — Просто больше не делай глупостей, Гарри не сможет потерять второго родителя… снова. — Ты женишься на ней? — Вдруг, как будто осмелившись, спросил Блэк. Гарри резко отскочил в темный угол, так как услышал вместо ответа шаги приближающиеся к двери. Через мгновение Люпин вышел и направился вниз по коридору. — Входи, Гарри. Крестный показался в двери и подперев косяк скрестил руки на груди. — Прости! — Взлохматил волосы крестник — Я не хотел подслушивать. — И с какого момента ты слышал? — Ты обвинил профессора Люпина в… — Парнишка явно замялся. — О Мэрилин. — Сириус засмеялся своим лающим смехом. — Так ты заходишь? — Я… да, точнее нет. Я шёл к себе, — соврал зачем-то он, — и… — он не нашёлся что ответить и побежал выше. За его спиной насмешливо гавкнули и послышался топот когтистых лап вниз по лестнице. Гарри знал, что вся непринужденность крестного наигранная, он тоже нервничает из-за услышанного Гарри. Сириус всегда обращался псом, когда хотел скрыть эмоции.

***

Римус влетел в гостиную. Сириус застал его врасплох. Скоро грядёт война а он думает о нем и Тонкс. Может он надеялся вернуть их отношения. Тогда нужно было раньше. Сейчас уже поздно. А поздно ли… Люпин прислонился к стене и медленно сполз на протертый ковёр. Он закрыл глаза и вспомнил как увидел его тогда, в визжащей хижине, измученного, истощавшего, с лицом искаженным ненавистью. Как призрак самого себя. Вспомнил как его переполнило щемящее чувство. Вспомнил как перехватило дыхание, когда он увидел Сириуса уже отъевшимся и успокоившимся. Увидел как красив стал Бродяга. Как из нежного юноши, которого покинул Люпин, вырос красивый мужчина. Но больше это не имеет значения. Он не может снова предать доверия любящего его человека.

***

Гарри любит Сириуса любым. Это факт. Гарри нет дела до его сексуальных предпочтений, до этого момента он вообще не задумывался что у крёстного они есть. Но ведь должны были быть, это факт! Сириусу тридцать семь. И он двенадцать лет просидел в Азкабане, потом год в бегах, потом в этом доме, потом в арке и снова в этом доме. Ему, конечно, не хватает «внимания». Гарри взлохматил волосы. Он всегда замечал некую жеманность в Сириусе. И то какой он был утонченный и грациозный. Хотя, это кровь… Точно кровь. Малфой старший тоже как барышня, а у него жена и сын. При мысли о Драко Гарри поморщился. Мысли Гарри неслись табуном кентавров, топча и угрожая убить любые другие. — Ты сидишь в углу уже час, Гарри Поттер. Мне сообщить Дамблдору об этом? — Финеас небрежно облокотился на раму своего портрета. — НЕТ! — Резче чем следовало выкрикнул Гарри. — Хм… — Финеас исчез за рамой а вскоре с первого этажа послышался злобный вопль «Да как ты смеешь посещать мое полотно! Ты прислужник этого любителя грязнокровок!». Гарри улыбнулся, прапрадед Сириуса прошёл через портрет леди Блэк. — Сириус это Сириус… Люпин это Люпин. Все равно что между ними. Чего я так… — Гарри встал и спокойно вышел из комнаты направляясь на кухню.

***

— Позор моего чрева! Осквернитель моей крови! — Да…да… должно же быть контрзаклинание… или снести к чертям стену… — Пятно на нашей репутации! Поганый любитель полукровок. — Точно так, матушка… или все же можно как-то снять… Сириус решил заняться тем, чем занимается всегда, когда из-за чего-то нервничает. Пытаться снять портрет Леди Блэк. Естественно безуспешно. Но он уже был и рад этому. Такого отвлекательного манёвра ему явно будет не хватать, если все же его попытки увенчаются успехом.