Парадокс

      Такемичи ничего не понимает.       Такемичи вообще ничего не понимает.       Он стоит в своей собственной квартире, в спальной комнате, в домашней одежде. Вроде бы чего странного? Только тут есть одно…три «но». Майки, три, мать вашу, Майки, из разных временных линий. И, если с последними двумя он хоть как-то знаком, то с первоначальным видется впервые.       — А, Майки-кун…ы? — осипшим голосом произнес Ханагаки, трогая свой лоб, проверяя нет ли у него случайно температуры.       — Понятно, — произнёс Сано из последнего будущего, заинтересовано рассматривая свои другие версии.       Первоначальный Манджиро, пожалуй, также, как и Такемичи, находился в растерянности. Он впервые видит этого мальчишку, да и других, в принципе, тоже. Только вот, второй был слишком похожим на Шиничиро. Это напрягало. Ещё и такая же татуировка, как у…       — Такемучи, а чего это у тебя двери открыты?       Этот голос. Доракен. Он спасен. Ханагаки повернулся назад, ожидая увидеть друга. Но тут раздался ещё один голос.       — Такемучи, а мы решили к тебе в гости зайти! — раздался весёлый голос главы «Токийской свастики», а после показалось его улыбающееся личико.       Манджиро застыл, хлопая своими оксидывыми глазками, сканируя каких-то непонятных и подозрительных мужчин. Сано из первой и второй временных линий также уставились в ответ. А третий, если и удивился, то не подал виду. Все же, про путешествия во времени он знал, но самому отправиться в прошлое, это, конечно, было неожиданным действием.       — Майки, ты чего встал на полпути? — недовольно нахмурился Рюгуджи, — О, мы, кажется, не вовремя.       — Такемучи, а кто эти мужики? — спросил мальчишка недовольно хмурясь. Они ему явно не понравились.       Ханагаки похлопал своими голубыми глазками, после чего заключил маленького, по сравнению с другими его версиями, Манджиро в крепкие объятия. Тот явно не ожидал подобного, но обнял в ответ. «Плаксивый герой» спрятался за крепкой и надёжной спиной Кена, закрывая главу. Сано поднял взгляд на капитана первого отряда, недоуменно моргая.       — Боже, ты серьёзно? — спросил немного с улыбкой глава Бонтен, — Серьёзно думаешь, что мы что-то сделаем самому себе?       Доракен поднял вверх брови. Он совсем не понимал о чём идёт речь.       — Так, — сказал громко Такемичи, — Не надо мне. Дайте моему ребенку нормально пожить, а не портить раньше времени психику.       Он погладил одного из основателей Тосвы по голове. Майки молчал, не зная, что сказать, но такое внимание ему льстило. Он даже от удовольствия прикрыл на несколько секунд глаза.       — Пф, Такемучи, ты такой забавный, — произнёс второй парень, напоминая своим внешним видом Шиничиро.       Первый же неверующие глядел на Рюгуджи, тихо прошептал губами: «Кен-чик». В его первоначальной линии заместитель главы был мертв. А тут тебе на. Стоит себе живой, еще и мелкий он здесь. Господи, да что тут происходит?       — Ты меня отпускать собираешься? — раздался тихий голос снизу.       Такемичи посмотрел на мальчишку, потом на мужчин и снова на мальчишку. Сжал в объятиях ещё сильнее. Манджиро слегка нахмурился, тот, все же, сильно его сжал. Трое мужчин смотрели на эту картину, но никак не комментировали. Кен, кажется, принял этих незнакомцев за врагов и грозно глянул на них.       — Так, кто вы такие и что вам надо от Такемучи?       — Сам расскажешь или как? — вздыхая спрашивает беловолосый, удобно усевшись на кровать.       — А это говоришь ты или он? — спросил в ответ капитан первого отряда.       — Я, — кивает головой тот, — Ладно. Позвольте представиться, Манджиро Сано. И эти двое тоже, только с других временных линий.       — Чего?       — Это еще чё за шутки? — недовольно смотрит Рюгуджи.       Мелкий Сано пытается выглянуть из объятий «плаксивого героя», лишь бы получше посмотреть на тех, кто решился назваться его именем и фамилией. Боже, ну что за психов Ханагаки держит у себя в доме?       Такемичи обреченно стонет. Ему хочется застрелиться.       — Лучше бы ко мне ночью Кисаки в платье с пистолетом пришел, а не это…       — Етить, — говорит Доракен, ни черта не понимая, — Что за чёрт происходит?       — Кен-чик, ну хоть где-то ты живой, — радуется первоначальный Майки.       — Прости?       — Кхэм, а я всех убил… — решает тихо сказать второй.       — Зато ты откроешь магазин мотоциклов, — кивает третий.       — Я запутался…       Ханагаки усаживает всех на кровать. Маленький Майки, ну как маленький, пятнадцатилетний, был усажен на колени Такемичи. Так ему было спокойнее за… За всех. И тут мальчишка начинает рассказывать все с самого начала.       — И вообще-то, — он хмуро смотрит на двоих последних версий Сано из альтернативных вселенных, — Майки у нас оказывается тот еще суицидник. Один хотел, чтобы его застрелили, второй вообще пошел с крыши прыгать!       — Ну, сорян, — улыбнулся черноволосый, миленько так улыбаясь.       — Ага, — кивнул глава Бонтен.       — Да вы издеваетесь?! — недовольно кричит Ханагаки, — Такими темпами, я скоро сойду с ума.       Блондин со стоном утыкается в макушку главы, который все также находился на чужих коленях. А Манджиро то что? Ему удобно! А вот взрослые версии недовольно дули щеки. Так и хотелось им язык показать и указать на то, хоть это он из других альтернативных вселенных, но этот Такемучи только его.       — Кен-чик, все хорошо? — говорит Сано из оригинальной вселенной, не забывая при этом заинтересовано рассматривать капитана первого отряда.       — Ну, если учесть то, что здесь целых три человека, которые называют себя твоим именем, ещё и говорят, что это наш Майки из будущего, — бубнит недовольно Доракен, — Майки, ты дурак?       — В отличие от некоторых нет, — вставляет свои пять копеек мелкий.       — Как это произошло? Разве твой триггер может перемещать ещё кого-то, да ещё из разных временных линий? — задает вполне логичный вопрос Манджиро из второго мира.       — Боже, помолчи, пожалуйста. Я пытаюсь думать, — шикает Ханагаки, перебирая мягкие волосы главы, — Тут явно какой-то сбой в матрице.       — Не знаю, что тебе, но, — Кен хмурится, — Мне теперь четырёх Майки терпеть? Ничего себе пытка!       — Эй!       — Мне нужен Чифую. Очень нужен, — приходит к выводу мальчишка, хмуря свои брови.       — А я тебе не нужен? — обиженно надувает губу беловолосый, после чего театрально отворачивается, — Ах, совсем меня не любишь!       — Майки, иди ты…       — Какой? — произносит оригинальный Сано.       — Боже, давайте вам номера повесим! Чтобы никто не путался, — предлагает Рюгуджи, устало массируя виски.       — Эй, мы тебе не скот, Кен-чик, — качает головой копия Шиничиро.       — Боже, дайте хоть минуту подумать. Иначе, я сейчас реально вас убью и спокойно смогу отсидеть с Казуторой на пару в исправительной школе. Потом придет Чифую и заберет нас, после устроит в свой зоомагазин. Да, хороший вариант…        — Казутора? — хмурится глава преступной организации из первой вселенной.        — Пф, лучше ничего не придумал? — фырчит глава Бонтена.        — Ладно! Пойду, значит, к… К Изане! — недовольно фырчит Ханагаки.       — Кто такой Изана? — заинтересовано спрашивает маленький Сано.       — Твой брат, — спокойно отвечает Такемучи.       — У меня есть брат? — удивленно спрашивает малыш, немного ёрзая на чужих коленях.       — В каком смысле брат? — округляет глаза первоначальный Майки, хватаясь за сердце.       — Хороший, правда немного его «королевское величество» раздражает, — говорит второй.       — О, так он живой. Завидую, — невесело улыбается третий.       Спустя час никто не смог ничего решить. Доракен тяжело вздыхал и лишь изредка кивал, слушая различные версии Манджиро. Те быстро сдружились, то ли из-за того, что это один и тот же человек, то ли фиг его знает. Тем временем Ханагаки слегка покачивал юношу, мелкий Сано чувствует себя так странно, припевая:       — Спи, чёрный импульс, усни. Пусть ты никогда не придёшь, пусть Майки спокойно живёт. Пусть эти трое пропадут.       — Точно нас не любит, — подводит итог глава Бонтен.       — Определенно, — соглашается убийца своих друзей.       — То есть, вас не смущает, что вы ревнуете Такемучи к самому себе? Вы чё, совсем уже? Майки, блин! — недовольно бубнит Доракен.       Тем временем пятнадцатилетний Манджиро нагло целует Ханагаки в губы. Чего уж тут терять. Только вот, что делать, если тебя хотят убить три твоих же версий постарше?       Вот и Майки не знает.       Вся надежда лишь на Кен-чика…